Читать онлайн «Подъем и падение Запада». Страница 126

Индийская военная доктрина (2004 г.) предполагает применение всех видов вооружения, включая ядерное, химическое и биологическое оружие. Учения «Пуран Виджай» были проведены в Раджастане для обучения армейских частей действиям в условиях применения ядерного оружия. Индия увеличила численность своих корпусов до 13. Идет сближение с Сингапуром, которому в 2004 г. разрешили поводить военные учения на территории Индии. Индия ежегодно проводить с Сингапуром военно–морские маневры. Индия укрепила свое влияние в Мьянме, которой Индией поставляются танки, артиллерийские орудия и морские самолеты.

Индия — второй по объему покупатель российского оружия. Благодаря индийским заказам военно–промышленный комплекс России создал в конце 1990‑х гг. наиболее высокотехнологичное из своих изделий — истребители Су‑30 МКИ и современные фрегаты. В 2000‑е гг. Россия предоставляла Индии примерно треть своего военного экспорта (около 2 млрд долл, в год).

В отличие от Китая (50 процентов российского военного экспорта), который обычно покупает уже хорошо проверенные модели и виды вооружений, Индия стремится купить вооружения, разработки и производство которых находятся на пределе российских технологических возможностей. К ним относятся истребители Су‑30 МКИ, фрегаты проекта 11356, палубные истребители МиГ‑29К, тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Горшков», противокорабельные ракеты PJ‑10. Для Индии характерна закупка относительно небольших (по сравнению с Китаем) партий оружия с дальнейшей покупкой лицензий.

Особенно опасается Индия порта Гвадар, усовершенствованного Китаем для Пакистана. Индию беспокоят связи Китая с Шри — Ланкой, Мьянмой, Бангладеш, Камбоджей, Таиландом. Индия проводит совместные учения с Сингапуром, Индонезией, Малайзией, Вьетнамом. У Индии есть малоафишируемые соглашения с Сейшельскими островами, Филиппинами, Индонезией и Таиландом. Речь идет о расширении к 2025 г. индийской зоны влияния (в частности, для гарантии энергоресурсов). К этому году у Индии будет 39 боевых эскадрилий, что на 10 больше, чем сейчас. Индия планирует приобрести 80 вертолетов Ми‑17.

С Россией подписано соглашение о лизинге двух атомных подводных лодок (проект 971, стоимость каждой подводной лодки — 700 млн долл.). Предполагается продажа третьей подводной лодки. Свои ядерные подводные лодки Индия намерена строить примерно в 2010 г.

Степень активности Индии в незападном или западном мире будет частично зависеть от результатов тендера на оснащение индийской авиации — закупки 126 многофункциональных истребителей стоимостью от 4,5 до 9 млрд долл. Значение победы в этом конкурсе невозможно переоценить: компания–победитель обеспечит загрузку своих предприятий на 10–15 лет вперед. Индийским военным в 2008 г. предстоит определить, какая страна будет доминировать на индийском авиационном рынке в первой трети нового века. (Речь идет о замене 350 советских МиГ‑21. Российский МиГ‑35 имеет хорошие шансы победить в тендере (этому способствовал бы заказ этого самолета для российских ВВС). Все еще сохраняется некоторое технологическое преимущество России, которое позволяет выступать лидером в этой сфере.

Вместо того чтобы видеть свет в конце тоннеля, некоторые опытные обозреватели пришли к выводу, что Соединенные Штаты очутились в темной аллее, из которой нужно срочно бежать[678].

А. Нортон и Ф. Каземи, 2005

На протяжении нескольких грядущих десятилетий самым опасным регионом Земли, «мировыми Балканами», источником потрясений будут страны ислама. Основные битвы Запада с не-Западом произойдут скорее всего здесь. Задачей целого поколения Запада будет умиротворение этого региона, где сконцентрирован наибольший объем политической несправедливости, социального бедствия, демографического роста, высокоинтенсивного насилия.

Именно здесь сосредоточены 68 процентов мировых запасов нефти, 41 процент газа. Запад будет потреблять 60 процентов этих энергетических богатств (16 процентов — Западная Европа, 25 процентов — США, 19 процентов — Дальний Восток). Взрывным элементом региона является растущий шиизм, разделенный Курдистан и обиженная Палестина.

Запад пришел в Багдад, вначале разыскивая ядерное оружие. После фиаско поисков оружия массового поражения обратился к притягательности демократии.

Не найдя на складах Саддама Хусейна средств массового поражение, Запад решил сделать главным поводом военного умиротворения послесаддамовского Ирака установление в нем «зрелой демократии» — как бы одномерное решение проблемы вместо многомерного. Как писал глава ЦРУ Грегори Гос, «администрация Буша и все ее сторонники полагают, что распространение арабской демократии не только будет способствовать распространению западных ценностей, но и укрепит его безопасность. По мере распространения демократии в арабском мире, регион перестанет генерировать антиамериканский терроризм»[679]. Особую ненависть к демократии выказывают лидеры «Аль — Каиды»; они именуют ее «еретическим учением».

Но демократизация в неподготовленной стране ведет к нелиберальным режимам, а это немедленно увеличивает возможности для проявления насилия и войны. Под этим ложным лозунгом Запад и не-Запад столкнулись на улицах иракских городов. Шииты, сунниты и курды создали свои военные организации, защищая свой мир от западного нашествия. Отдельные мусульманские страны стали поддерживать трансгосударственные террористические организации антизападного толка. Скажем, Иран и Сирия поддерживают «Хезболлу».

Окунувшись в средства массовой информации Запада, нетрудно прийти к выводу, что победоносный Запад идет от триумфа к триумфу. «Победа в Афганистане. Бен Ладен и аль-Завахири прячутся в афганских пещерах. Остатки «Аль — Каиды» скоро капитулируют. Прозападный демократический режим правит в Кабуле. Энтузиазм в отношении ислама и джихада спадает, превращаясь, если пользоваться словами директора ЦРУ, в «лунатический бред». Израильский премьер–министр Шарон стал «человеком мира». Война против «АльКаиды» — это не война против ислама. Антитеррористическое наступление якобы не имеет с этой религией ничего общего. Бен Ладен ненавидит Соединенные Штаты за их свободу, а не за их политику. Исламисты ненавидят Америку за то, чем она есть, а не за то, что она делает. Пакистан и Саудовская Аравия поддерживают борьбу Америки с «Аль — Каидой». Запад перекрывает субсидии бен Ладену. Израилю — «дорожная карта», Палестина уже жизнедействует. Ирак нуждается с собственном правительстве, в демократии, в суверенитете». В реальности картина несколько сложнее.

Даже западные исследователи ныне делятся на тех, кто верит в возможность вытянуть сельский мусульманский мир из двенадцатого века в двадцать первый, и на тех, кого практика убедила, что это невозможно. Первые — это столь влиятельные при Дж. Буше–мл. «неоконсерваторы».

Их политические противники не разделяет их веры во всемирную приложимость правления демоса, скептически относятся к безудержным оптимистам типа бывшего министра обороны США Рамсфельда, которые считают любую проблему сводимой к простому набору действий. Они считают, что все решают «большие батальоны» и время. Более того, они предсказывает впереди даже не пат, а поражение Америки, неспособной пока понять стратегию и тактику своего противника. Самая могучая держава современности не может справиться с самой отсталой мировой сельскохозяйственной провинцией, на стороне которой лишь убедительно требующая жертвенности религия и волны обиженного историей населения.

Критики «крестового похода» не видят впереди «света в конце туннеля», они настроены достаточно пессимистично. Опыт Афганистана и Ирака говорит о том, что вооруженные силы США «не коснулись сердцевины мощи противника…

Мы все еще смотрим на войну глазами генерала Маклелланда (сторонника стратегии решающей битвы в гражданской войне 1861 — 1865 гг. — А. У.), а не Линкольна (сторонника более осторожной и основательной стратегии), мы не признаем ни размеров, ни природы угрозы, представляемой бен Ладеном, ни того, что мы еще даже не приступили к ведению того типа войны, который необходим для разгрома наших врагов… «Аль — Каида не побеждена… Постоянный рост антиамериканского влияния Усамы бен Ладена в широком суннитском экстремистском движении и широкое распространение «Аль — Каиды» свидетельствуют о серьезной угрозе для нас в обозримом будущем»[680].