Читать онлайн «Франция в поисках внешнеполитических ориентиров в постбиполярном мире». Страница 46

переговорах по Конвенции о запрещении производства ращепляющих

материалов в военных целях.

Перед президентскими выборами 1995 г. Л.Жоспен – кандидат от СП

уверил избирателей в продолжении курса, начатого Миттераном12. Однако, новый министр обороны Ф.Леотар и премьер-министр Э.Балладюр заявили, что они «не исключают» возобновления ядерных испытаний13. Таким образом, смена президента в 1995 г. могла повлечь за собой возврат к традиционной

для голлизма и для Пятой республики политике, основывающей

обороноспособность и международный вес страны на её ядерном арсенале.

2. Неоголлистская революция в обороне

а. Судьба французского ядерного сдерживания: возобновление ядерных

испытаний

Первый президент Пятой республики генерал де Голль, закладывая

новый внешнеполитический курс, начал с армии и обороны. Ж.Ширак

действовал в том же духе: первой громкой акцией нового французского

президента было возобновление ядерных испытаний. Как заметил известный

политический обозреватель А.Дюамель, «последняя серия ядерных испытаний

была призвана показать миру, что его(Ширака) Франция намерена отдавать

предпочтение тому, что она считает национальным интересом, перед всеми

другими соображениями»14.

12 Jospin L. La France et l”Europe dans le monde. Orientations en matiиre de politique internationale, de politique europйenne et de dйfence //Vendredi. - 1995. - 14 avril.

14 La Libйration, 21 avril 1996.

199

Кроме того, эти испытания заканчивали серию работ по модернизации

французского атомного оружия, что позволяло приступить к сокращению сил

ядерного сдерживания, (которое вписывалось в мировую тенденцию ядерного

разоружения), но в опоре на усиленную ядерную мощь.

Ж.Ширак задумал настоящую революцию в обороне: в первые годы его

президенства окончательно определился выбор в пользу профессиональной

армии с переносом центра тяжести оборонных программ на модернизацию и

эффективность вооружённых сил. В международной сфере планы Ширака

вписывались в классический голлистский курс на создание коллективной

европейской мощи, главной вдохновительницей и главной военной силой

которой стремилась стать Франция.

Плоды первого решительного шага нового президента Франции для её

международного престижа оказались сомнительными. Решение о

возобновлении ядерных испытаний на атолле Мороруа представлялось

разрывом с предшествовавшей политикой Ф.Миттерана, выражавшего

уверенность, что его преемники на президентском посту продолжат политику

разоружения и нераспространения ядерного оружия, начатую им в 1993 г.15.

Ещё тогда Ж.Ширак упрекал премьер-министра Э.Балладюра за то, что тот не

оспаривал точку зрения президента, однако в дебатах с кандидатом

социалистов Л.Жоспеном между 1-ым и П-ым турами президентских выборов

он выказал меньшую категоричность. После победы на выборах Ж.Ширак

показал, что рискует взять на себя принятие непопулярного как во Франции, так и заграницей решения, исходя из высших интересов страны. В

определённой степени такое поведение вписывалось в голлистское видение

Франции – суверенной и гордой, в одиночестве противостоящей нападкам и

непониманию на международной арене. В своём выступлении перед отъездом

на встречу Большой cемёрки Ширак настаивал на окончательном характере

15 Заявление Ф.Миттерана 5 мая 1994 г.: Le Monde, 5 mai 1994.

200

своего решения, стремясь усилить впечатление о твёрдости нового

внешнеполитического курса.

Окружение Ширака предвидело негативную реакцию стран

Тихоокеанского региона, но оно столкнулось с осуждением ЕС и

общественного мнения в самой Франции, где 60% опрошенных высказались

против решения президента, хотя примерно столько же согласились с

сохранением французских сил ядерного сдерживания16. Возобновляя ядерные

взрывы, Ширак был убеждён, что Франции необходимо закончить серию

испытаний, если она хочет сохранить надёжность и дееспособность своего

ядерного арсенала. Однако он выбрал крайне неудачное время для реализации

своего решения – 50-летие Хиросимы и Нагасаки. Кроме того, окончание

холодной войны изменило отношение к самому ядерному оружию и во

Франции, и в целом в Западной Европе. Соглашаясь с тем, что без ядерного

сдерживания холодная война могла бы перерасти в третью мировую войну, европейцы пришли к мысли, что прекращение противостояния двух лагерей

должно привести к переосмыслению и трансформации ядерного сдерживания.

Атомное оружие, как показало мощное антиракетное движение в Западной

Европе в начале 80-х гг. (впрочем, почти не затронувшее Францию), жителям

континента казалось более опасным, чем любая другая угроза. Поэтому

возобновившая испытания Франция предстала в качестве страны

высокомерной, эгоистичной, игнорирующей интересы и чувства своих

соседей и союзников. Понятно, что последовавшие вслед за этим решением

предложения Ж.Ширака сделать французские ядерные силы основой

автономной европейской обороны были отвергнуты членами ЕС, в первую

очередь Германией, хотя Г.Коль и отнёсся с пониманием к возобновлению

французских ядерных испытаний, что должно было укрепить франко-

германскую дружбу. Но общественное мнение ФРГ не поддержало в этом

своего канцлера. Критика в адрес Франции раздавалась и со стороны

16 PE, 1995, N4. Р.854.

201

правительств Нидерландов, Бельгии, Италии. Таким образом, первая

решительная акция нового президента произвела эффект, прямо

противоположный задуманному. В глазах мира и, в особенности, в глазах

Европы демонстрация ядерной силы со стороны Франции была проявлением

безответственности, тем более что она совпала с периодом мощных

социальных выступлений в самой Франции, ставших показателем её

внутренней уязвимости, и конечно никак не могла компенсировать растущей

политической и экономической мощи Германии.

б. Концепция национальной безопасности и реформа армии

Коренной пересмотр французской концепции национальной обороны

был обусловлен кардинальными изменениями мирового порядка в связи с

окончанием холодной войны. Ж. Ширак решил воплотить эти изменения в

новой военной политике, провозглашённой в феврале 1996 г.17. Глубокие

изменения в военно-стратегической доктрине Франции18 определили широкую

реформу, настоящую “революцию в обороне”, затрагивающую все области

оборонной политики страны. Суть этих изменений изложена в Декларации по

оборонной политике премьер-министра А.Жюппе и министра обороны

Ш.Миллона, в апреле 1996 г.19

Первым соображением, диктующим переход к новой оборонной

доктрине, французы считают откат российской армии с Эльбы к востоку от

реки Березины, падение её материальной мощи и исчезновение советской

угрозы: « Передовая линия нашей обороны в Европе и в рамках НАТО

находится на таком удалении от национальной территории, которое не имеет

прецедентов в нашей истории. Образ нации, вооружённой для защиты своих

17 В телевыступлении президента 22 февраля и в его выступлении перед командным составом французских

ВС 23 февраля 1996 г.

18 Эти изменения отражены в Белой книге по обороне 1994 г.: Le Livre Blanc la Dйfense. 1994.

19 Assemblйe Nationale. Dйclaration du Gouvernement sur la dйfence par M. A.Juppй, premier ministre, et par M.

Ch.Millon, ministre de la dйfence. Cel. 4.4042(2654). Mis en distr. le 3 avril 1996.

202

границ и обороны своей земли, больше не соответствует потребностям нашей

обороны»20.

Помимо изменений геополитического порядка, здесь действовали и

экономические императивы: снижение оборонных затрат диктовалось

необходимостью восстановления бюджетного равновесия, связанного с

приоритетной задачей борьбы с безработицей. В 90-е годы произошло

падение спроса на вооружения, а значительная часть военных расходов

Франции покрывалась доходами от экспорта оружия. Добавим, что только

Франция в годы холодной войны имела структуру ВС, подобную

сверхдержавам (в отличие от Китая, Великобритании и Японии): ядерные

силы из трёх составляющих (наземной, воздушной и морской), ВМС, снабжённые авианосцем с катапультами и военными контингентами в

различных регионах мира. В то же время, военная мощь Франции никогда не

была достаточной для того, чтобы она могла в одиночестве обороняться, а, следовательно, в большей степени определялась её амбициями, нежели