Читать онлайн «Третья мировая сетевая война». Страница 53

К социальным группам, которые могут подключиться к выступлениям в поддержку Сирии и против французской активности в этом государстве, можно отнести и другие внутренние силы. Например, футбольных фанатов, среди которых могут быть уже не только сирийцы и арабы, но и коренные европейцы. При грамотном подходе их могут поддержать антиглобалисты, а вслед за ними и другие леваки, всегда достаточно активные во внутрифранцузской политике, — антифа, троцкисты, марксисты и прочие мелкие, но агрессивные политические группы. И здесь уже нынешнее руководство позавидует де Голлю…

Начинаются подобные выступления с несанкционированного митинга сирийцев в Париже, например, против очередного голосования по проекту резолюции по Сирии, с последующим разгоном — несколько сот человек, большинство — сирийцы из Парижа, модераторы — сирийцы из Сирии, сотрудники сирийских спецслужб, военные. Но постепенно к протестам подключаются и другие социальные группы, видя, как несправедливо и жёстко власть реагирует на справедливый и мирный протест тех, кто просто отстаивает интересы своей страны, своего народа, всех обездоленных арабского мира. Выступлению предшествует предварительная медиаподготовка, основные параметры которой были описаны выше, целью которой является быстрая мобилизация релевантных социальных комьюнити на поддержку выступлений.

Представьте себе такую картину: разъярённая толпа сирийских граждан — хотя, может быть, это граждане Египта или Ирана: точно установить невозможно — тащит за собой буквально волоком тело мужчины, одетого в униформу без опознавательных знаков. Время от времени кто-то из толпы отпускает тычки, в мужчину летят предметы и плевки. Следом, торжествуя, держа над головой снайперскую винтовку, идёт ещё одна группа людей, ликуя и скандируя антиамериканские лозунги. Процессия движется к ближайшему полицейскому участку, дабы сдать туда задержанного и арестованного самими гражданами снайпера, стрелявшего по толпе. Расправа над пойманным снайпером прямо на улице — это то, чего не успела предотвратить полиция в другом городе спустя день, не смогла сдержать гнев возмущения мирных жителей, на глазах у которых были убиты их соплеменники. Однако очень быстро все поняли — стреляют не полицейские, а американские наёмники, чтобы спровоцировать беспорядки.

Антиамериканские акции протеста в Сирии и далее по арабским странам — это то, что сплотило общество, раздираемое внутренними противоречиями. Нападения на американцев стали нормой, а кое-где даже чем-то вроде развлечения. Группы радикалов объявили охоту на янки, назначив вознаграждение, и теперь каждый уважающий себя гражданин считает своим долгом — дело даже не в деньгах — выразить вербально, физически, лично отношение к тому, что творят США по всему миру. Официальные власти призывают не нападать на граждан США, утверждая, что они не виноваты, а виновата американская верхушка — «одержимые безумцы, пускающие как свой народ, так и другие народы мира, в том числе арабов, в топку своей агрессивной имперской экспансионистской политики», — тем не менее нападения на граждан США участились даже на территории стран ЕС. Это стало уже какой-то манией. Быть американцем теперь не только не модно, но и опасно. Публичные разоблачения не только политики США, но и диверсий, устроенных спецслужбами этого государства по заказу правительства, — весьма действенный метод ведения сетевой войны.

Публичные заявления, сочетающиеся с описанными акциями, — не менее важное средство. Именно первые лица — их мнение, их позиция — всегда в центре информационных потоков, что бы ни происходило и как бы ни оценивали их заявления представители тех или иных СМИ. В ситуации с Сирией — это, конечно, как сам президент страны Башар Асад, так и его брат Махир Асад, а также послы Сирии в Европе, Америке, России. Все они должны говорить как можно больше и как можно более содержательно, сокращая объём формальных дипломатических фраз в пользу ярких и хлёстких оценок и суждений. Ведь их голос самый громкий в любой ситуации, связанной с Сирией, и только он имеет шанс не потонуть в общем гуле западных голосов, вещающих только «свою правду». При этом следовало бы избегать прямых антиеврейских выпадов, свойственных лидерам арабских стран, так как это демобилизует большие социальные сегменты, особенно в Европе и США. Проще говоря — это просто технологически невыгодно. При этом необходимо правильно расставлять акценты в развитии темы антиамериканизма, отделяя американские элиты от обычных американцев, которые «не виноваты» и являются заложниками «американской агрессивной имперской политики на Ближнем Востоке», — с гуманитарной точки зрения это более привлекательная, выдержанная позиция.

Что действительно мобилизует массы людей, помимо собственного материального благосостояния, так это понятный и чётко сформулированный антиамериканизм. Против американской оккупации арабского мира при правильном подходе можно выводить сотни и даже тысячи людей по всему миру, и в первую очередь в самом арабском мире. Главное — правильно расставлять акценты. Проповедникам западного образа жизни довольно долго удавалось морочить голову миллионам человек, продвигая проект так называемой глобализации. Подавалось это как удобная в быту унификация всего и вся. Якобы проект глобализации делает жизнь более комфортной, предметы потребления и быта — более универсальными, средства коммуникации, связи и транспорта — единообразными. Однако практика показала, что стремление транснациональных корпораций к наживе сводит на нет все удобства глобализации. А последние иллюзии относительно бытовых преимуществ этого процесса разрушает бесконечное множество стандартов зарядных устройств к мобильным телефонам. После этого разговор об удобствах глобализации можно заканчивать.

За то же самое время, которое ушло на процесс продвижения проекта западной глобализации, жители многих государств столкнулись с обратной её стороной, скромно умалчиваемой западными пропагандистами. В первую очередь речь идёт о частичном или полном лишении суверенитета, во вторую — о потребительском отношении Запада ко всему, что изначально в этот Запад не входит, и в третью — об абсолютно расистском цивилизационном высокомерии инициаторов глобализации: всякий, кто не принадлежит к западной цивилизации, — варвар или дикарь, человек второго, а то и третьего сорта[76]. Всё это в полном объёме мы смогли созерцать в том числе и в арабском мире, поэтому тезис, направленный против американской глобализации арабского мира, является весьма убедительным и обоснованным на сегодняшний момент.

Туда же, где люди устали от однообразия и социальной статики, пришёл многообразный, весёлый и захватывающий дух «американский беспорядок». В арабском мире он принял несколько кровавые формы, ну а что вы, собственно, хотели? Это только в «цивилизованных» странах всё проходит по «бархатному», цивилизованному сценарию. Для стран второго мира — революции «цветные». А там, где государства населены сплошь «дикарями», всё происходит довольно кроваво — это и есть американский подход, опробованный ещё первыми колонизаторами Северной Америки на практике и с тех пор вошедший в повседневный оборот везде, где Америка устанавливает свои «порядки». Против «американского порядка» в арабском мире — ещё один мобилизационный тезис.

Сам по себе термин «демократия», в отрыве от контекста, ещё ничего не значит, ибо «власть народа», как любят говорить популяризаторы этого термина, — это явление довольно субъективное, сколько народов — столько и демократий. Например, французский философ Ален де Бенуа разделяет демократию как минимум на три типа — «демократия свободы», «демократия равенства» и «демократия братства». Первый тип демократии — собственно либеральная демократия, насаждаемая Западом. Но даже она делиться как минимум на два подвида — демократия европейского типа и американская демократия. Это как английский и американский английский языки — вроде по сути одно и то же, но в деталях сильно отличаются друг от друга. «Демократия равенства» — это все социалистические модели устройства, к которым можно отнести и канувшие в Лету советскую демократию и демократию ГДР, и всё ещё существующие демократии КНДР или Демократическую республику Конго. А вот «демократия братства» — это гармоничная модель родственных связей общинного традиционного общества, которое и представляют собой большинство арабских государств. Вот именно эта «демократия братства» больше всего раздражает Запад, стремящийся разрушить её и заменить западной «демократией свободы». Но сделать это можно только путём разрушения того, что сложилось в арабском мире столетиями. Отсюда следующий тезис: американская демократия, равно как США и новый американский мир, — это кровь и хаос. В таком свете всё, что противостоит американскому хаосу, принимает однозначно позитивную окраску, как следствие, ответом на американский хаос становится формула «Асад — это стабильность!».