Читать онлайн «Дональд Трамп. Сражение за Белый Дом». Страница 62

И еще один абзац из той моей статьи в конспективном пересказе, но близко к оригиналу:

Смена политических ориентиров и приоритетов, связанная с появлением на сцене милленниалов-тысячелетников, в большей мере коснулась демократов, чем республиканцев, которые по определению консервативнее. Но и статистически демократы быстрее осваивают и используют новую технологию, чем республиканцы. Милленниалы более политизированы и полагаются на Интернет, включая мнение своих друзей и ровесников, выражаемое через электронную почту и социальную паутину. На смену аполитичной индивидуальной морали бебибумеров приходит мультилатеральная тенденция милленниалов, склонных к принятию быстрых и обговоренных решений. Для этого поколения, объединенного Интернетом, прежние острые социальные проблемы теряют свою эффективность, а идеологические разногласия уступают место успешному поверхбарьерному, надпартийному активизму. Большинство объединяется, вовлеченное в политический процесс, отрицая за меньшинством право устраняться от политики, как это происходило у бумеров.

Вот, наконец, проклюнулось хорошее русское слово для этих милленниалов-тысячелетников. Ну, конечно же сменовеховцы – вот кто они!

Статистики и поллстеры тщательно просчитывают электорат по стратам – этническим, религиозным, идеологическим, гендерным, возрастным и проч. А мне вот почему-то кажется, что важнее сколько процентов среди избирателей тех, кто голосует в этом году впервые. От этого будет во многом зависеть исход президентских выборов.

Ну да, кто спорит – волна и камень, стихи и проза, лед и пламень не столь различны меж собой, как капиталист Дональд Трамп, типичный мистер Твистер, владелец заводов, газет, пароходов и много всего прочего, что и не снилось герою стихотворения Самуила Яковлевича, и социалист Берни Сандерс, прогрессист, почти пацифист, левак из леваков, левее его в сенате нет никого! Два кандидата в кандидаты в президенты от двух наших главных, а де-факто единственных партий. И дело тут не только в их разнопартийности – в конце концов, умеренные республиканцы и умеренные демократы часто не столь уж противоположны по взглядам. Взять, к примеру, демократку Хиллари Клинтон и республиканца Криса Кристи – можно и спутать ненароком, читая их программные заявления. Да и американские избиратели который год жалятся, что из-за этой идеологической схожести кандидатов от обеих партий выбор не так уж велик: отсутствие выбора на выборах. Тем более, оказавшись в Белом доме, новоиспеченный президент воленс-ноленс, примеряясь к действительности, вынужден отказаться от своих наиболее радикальных заявлений и обещаний, сдвигается к центру и действует сообразно обстоятельствам. Можно и так сказать, что в предвыборных публичных шоу и придя во власть, кандидаты от «ослиной» и «слоновьей» партий действуют, исходя из конъюнктурных соображений, да только предвыборная конъюнктура отличается от прагматической. А потому никаких упреков в их непостоянстве:

Ну разве не идеальная формула для «до» и «после», пусть Шекспир имел в виду совсем другое? Да простит меня великий бард, что на этот его стих я ссылаюсь уже второй раз. Читателю впору выучить его наизусть.

В этом, однако, високосном году предвыборная картина самым радикальным образом изменилась именно благодаря вышеназванным фигурантам, двум аутсайдерам, которые неожиданно для партийных элит выдвинулись на авансцену, пойдя в обгон истеблишментным кандидатам. Берни Сандерс, тот вообще без году неделя в Демократической партии, примкнув к ней только в прошлом году, да и то вынужденно, нацелившись на Белый дом, и продолжая придерживаться своих социалистических идей. Оба-два – каждый в своей партии, Дональд Трамп у республиканцев и Берни Сандерс у демократов – по сути ультраисты как по взглядам, так и по стилю, а стиль – это человек, пусть и не всегда, но в данном случае, особенно в случае с тонкоголосым горлопаном и эгоцентричным эксцентриком Дональдом Трампом, уж точно! Он и очки, то бишь проценты, отбирает у своих сущих (Круз, Рубио) и, возможно, будущих (Хиллари Клинтон?) конкурентов, потому как, отбросив все приличия, а тем более постылую политкорректность, режет правду-матку про своих соперников, даже тогда, когда эта его «правда-матка» требует проверки и на поверку может оказаться не более чем вбросом компры, а то и дезы. Ну, скажем, сомнения в юридической правомочности Круза быть избранным в президенты из-за места его рождения (Калгари, Канада) либо коррупционные обвинения в адрес Клинтон. Даже если сомнения и обвинения отпадут, но толику скепсиса если не в душу, то в память избирателя они заронят. А то и не толику, коли возрос вдруг спор на тишотки с надписью «Hillary for Prison» – по звуковой аналогии с слоганом Hillary for President. Как в том анекдоте: вилки нашлись, но осадок остался.

В самом деле, как давно я живу в Америке, со времен худшего, на мой взгляд, президента Джимми Картера, а такого не припомню, хоть занимаюсь политоложеством на регулярной основе, публикуя в здешних, а теперь и в тамошних, через океан, изданиях свою аналитическую актуалку. Судите сами: борьба за Белый дом в самом разгаре, а среди фронтраннеров у республиканцев и демократов не системные кандидаты, выдвинутые и одобренные партократией, а по человеку со стороны. Два альбиноса. Две белые вороны. Оба – каждый сам по себе и, не сговариваясь, совместно – изменили правила игры. Недаром их здесь зовут game-changers. Притом что оба-два – полная противоположность друг другу. Один влево от политического мейнстрима – социалист скандинавского разлива Берни Сандерс, а другой совсем наоборот, вправо, – экстравагантный миллиардер-нарциссист Дональд Трамп. А так как с Трампом читатель уже знаком, то присмотримся к социалисту с человеческим лицом, который рвется в Белый дом, чтобы совершить революцию в Америке и повести ее к зияющим высотам.

Можно и так сказать, что каждый из них – что Трамп, что Сандерс – зеркало американской революции, которая норовит в этом году совершиться в Америке самым что ни на есть демократическим путем: посредством президентских выборов.

Есть ли у социалиста Берни Сандерса шанс? Кой-какой – да, коли своими пламенными речами этот пассионарий увлекает за собой американские массы, как когда-то Крысолов гамельнских деток. Нечто инфантильное в американах действительно есть. Еще Берни Сандерс напоминает русских революционеров, и не только из-за одноплеменного с ними происхождения. Только если те были из первого поколения местечковых «людей воздуха», то он из второго: родился в семье польских евреев-эмигрантов и до сих пор не избавился от бруклинского акцента. И то сказать, интернациональные идеи приглушили в нем национальные чувства. Несколько месяцев работы в кибуце никак не повлияли на его мировоззрение, да и поехал он туда не как религиозный иудей или убежденный сионист – ни в одном глазу ни того, ни другого, – но единственно, чтобы глянуть на социалистическое устройство. Как не сделал из него поклонника советской системы медовый месяц, проведенный со второй женой Джейн О’Мера в Ярославле, побратиме вермонтского города Берлингтона, где Берни был трижды избран мэром и, по версии престижного журнала «U.S. News & World Report», числился одним из лучших американских мэров.

В самом Вермонте у него до сих пор легендарный статус фольклорного героя – заступника простых людей и глашатая социального равенства. Вермонт несколько раз из бирал его конгрессменом, а потом и сенатором – как независимого депутата с социалистическим уклоном. В Демпартию он вступил только в прошлом году, да то вынужденно, поневоле, нацелившись на Белый дом и продолжая придерживаться своих социалистических идей.

Поначалу в партийных верхах никто не воспринимал его кандидатуру всерьез, тем более был надежный и апробированный кандидат – Хиллари Клинтон, а она уже побывала в Белом доме два полных срока, пусть и в церемониальной роли первой леди, а потом еще целый четырехлетний срок в администрации Обамы на посту госсекретаря. На этот опыт она и ее сторонники и ссылаются как на главный плюс в ее биографии, но ее противники во главе с Берни Сандерсом ставят ей это, наоборот, в минус, потому как само понятие «Вашингтон» – не как топографическое, а как политическое понятие – представляет теперь для большинства американского электората, независимо от партийной принадлежности, негатив. Даже ее главный козырь – муж Билли Клинтон, бывший президент, который активно участвует в ее кампании, – из предполагаемого преимущества превратился в явный недостаток: во-первых, как спекуляция, во-вторых, как анахронизм и нафталин, в-третьих, наконец, у нас тут все-таки республика, и династии нам не так чтобы позарез.