Читать онлайн «Франция в поисках внешнеполитических ориентиров в постбиполярном мире». Страница 52

стратегического контекста после холодной войны. В классической

голлистской традиции особые отношения Франции с НАТО вписываются в

стремление уравновесить американское влияние в Европе, вернув старому

континенту, а главное – Франции, былое значение. В своё время де Голль

попробовал преодолеть американскую гегемонию тремя способами:

- в 1958 г. он предложил реформировать НАТО, создав внутри неё

франко-англо-американский триумвират, который должен был стать во главе

либерального мира;

- в 1961-1962 гг. план Фуше, инспирированный де Голлем, предлагал создать политический союз европейских государств;

- в 1963 г. он пытался реализовать идею франко-германской пары –ядра западноевропейской интеграции, которое должно было дистанцироваться

от США.

Ни реформа НАТО, ни план Фуше, ни франко-германский тандем (в

том виде, который хотел ему придать де Голль) тогда не были приняты

партнёрами Франции. Единственным воплощением стремления Франции к

военной и политической независимости от США стал её выход из военной

72 Moisi D. De Mitterand а Chirac // PE. – 1995. - N4. P. 853.

224

организации НАТО. Поэтому во французском политическом лексиконе с

1966 г. существует разграничение понятий. Атлантический Альянс

подразумевает коалицию государств, взаимные обязательства которых

сформулированы Вашингтонским договором 1949 г., не предусматривающим

автоматизма военных обязательств в случае агрессии против одного из его

участников. НАТО – организационная форма Альянса, сложившаяся в 1951-52 гг., в результате подписания различных соглашений, которые учреждали

объединённые военные командования и интегрированную военную систему и

ограничивали суверенитет стран-участниц. Критике со стороны Франции

подвергалась именно НАТО, но не Альянс, поскольку голлистская концепция

атлантического союза была концепцией альянса (Union, Allience) в его

традиционной форме – союза, «функционирующего на основе обычных

принципов коалиции, но не затрагивающих ни в коей мере понятия

национального суверенитета»73.

Известно, что все европейские партнёры Франции продолжали

принимать американское лидерство и считали его оправданным, демократичным и удобным, отвечающим задаче обеспечения их безопасности.

Что касается европейской идентичности безопасности, то для них по-

прежнему важнее было единство в экономическом благополучии и

стабильности, нежели политическая и военная ответственность ЕС. Однако

Франция после Маастрихта не прекращала попыток усилить политическую и

оборонную идентичность ЕС, стараясь опереться на франко-германскую ось

интеграции: она настаивала на автономизации европейской обороны от НАТО

в опоре на ЗЕС, затем стремилась явочным путём, «снизу», независимо от

институтов Альянса и ЕС, организовать эффективные действия европейцев в

области европейской безопасности. В центре этой деятельности стояло

учреждение Еврокорпуса (1993-95 гг.), но после неудачного для европейцев

опыта урегулирования конфликта в Боснии, Франция вынуждена была

73 Giradet R. Problйmes contemporaines de dйfence nationale. - P. : 1974. P. 143.

225

смириться с тезисом об утверждении европейской оборонной идентичности в

опоре на НАТО (в дек.1995).

В середине 90-х годов Франции не удалось добиться сближения позиций

с Великобританией, которая была удовлетворена достижениями Маастрихта, не желала нарушать привилегированного партнёрства с США в рамках НАТО

и противилась идее политического единства ЕС, обладающего какой-либо

компетенцией в области обороны. В итоге, Ж.Ширак оказался перед выбором: смириться с концепцией ЕС как, прежде всего, единого рынка свободной

торговли, присоединившись к признанию американского лидерства в вопросах

безопасности, или маргинализироваться, отстаивая в одиночку европейскую

независимость от США в военно-политической области. Ф.Миттеран считал, что такая маргинализация вредит внешнеполитическим позициям Франции и

предпринял ряд шагов по возвращению страны в рабочие органы НАТО: 5

декабря 1995 г. Франция заявила о решении участвовать в работе Военного

комитета НАТО74, а «Белая книга по обороне» 1994 г. свидетельствует о

снижении французских претензий в вопросах европейской автономии: речь

отныне идёт лишь об урегулировании кризисов на европейской периферии, если США заявят о решении воздержаться от участия в этом урегулировании.

Ответственность за европейскую оборону возлагается на НАТО75. Анализируя

эти изменения, французский международник Н.Гнезотто видит в них

переоценку французкими верхами евро-американских отношений: не

соперничество, а взаимозаменяемость76.

Существуют две основные причины пересмотра отношений Франции с

военной организацией НАТО. Обе кроются в уроках её глобалистской

политики 90-х годов. Во-первых, война в Заливе выявила необходимость

пересмотреть видение роли армии и военного вмешательства Франции

74 Военный комитет НАТО вырабатывает рекомендации для улучшения совместной обороны и директивы для

союзного командования.

75 Le Livre Blanc sur la Dйfence. 1994.

76 Gnezotto N. France – OTAN – Europe: la difficile conjugaison des contraires// La France et sa defense. - N283.

P.43. Курсив мой – Е.О.

226

исключительно собственными силами. У неё недостаточно собственных

разведывательных средств о(собенно космических) для наведения

авиационных ударов, и французские военные должны были обращаться к

службам спутниковой разведки США. Во-вторых, не участвуя в военной

организации и в военном планировании НАТО, Франция оставалась в стороне

от большой мировой политики, которая перестала разыгрываться между двумя

мировыми полюсами и сосредоточилась вокруг интересов США. Изменение

геостратегического контекста поставило под вопрос возможность

продолжения голлистом Ж.Шираком традиционной для всех президентов

Пятой республики, но в сущности - голлистской политики в отношении

НАТО. Однако голлистская традиция по-прежнему ощущается в новом курсе, унаследованном от социалиста – Ф.Миттерана. Он характеризуется двумя

составляющими: сближением с НАТО в сочетании с созданием европейской

оборонной идентичности внутри Альянса.

Обе составляющие взаимообусловлены (и в этом видится голлистская

преемственность): Франция заявляет о готовности вернуться на своё место в

НАТО, если Альянс оставляет возможность для создания в рамках своей

организации подлинной европейской идентичности. В Декларации

правительства по оборонной политике А.Жюппе изложил три принципа

французской позиции в отношении НАТО:

- необходимость развития собственных политических и военных

возможностей стран ЕС и усиления так называемой “европейской опоры”

НАТО - ЗЕС77. Премьер-министр заявил, что европейская оборона не будет

строиться ни вне Альянса, ни в противовес ему;

- необходимость обновления отношений НАТО и Франции для

активизации участия последней в реформе НАТО: ”В момент, когда мы

извлекаем уроки из окончания холодной войны, и в то время, как утверждён

77 Ссылка на декларацию, приложенную к Маастрихтскому договору: «ЗЕС будет развиваться в качестве

оборонной составляющей ЕС и средства усиления европейской опоры Атлантического Альянса».

227

принцип расширения ЕС и НАТО, у Франции нет причин устраниться от

готовящейся реформы политических и военных органов Альянса, тем более, что именно она желала и требовала этой реформы”;

- зависимость будущего французского участия в обновлённой НАТО от

той доли ответственности, которая может быть возложена на европейские

страны НАТО в духе нового трансатлантического партнёрства, к которому

взывают президент и правительство Франции78.

В развитие этих предложений, на межправительственной конференции

ЕС в Турине (29 марта 1996 г.)79 Франция подтвердила своё желание вписать

европейскую оборону в компетенцию ЕС, выступая за подчинение, а в

перспективе – за слияние ЗЕС и ЕС. В декабре того же года Париж заявил о

желании прийти к согласию с союзниками по НАТО относительно

полноправного участия французских представителей в обсуждении

внутренних проблем Альянса, включая вопросы ядерной стратегии 80. Совет

НАТО в Берлине (3-4 июня 1996 г.) одобрил идею проведения сессии Совета