Читать онлайн «Американская концепция «Большого Ближнего Востока» и национальные трагедии на Ближнем и Среднем Востоке». Страница 59

Для лидеров движения «6 апреля» обострение внутриполитического кризиса в Египте, и особенно присущее молодому поколению острое желание достижения справедливости и стремление изменить ситуацию в стране к лучшему, стало удобным обстоятельством, чтобы подтолкнуть молодежь и простонародье к активным антиправительственным выступлениям и возглавить его{280}.

Начавшиеся в Каире (особенно ярко на площади Тахрир), Александрии и ряде других городов 25 января 2011 года антиправительственные выступления фактически ознаменовали собой начало т.н. «финиковой революции» в Египте.

Руководство АРЕ несвоевременно и неэффективно отреагировало на протестные демонстрации, а полиция своими силовыми действиями, приведшими к кровопролитию, спровоцировала митингующих на проведение акций гражданского неповиновения.

Хотя лидеры движения «6 апреля» выступили в качестве инициаторов и активистов протестных выступлений народа, постепенно действия протестующих возглавила наиболее организованная и имеющая немалую поддержку среди египтян ассоциация «Братья-мусульмане» (деятельность этой организации, которая возникла еще на рубеже 20-30 гг. XX века, была запрещена при режиме X. Мубарака). Это усилило антиправительственный протестный потенциал египтян, а лидеры ассоциации, во имя получения своего большинства в новых законодательных и исполнительных органах власти, потребовали отстранения от власти главы АРЕ и реформирования политической системы страны.

Расширение масштабов протестных выступлений привело уже 11 февраля 2011 года к объявлению отставки президента X. Мубарака и последующего роспуска обеих палат парламента. Власть в Египте перешла к высшему военному совету во главе с министром обороны и военной промышленности генерал-фельдмаршалом X. Тантауи, который принял на себя функции главы государства. Причем, в условиях произошедшего фактического развала правоохранительных органов, армия взяла на себя функции по обеспечению общественного порядка. Высший военный совет 30 марта 2011 года утвердил конституционную декларацию, в основу которой была положена конституция Египта 1971 года с поправками, принятыми в ходе прошедшего 19 марта 2011 г. всенародного референдума. Несмотря на то, что в декларации Египет был провозглашен демократическим государством, главным правовым источником был объявлен шариат.

В течение 2011 года протестное давление народных революционных масс высший военный совет сдерживал, манипулируя частыми перестановками в составе временного правительства, а также сменами премьер-министров. Наряду с этим военные были вынуждены активно сотрудничать с руководством «Братьев-мусульман». Эта ассоциация эффективно использовала непрекращавшиеся акции гражданского неповиновения для оказания давления на руководство страны.

Прошедшие в январе 2012 года выборы в Народное собрание (нижнюю палату парламента) серьезно изменили политическую ситуацию в стране — убедительную победу одержали исламистские политические организации, ранее запрещенные при режиме X. Мубарака. В результате подсчета голосов, в новом законодательном органе 235 мест (47%) получила партия «Свобода и справедливость» (политическое крыло ассоциации «Братья-мусульмане»), 123 мандата (24%) — блок салафитских партий, в составе «Hyp», «Асаля», «Фадыля» и «Строительство и развитие», 117 мест (23 проц.) заняли представители других избирательных блоков и объединений. Далее, 23 депутата прошли как независимые и 10 парламентариев, в основном от христиан-коптов, были назначены высшим военным советом.

Вместе с тем в Египте наблюдалось существенное ухудшение социально-экономической ситуации. Рост безработицы среди трудоспособного населения составил 10-12% (и это только по официальным данным). Основные макроэкономические показатели снизились более чем в 2 раза. Национальные золотовалютные запасы уменьшились с 38 до 16,4 млрд. долларов США. Более того, в Египте осложнилась социально-идеологическая обстановка. Дело в том, что в конце июля 2012 года новоизбранный президент Мухаммед Мурси, выходец из египетских «Братьев-мусульман», амнистировал из тюрем 572 салафита, значительная часть которых ранее была приговорена к смертной казни или пожизненному тюремному заключению за терроризм{281}. В результате в стране активизировалась деятельность вооруженных террористических, экстремистских и преступных группировок, проходила кампания, не без принуждений, по исламизации общественной жизни. В совокупности все это привело к обострению межконфессиональных противоречий и столкновениям между мусульманами и христианами-коптами, которые сопровождались нападениями на культовые сооружения и кровопролитием.

В правящей элите Египта, представленной как зажиточными слоями Каира и других крупных городов, так и руководством вооруженными силами страны, пришли к выводу, что именно ассоциация «Братья мусульмане», ввиду ее многочисленности и влияния среди простонародья, а также опыта и организованности ее политической деятельности, представляет наибольшую опасность для их правления в египетском обществе. Поэтому встал вопрос: либо предпринимать со своей стороны радикальные меры, либо смириться со стихийным развитием политических событий в стране.

Тем временем, обстановка в Египте, вследствие произошедших коренных изменений в системе верховной власти, продолжала оставаться нестабильной вплоть до середины 2013 года: межплеменные стычки, уличные демонстрации, вооруженные нападения на полицейских и похищения людей стали привычными событиями в стране.

3 июля 2013 года, после многоразовых предупреждений военного руководства в адрес «Братьев-мусульман», вооруженные силы совершили переворот, арестовав избранного президента М. Мурси. Кроме того, был запрещен выезд из страны верховному руководителю движения «Братья-мусульмане» в Египте Мухаммеду Бади и его заместителю Хайрату эль-Шатеру. Таким образом, египетская армия силовыми средствами отстранила от власти Мурси и объявила в стране переходный период. Последовавшие кровопролитные протесты сторонников ассоциации и господства исламского законодательства привели к очередному политическому обострению в Египте. Только за 14 августа 2013 г. количество жертв противоборства составило более 600, раненых — четыре тысячи. И это лишь данные официальной статистики. Именно тогда полиция разогнала два лагеря сторонников свергнутого президента Мохаммеда Мурси. Противники в ответ захватили здание правительства штурмом и перекрыли автомагистраль{282}.

25 декабря 2013 года ассоциация «Братья-мусульмане» была официально признана правительством Египта террористической организацией. В заявлении кабинета министров указывалось, что такое решение было принято на основе Уголовного кодекса «со всеми вытекающими последствиями». «Братство» и его международная сеть объявлялись террористической структурой «как в стране, так и за ее пределами». Согласно коммюнике правительства, власти получили право принимать соответствующие меры в отношении всех, кто каким-либо образом связан с этой организацией.{283}

В Египте и ныне продолжает действовать чрезвычайное положение. На этом основании Министерство внутренних дел позволило полиции стрелять боевыми патронами. Во многих районах был введен комендантский час.

Как реагировал внешний фактор на новые египетские события?

Совет Безопасности ООН пока стал ограничиваться осуждением кровопролития. Парадоксально, что Саудовская Аравия встала на сторону военных (причем в феврале 2014 г. правительство КСА объявило ассоциацию «Братья-мусульмане» террористической организацией){284}, а Катар — на сторону оппозиции, так же как Турция и Иран. Между прочим, Папа Римский Франциск в специальном обращении на площади Святого Петра призвал весь мир поддержать людей, а политиков быстрее найти общий язык и примириться.

Что касается позиции руководства России в отношении событий в Египте, то 15 августа 2013 г. состоялся разговор министра иностранных дел РФ С. Лаврова по телефону с его египетским коллегой Набилем Фахми, в котором он призвал к нахождению сторонами путей к примирению во имя избежания обострения социально-экономических проблем для народных масс.

В начале ноября 2013 г. в Москве побывала большая группа политиков из Египта, а затем в Каире — министр обороны России Сергей Шойгу и министр иностранных дел Сергей Лавров.

Отметим, что в данный момент Египет крайне нуждается в российской поддержке: после свержения президента-исламиста военную помощь стране сократили США, которая ежегодно составляла почти полтора миллиарда долларов. В результате Каир остался без боевых вертолетов, истребителей, запчастей для танков и противокорабельных ракет{285}. Египтяне уже предложили России «вернуться к роли ведущей державы на Ближнем востоке» и «очень признательны, что президент России поддержал революцию 30 июня», несмотря на то, что Путин никогда прямо не высказывался в поддержку военного переворота, в ходе которого был отстранен от власти президент-исламист Мухаммед Мурси. С другой стороны, бывший руководитель египетского МИД Мохаммед аль-Ораби заявил, что «Россия имеет свои интересы в нашем регионе, и Египет готов выступить надежным союзником. Но и мы нуждаемся в сильном и хорошем друге, чтобы противостоять давлению со стороны Запада».