Читать онлайн «Грабь Россию! Новая приватизация Путина». Страница 18

Мне, например, абсолютно не понятно, почему президент огромной страны вынужден лично – всего-то через пару недель после инаугурации – выискивать странноватые даже для непросвещенного в макроэкономике человека методы недопущения приватизации стратегического госимущества, с завидным упорством инициируемые одним из его министров.

Весьма похоже на желание соблюсти баланс интересов.

Но чьих?

В канву этой логики ложится и антипутинская активность уже знакомого нам сенатора Джона Маккейна. Конечно, вы уже догадываетесь, что в мае 2012 года она переживает очередной всплеск.

Симпатизирующий, как мы знаем, Аркадию Дворковичу американский политик 3 мая 2012 года приезжает в Литву, где говорит: «Наша противоракетная оборона является обороной, она ни для кого не представляет угрозы. А то, что русские используют это в качестве оправдания для укрепления военного потенциала в мирной части мира, действительно является примером того, что может даже восприниматься как паранойя Владимира Путина».

Что интересно, на этой встрече, организованной Вильнюсским университетом, присутствует один из лидеров антипутинской оппозиции Борис Немцов, в конце 1990-х годов в ранге вице-премьера курировавший в правительстве ТЭК, т. е. занимавший должность, которую ныне занимает Дворкович, а ранее занимал Сечин.

Между прочим, и лавры одного из отстаивателей ТЭКа от грабительской приватизации в известном смысле тоже принадлежат Немцову. Как рассказывал мне сам Немцов, ему дважды с помощью указов Ельцина удавалось предотвратить скупку акций «Газпрома». Сначала Вяхиревым, затем Березовским.

Как видите, даже в непростые 1990-е годы президентские указы простого или прямого действия значили больше, чем нормативная лихорадка в эпоху позднего Путина.

Впрочем, вернемся к главному заокеанскому недругу Президента России – сенатору Джону Маккейну.

13 мая Маккейн в очередной раз комментирует поправку Джэксона-Вэнника. Говоря, что она будет привязана к «Списку Магнитского». Прямого упоминания Президента России, казалось бы, нет. Но предупреждение о том, что список может быть принят именно при едва начавшемся очередном путинском правлении, налицо.

Про Путина, однако, он не забывает и в тот раз. «Я надеюсь, что Владимир Путин, наконец, осознает, что в России многим не нравится его форма правления и то, как прошли последние выборы, – говорит американский сенатор. – Возвращение в Кремль Владимира Путина не предвещает ничего хорошего ни во внутренней, ни во внешней политике России».

17 мая – за 5 дней до подписания Путиным его противоречивых указов о приватизации (неприватизации) стратегических предприятий – Джон Маккейн дает интервью французской газете «Le Figaro», где садится на свой любимый риторический конек: «Я думаю, недовольство в России будет нарастать и что «русская весна» придет и в Москву».

«Русская весна» в ее арабском варианте, слава Богу, в Москву не пришла. Вместо нее случилась, как я уже говорил, энергетическая война.

На излете июня вице-премьер по ТЭКу Аркадий Дворкович делает странное на первый взгляд заявление. С одной стороны, он публично признает, что на данный момент приватизировать госкомпании не время. Об этом, мол, говорит большинство экспертов.

Но, с другой стороны, утверждает Аркадий Владимирович: «мы будем придерживаться наших планов приватизации». В случае необходимости – т. е. неблагоприятных экономических условий – лишь перенося сделки на несколько месяцев.

На чиновничьем языке это называется: наш ответ Чемберлену, т. е. – Сечину. «Будете пытаться приватизировать стратегические предприятия через «Роснефтегаз», мы перенесем сделки ввиду неблагоприятной рыночной конъюнктуры».

Одним предупреждением Аркадий Владимирович не ограничивается. Ключевым приватизационным событием середины лета 2012 года становится начало, не побоюсь аналогий, великой энергетической войны.

…И, надо сказать, первое ее сражение Дворкович полностью у Сечина выиграл. (Многие СМИ в буквальном виде отразили это в заголовках: «Дворкович – Сечин 1:0.)

Как, собственно, было дело.

10 июля 2012 года Аркадий Владимирович предстает перед журналистами, дабы прокомментировать заседание… президентской комиссии по ТЭК. Было бы в этом факте мало интересного, если бы не существовала еще и аналогичная правительственная комиссия, к которой чисто логически вице-премьер Дворкович имеет больше отношения, чем к президентской.

Более того, в президентской комиссии в ранге заместителя председателя, т. е. Путина, бал правит конкурент Аркадия Владимировича – руководитель «Роснефтегаза» Сечин. Точнее, должен бы править. По статусу. И по все той же неумолимой логике.

На деле же происходят диковинные вещи.

Дворкович не только информирует представителей СМИ о деталях заседания президентской комиссии. Но, что куда интересней, рассказывает о грядущем графике ее работы. «Президентская комиссия по ТЭК будет собираться в среднем раз в квартал. Может быть, немного реже, в зависимости от графика президента», – естественно, словно речь идет о графике его начальника – премьер-министре Медведеве.

Но мы-то помним, что президентская комиссия – на то и президентская, что ею руководит Путин. Да и не очень понятно, на основании какого статуса в ее работе принимает участие вице-премьер правительства. Сдается мне, что это лишь очередная возможность продемонстрировать значение и особое положение в политическом бомонде России Аркадия Владимировича Дворковича.

Особую пикантность, надо признать, на славу получившемуся бенефису, придает тот факт, что его герой – Аркадий Дворкович, вновь заводит речь о приватизации.

И вновь звучат названия уже хорошо знакомых нам компаний. «РусГидро» и «Интер РАО ЕЭС». Понятно, что дело касается нового витка приватизации «лампочки Ильича». На этот раз, как рассказывает Дворкович, «путем допэмиссий». Что, собственно, и является частичной приватизацией упомянутых гигантов гидроиндустрии, только под маркой привлечения дополнительных инвестиций за счет выпуска дополнительных акций.

При этом, что крайне интересно в драматичной динамике борьбы за народное имущество, «РусГидро» входит в тот самый путинский список стратегических предприятий, не подлежащих приватизации.

Впрочем, мы же помним, что еще одним указом Путин вроде бы наделил государственный «Роснефтегаз» правом участвовать в инвестиционных проектах предприятий из этого самого стратегического списка.

Но даром, что ли, решения президентской комиссии берется озвучивать не заместитель ее председателя Сечин, а Аркадий Дворкович. Из его уст журналисты узнают, что в допэмиссиях в «РусГидро» и «Интер РАО ЕЭС» «Роснефтегаз», конечно, принимать участие может, но как и другие инвесторы. Например, «дочки» Внешэкономбанка и фонд прямых инвестиций.

Рассуждая об инструментах финансирования инвестиционных программ главных «светочей» России, Аркадий Владимирович настойчиво повторяет, что сей сакральный экономический процесс будет происходить, «не исключая возможности «Роснефтегаза», но и не рассматривая его как единственно возможный инструмент финансирования».

…Если кто-то думает, что в этот день для «Роснефтегаза» и Сечина все плохое закончилось, он глубоко заблуждается.

Спустясь на свой , правительственный уровень, Дворкович «порадовал» своего главного противника, рассказав, какая судьба ждет его вотчину – «Роснефтегаз». По его словам, за него уже в 2012 году возьмется кабинет министров, «определив среднесрочную дивидендную политику» нефтяного титана, который на 100 % принадлежит государству.

…К которому – к государству то бишь – Игорь Иванович не имеет отныне отношения, – возможно, хотел бы добавить Аркадий Владимирович. Да, несмотря на свой реальный недюжинный политический статус все же предпочел политкорректность.

Впрочем, касательно конкретики Дворкович как всегда не миндальничал.

«Позиция правительства заключается в том, что не меньше, чем в текущем году – 90 % дивидендов «Рос-нефтегаза» должно поступать в бюджет РФ», – «приговорил» он Сечина.

«Почему «приговорил»? – спросите вы. – Ведь Аркадий Владимирович всего лишь предлагает сохранить статус-кво».

Правильно! Но такой статус-кво был хорош до тех пор, пока «Роснефтегаз» не был вовлечен в приватизационную круговерть. И жил себе спокойной жизнью. А в этом процессе ему, конечно, должно понадобиться много свободных средств. И где же их будет взять, если правительство, в котором место Сечина отныне занимает Дворкович, вознамерилось по-прежнему забирать их себе?

И именно тот факт, что Игорь Сечин формально больше не входит во власть, явился источником новой приватизационной войны.