Читать онлайн «Подъем и падение Запада». Страница 59

Продолжалось наращивание обычных вооружений. Согласно заданию, данному президентом Картером 20 февраля 1977 г. межведомственной группе по анализу советско–американских отношений и существующего глобального стратегического баланса, президентская директива № 18 определила рост обычных вооруженных сил США на последующие годы: число сухопутных дивизий было увеличено с 13 до 16. США постарались укрепить свои военные позиции прежде всего в развитых западных странах. Впервые почти за 20 лет произошло увеличение американского контингента в Западной Европе (на 20 тыс. человек), увеличены были и силы, расположенные в США и предназначенные для переброски в Западную Европу. На сессии совета НАТО в мае 1978 г. была принята пятнадцатилетняя программа военного роста НАТО. Речь шла, прежде всего, о примерно 100 программах общей стоимостью около 90 млрд долл.[278].

Итак, с одной стороны, администрация Картера признала стабильность стратегического паритета и пошла на подписание Договора ОСВ‑2, его фиксирующего. С другой стороны, наращивание обычных и ядерных вооружений не могло быть интерпретировано иначе, как стремление изменить этот паритет в свою пользу. В период президентства Картера советско–американские отношения еще определенное время развивались как бы «по инерции», но лишенные трилатералистами прежнего внимания (1977–1979 гг.), а затем, в последний год правления Дж. Картера — после вхождения советских войск в Афганистан, — эти отношения значительно ухудшились.

Одной из главных идей военно–объединительной стратегии Вашингтона между США и Западной Европой стало обеспечение взаимодополняющего производства оружия, а также движение в направлении стандартизации вооружений в рамках Североатлантического союза. Экономия военных бюджетов требовала прекращения дублирования при разработке и производстве одинаковых по назначению видов вооружения, так как «отсутствие стандартизации в НАТО вело к потере 30–40 % эффективности программы вооружений натовских армий и 10–15 млрд долл, ежегодно из–за параллельности научно–исследовательских и опытно–конструкторских работ»[279].

Атлантической консолидации было придано особое значение ввиду резкого расширения и американского, и западноевропейского рынков оружия, появления в связи с этим возможностей сблизить военно–промышленные комплексы США и западноевропейских стран. Стоимость производства вооружений к моменту прихода Дж. Картера к власти у западноевропейских членов НАТО составила в 1976 г. примерно 40 млрд долл. Расходы на закупку вооружений в США были в том же году в два раза больше — 77 млрд долл.[280].

Основой второго, экономического, компонента политики сближения США с Западной Европой и Японией было снижение взаимных барьеров на пути торговли в ходе крупномасштабных переговоров, так называемого «раунда Токио», в рамках Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ). Цель — создание более тесной экономической взаимозависимости. Администрация демократов придавала особое значение намеченному на 1977–1979 гг. финальному этапу «раунда Токио» (так назывались переговоры между США, Западной Европой, Японией по вопросу товарообмена капиталистического мира, достигшего 1,3 трлн долл., которые начались в 1973 г. в Токио — отсюда название — и были направлены на сокращение взаимных препятствий торговле, таких, как тарифы и др.). Интерес к нему был обусловлен тем, что американская экономика все больше ориентировалась на внешний рынок.

В начале 70‑х гг. доля торговли в валовом национальном продукте США составляла всего 4 %, а в конце 70‑х годов — около 10 % ВНП. К тому времени восьмая часть занятых в американской промышленности рабочих производила продукцию, которая шла на экспорт, третья часть обрабатываемых земель давала сельскохозяйственную продукцию, которая продавалась за границами США, и в целом вклад экспорта в валовой национальный продукт страны стал составлять в конце 70‑х гг. 200 млрд долл.

Администрация Картера стремилась к тому, чтобы использовать это расширение торговли между развитыми западными странами и сблизить экономику всех трех центров. Ради достижения этой цели США пошли на компромисс с Европейским экономическим сообществом. США в марте 1979 г. согласились с требованиями западноевропейских стран в отношении большего «открытия» рынка США западноевропейским товарам, а также дали обещание отказаться от автоматического ввода компенсационных пошлин в случае открытого субсидирования западноевропейскими странами своего экспорта. Вашингтон в результате подписанного в 1979 г. соглашения предоставил льготы наиболее уязвимым отраслям экономики ЕЭС, таким, как электроника, телекоммуникации, железнодорожное оборудование.

Достигнутый компромисс заключался в том, что после введения новых, выработанных в ходе «раунда Токио» правил США с 1 января 1980 г. снизят к 1988 г. свои тарифы на 30 %, а ЕЭС — на 25 %. США согласились с тем, что ЕЭС будет иметь более высокие тарифы — 9,8 % по сравнению с 8,3 % у США.[281]. Главным были не отдельные детали соглашения, а то, что была отодвинута угроза взаимного ожесточения: «Соглашение увело нас с дороги разрушительного протекционизма на путь больших экспортных возможностей».

Одним из наиболее важных элементов построения глобальной зоны влияния для США с 1944 г. (бреттон–вудсские соглашения) было положение доллара. Напомним, что на этапе ослабления своих позиций, в 70‑х гг. Соединенные Штаты манипулировали долларом, перейдя от состояния его твердого соотношения с золотом (до 1971 г.) к плавающему курсу. Правительство Дж. Картера в известной мере поощряло падение курса доллара в 1977–1978 гг., так как это улучшало торговые позиции США на внешних рынках и ослабляло позиции конкурентов, которые в 70‑х гг. начали активнее осваивать американский рынок. Однако такая политика не укрепила в результате американских позиций, более того, она вызвала объединение между собой конкурентов США против доллара.

Тормозом в распространении американского глобального влияния стал и сепаратизм ЕЭС в области валютной политики. В Брюсселе 4–5 декабря 1978 г. на сессии Европейского совета было принято решение о введении Европейской валютной системы (ЕВС) и в будущем единой расчетной единицы. Созданная в марте 1979 г. ЕВС предполагала определенные потолки колебаний обменного курса валют стран «Общего рынка». С тех пор основные валюты западноевропейских стран (кроме английского фунта) оказались связанными единым курсом колебаний. Этим заложена основа создания в будущем валютной зоны, конкурирующей с американской. Впервые в послевоенный период доллару был брошен практический вызов. В США создание Европейской валютной системы вызвало значительное беспокойство.

Одна из главных причин неудачи трилатералистской политики Дж. Картера, целью которой было укрепление экономического влияния Америки в зоне развитого капитализма, состояла в серьезном отставании США от других развитых капиталистических стран в области повышения производительности труда, темпы прироста которой в 1968–1978 гг. составили в среднем за год только 1,5 %, почти в два раза меньше, чем в предшествовавшие 20 лет[282].

Крайности американской внешней политики, принявшей глобальный размах в 40‑х гг., уже тогда ощущались в Западной Европе, которая не пошла за Соединенными Штатами ни в Корее, ни во Вьетнаме. Карибский кризис 1962 г. оказал на нее глубокое воздействие и показал, с какой легкостью США идут на конфликт. В этих трех исторических эпизодах западноевропейские страны трижды столкнулись с опасностью возникновения ядерной войны и осознали, что в любом из этих кризисов первой жертвой была бы Европа.

Правительство демократов увеличило ассигнования на программы помощи и другие мероприятия, направленные на увеличение влияния в «третьем мире». Показательна программа бюджета 1978 г. Президент испросил ассигнования на сумму 8,4 млрд долл. Из них на двустороннюю помощь — 1,7 млрд, для международных финансовых институтов — 3,5 млрд, для так называемой «помощи по обеспечению безопасности» — 2,7 млрд, для Программы развития ООН и Организации американских государств — 282 млн долл.[283]. Эти цифры говорили о возросшем внимании Вашингтона к проблеме развития «третьего мира». При этом была видна тенденция к увеличению значимости контролируемых Западом международных финансовых институтов — туда пошла почти половина выделенной суммы. Акцент был сделан на политическом аспекте: вторую по величине статью занимает «помощь по обеспечению безопасности», а иначе — «привязка» развивающихся стран к военным блокам Запада и американской военной промышленности.