Читать онлайн «Политическое цунами». Страница 64

И в Абу-Даби к такому варианту развития событий, судя по всему, готовятся. По ряду сообщений, некоторые международные рекрутинговые корпорации уже начали нанимать в Пакистане военных для службы в армии Эмиратов[405]. Не исключено, что к этой же процедуре вскоре могут прибегнуть и другие монархии Залива. Ведь Дубай — важнейший региональный финансовый центр, через который проводится большинство торговых расчетов арабского мира и в котором аккумулируется значительная часть «петродолларовых» активов региона.

Не могут остаться в стороне от любых проявлений внутриполитической напряженности в ОАЭ и США, которые содержат и расширяют в Эмиратах одну из крупнейших в регионе авиабаз. Да и для многих стран Европы и Азии нефтяной импорт из Залива, над которым «нависают» ОАЭ, — важнейшее условие энергообеспечения национальных экономик.

Еще в первой половине XIX в. Оман был крупнейшей в регионе пиратской империей, которая контролировала острова Персидского залива, побережья Ирана и Аравийского полуострова, а также побережье Восточной Африки на юг до Мозамбика. Но затем и азиатская, и африканская части Омана, разделенные сыновьями султана на султанат Маскат и имамат Оман, приняли британский протекторат.

После Второй мировой войны Оманом, отделенным от африканской части бывшей пиратской империи, правил султан Саид бен Таймур. В 1970 г. его сверг в результате дворцового переворота сын Кабус бен Саид, который и является султаном Омана до сих пор.

Оман — формально конституционная, но в реальности абсолютная теократическая монархия. Причем султан одновременно является высшим духовным лидером (имамом) особой государственной религии, ибдаизма, — конфессии в пределах ислама, отличающейся и от суннизма, и от шиизма и характеризующейся очень жесткой нетерпимостью к иноверцам.

Благодаря месторождениям нефти и сравнительно малочисленному (около 3 млн. человек вместе с иммигрантами) населению подушевой ВВП в Омане достаточно высокий — более $24 тыс.

Основное коренное население (80 %) — арабы, которые разделяются на «чистокровных» потомков племен, когда-то пришедших в страну из Йемена, и «смешанных», пришедших в регион позже из других мест Аравийского полуострова. Кроме того, в силу исторической специфики страны значительная часть населения имеет негроидные антропологические черты или является выраженными мулатами.

Государственная политика султаната и сравнительно высокие сырьевые доходы позволяют большинству коренного населения не работать, довольствуясь государственным пособием, или работать на необременительной государственной службе. Соответственно, с одной стороны, почти две трети трудового населения страны — иммигранты из Пакистана, Индии, Бангладеш, Шри-Ланки и т. д., а с другой стороны, в стране достаточно высокая (среди молодежи — до 25–30 %) безработица.

До недавнего времени Оман считался одной из самых спокойных и консервативных стран региона. Первые беспорядки в 2011 г. здесь начались 26–27 февраля в южной провинции Дофар вблизи границы с Йеменом. Скрытый сепаратизм здесь существовал давно (в начале 70-х годов XX века в Дофаре были крупные сепаратистские выступления, которые султану помогали подавить британские войска), однако сейчас он «вспомнился» снова — видимо, в порядке реакции на одновременные сепаратистские эксцессы в соседней йеменской провинции Саада. Примечательно, что манифестанты в Дофаре сразу включили в свои требования не только борьбу с безработицей и коррупцией, но и проведение в султанате «конституционных» политических реформ.

Султан, хорошо понимающий опасное значение для своей власти сохраняющегося «племенного родства» населения Йемена и «коренных» арабов Омана, сразу отреагировал на протесты. Он запретил въезд в страну иностранным журналистам (впрочем, этот запрет вскоре был отменен) и направил против манифестантов полицию и войска с бронетехникой. В результате были убиты несколько манифестантов, а протесты распространились на северные провинции, включая важнейший морской порт и главный промышленный центр страны Сохар, а также оазис Эль-Бурейми на границе с ОАЭ. В Сохаре манифестанты, в основном безработные, подожгли полицейский участок и мэрию, в стычках с полицией были убиты два человека[406].

Кабус срочно произвел перестановки в правительстве (были назначены 6 новых министров), а также объявил о программе создания в стране 50 тыс. новых рабочих мест (из них 10 тыс. — в полиции, 15 тыс. — в частном секторе), повышении пособий по безработице и учреждении мониторинга цен на основные продукты питания в торговой сети. Однако беспорядки продолжились, и 1 марта СМИ сообщили о том, что в Сохаре 6 человек погибли и более 20 ранены[407].

Несмотря на то, что далее султан пообещал каждому безработному пособие в размере $390 в месяц, беспорядки и на севере, и на юге страны нарастали. 13 марта султан Кабус издал указ об учреждении комитета для работы над поправками к Конституции страны.

14 марта ССАГПЗ принял решение о выделении Оману на финансирование социальных проектов и борьбу с безработицей дотации в $10 млрд. сроком на 10 лет[408]. Сразу после этого султан Кабус заявил о начале в стране пенсионной реформы.

Однако все эти экономические меры не помогли, и манифестации продолжались, сохраняя политические требования.

28 марта в Сохаре вновь началась крупная манифестация на центральной площади, которую протестующие назвали «Майдан аль-Ислах» («Площадь Реформ»). 29 марта эту манифестацию жестко разогнали войска, были раненые, несколько организаторов оказались в тюрьме. Генпрокуратура Омана заявила, что в отношении них начато расследование[409].

В апреле акции протеста продолжились. Очередная крупная манифестация была разогнана 2 апреля в том же Сохаре, хотя уже 3 апреля султан приказал освободить 57 арестованных накануне манифестантов. И 18 апреля султан Кабус объявил, что власть выделит 1 млрд. риалов (около $2,6 млрд.) на повышение уровня жизни граждан, в частности на выплату им субсидий и погашение жилищных кредитов[410].

Но в конце апреля протестные акции в Омане продолжались, и осведомленные эксперты высказывают сомнения в том, что проводимые «финансовые социальные вливания» вообще смогут погасить протесты в стране. А поскольку Оман, как и Бахрейн и ОАЭ, является одной из важнейших «зон контроля» на ключевой мировой «нефтяной артерии», ведущей из Персидского залива, эксперты не исключают, что, в случае продолжения или, тем более, нарастания протестов в стране, ССАГПЗ и здесь будет пытаться действовать «по бахрейнскому варианту», вводя войска.

«Информационная база» для такой операции уже готовится и ССАГПЗ, и «мировым сообществом», регулярно повторяющими, что политическую стабильность в монархиях Залива «раскачивает» Иран.

«Революционные» события на Среднем Востоке и в Магрибе нельзя, как это обычно сейчас происходит, рассматривать изолированно от других регионов мира.

Апрельские эксцессы в Нигерии в этом смысле еще более ярко и выпукло демонстрируют те же основные процессы и тенденции.

Нигерия, получившая независимость в 1960 г., никуда не делась от исторического наследия в виде расселения на очень ограниченной территории более чем 250 племен (Йоруба, Хауса, Фулани, Игбо, Камбери, Борим, Джакан, Идома, Боучи и пр.), а также конфессионального «расслоения» страны на мусульман, христиан и анимистов.

После раздела Африки между колониальными державами на Берлинской Конференции 1885 г. основная часть территории Нигерии оказалась под британским контролем. Причем в первоначально освоенных прибрежных районах страны англичане в значительной мере привили местным племенам (прежде всего, Игбо и Йоруба) англиканское христианство. А удаленные от побережья северные территории, где доминирующими племенами были Хауса и Фулани, которые еще с XV в. создавали здесь сильные города-государства, остались верны воспринятому в раннем Средневековье исламу. Сейчас из примерно 150 млн. чел. населения страны около 50 % — мусульмане, около 40 % — христиане и около 10 % — анимисты местных культов и другие конфессии.

Такая специфика глубоко трайбализированного и конфессионально расколотого общества с самого начала независимого существования страны давала единственную возможность обеспечения ее хотя бы относительной политической устойчивости — жесткую централизованную власть. Не случайно почти все правители независимой Нигерии были либо офицерами, пришедшими к власти в результате военного переворота, либо отставными военными, которые баллотировались на президентский пост, уже будучи «гражданскими лицами». А основная политическая борьба (включая формирование политических партий) всегда шла по племенным (йоруба-игбо-хауса) и конфессиональным (христиане-мусульмане) линиям раздела.