Читать онлайн «ПСС, т.1». Страница 123

«Каждый рабочий, — говорит г. В. В. в статье «Излишек снабжения рынка товара­ми», — производит больше, чем он потребляет, и все эти излишки скопляются в немно­гих руках; владельцы этих излишков потребляют их сами, для чего обменивают их внутри страны и за границей на разнообразные продукты необходимости и комфорта; но сколько бы они ни пили, ни ели и ни плясали (sic! !) — всей прибавочной стоимости им не извести» («Отечественные Записки», 1883 г., № 5, стр. 14), и «для большей на­глядности» автор «рассматривает главнейшие траты» капиталиста, вроде обедов, поез­док и т. д. Еще рельефнее в статье «Милитаризм и капитализм»: «Ахиллесова пята ка­питалистической организации промышленности заключается в невозможности для предпринимателей потребить весь свой доход» («Русская Мысль», 1889 г., №9, стр. 80). «Ротшильд не сумеет потребить всего приращения своего дохода... просто по­тому, что это приращение... представляет такую значительную массу предметов по­требления, что Ротшильд, все прихоти которого и без того исполняются, решительно затруднился бы» и т. д.

Все эти рассуждения, как видите, основаны на том наивном мнении, будто капита­лист имеет целью личное потребление, а не накопление сверхстоимости, — на той ошибке, будто общественный продукт распадается на ν + да (переменный капитал плюс сверхстоимость),

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА 525

как учил А. Смит и вся политическая экономия до Маркса, а не на с + ν + m (постоян­ный капитал, средства производства, и затем уже заработная плата и сверхстоимость), как показал Маркс. Раз исправлены эти ошибки и принято во внимание то обстоятель­ство, что в капиталистическом обществе громадную и все растущую роль играют сред­ства производства (та часть общественных продуктов, которая идет не на личное, а на производительное потребление, на потребление не людей, а капитала), рушится совер­шенно и вся пресловутая «теория». Маркс доказал во II томе, что вполне мыслимо ка­питалистическое производство без внешних рынков, с растущим накоплением богатст­ва и без всяких «третьих лиц», привлечение которых г-ном Струве в высшей степени неудачно. Рассуждение г. Струве об этом предмете тем более вызывает недоумение, что сам же он указывает на преобладающее значение для России внутреннего рынка и ловит г. В. В. на «программе развития русского капитализма», опирающегося на «креп­кое крестьянство». Процесс образования этого «крепкого» (сиречь буржуазного) кре­стьянства, идущий в настоящее время в нашей деревне, прямо показывает нам зарож­дение капитала, пролетаризирование производителя и рост внутреннего рынка: «рас­пространение улучшенных орудий», например, означает именно накопление капитала на счет средств производства. По этому вопросу особенно необходимо было бы вместо изложения «возможностей» дать изложение и объяснение того действительного про­цесса, который выражается в создании внутреннего рынка для русского капитализма .

Заканчивая этим разбор теоретической части книги г. Струве, мы можем теперь по­пытаться дать общую, сводную, так сказать, характеристику основных приемов его рассуждений и подойти, таким образом, к

Так как это очень важный и сложный вопрос, то мы намерены посвятить ему особую статью138.

526 В. И. ЛЕНИН

разрешению вопросов, выставленных в начале: «что именно в этой книге может быть отнесено на счет марксизма?», «какие положения доктрины (марксизма) автор отверга­ет, пополняет или поправляет, и что в этих случаях получается?»

Основная черта рассуждений автора, отмеченная с самого начала, это его узкий объ­ективизм, ограничивающийся доказательством неизбежности и необходимости процес­са и не стремящийся вскрывать в каждой конкретной стадии этого процесса присущую ему форму классового антагонизма, — объективизм, характеризующий процесс вооб­ще, а не те антагонистические классы в отдельности, из борьбы которых складывается процесс.

Мы вполне понимаем, что для такого ограничения своих «заметок» одной «объек­тивной» и притом наиболее общей частью у автора были свои основания: во-первых, желая противопоставить народникам основы враждебных воззрений, он излагал одни principia , предоставляя развитие и более конкретное их выяснение дальнейшему разви­тию полемики, во-вторых, мы в I главе старались показать, что все отличие народниче­ства от марксизма состоит в характере критики русского капитализма, в ином объяс­нении его, — откуда, естественно, и проистекает то, что марксисты ограничиваются иногда одними общими «объективными» положениями, напирают исключительно на то, что отличает наше понимание (общеизвестных фактов) от понимания народниче­ского.

Но у г. Струве, кажется нам, дело зашло уже слишком далеко в этом отношении. Аб­страктность изложения давала часто положения, не могущие не вызвать недоразуме­ний; постановка вопроса не отличалась от ходячих, царящих в нашей литературе прие­мов рассуждать по-профессорски, сверху — о путях и судьбах отечества, а не об от­дельных классах, идущих таким-то и таким-то путем; чем конкретнее становились рас­суждения автора, тем более становилось невозможным

— принципы. Ред.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА 527

разъяснить principia марксизма, оставаясь на высоте общих абстрактных положений, тем необходимее было давать определенные указания на такое-то положение таких-то классов русского общества, на такое-то соотношение разных форм Plusmacherei к инте­ресам производителей.

Поэтому и казалась нам не совсем неуместной попытка дополнить и пояснить поло­жение автора, проследить шаг за шагом его изложение, чтобы отметить необходимость иной постановки вопросов, необходимость более последовательного проведения теории классовых противоречий.

Что касается до прямых отступлений г. Струве от марксизма — по вопросам о госу­дарстве, о перенаселении, о внутреннем рынке, — то об них достаточно было уже гово-рено.

VI

В книге г. Струве кроме критики теоретического содержания народничества поме­щены, между прочим, еще некоторые замечания, касающиеся народнической экономи­ческой политики. Хотя замечания эти брошены бегло и не развиты автором, но мы не можем тем не менее не коснуться их, чтобы не оставлять места никаким недоразумени­ям.

В этих замечаниях содержатся указания на «рациональность», прогрессивность, «ра­зумность» и т. п. либеральной, т. е. буржуазной, политики по сравнению с политикой народнической .

* Укажем образчики этих замечаний: «Если государство... желает укрепить не крупное, а мелкое зем­левладение, то при данных экономических условиях оно может достигнуть этой цели не тем, что будет гоняться за неосуществимым экономическим равенством в среде крестьянства, а только — путем под­держания его жизнеспособных элементов, путем создания из них экономически крепкого крестьянства» (240). «Я не могу не видеть, что политика, которая направится на создание такого крестьянства (именно: «экономически крепкого, приспособленного к товарному производству»), будет единственной разумной и прогрессивной политикой» (281). «Россия из бедной капиталистической страны должна стать богатой капиталистической же страной» (250) и т. д. вплоть до заключительной фразы: «пойдем на выучку к ка­питализму».

528 В. И. ЛЕНИН

Очевидно, автор хотел сопоставить две политики, остающиеся на почве существую­щих отношений, — ив этом смысле он совершенно справедливо указал, что «разумна» политика, развивающая, а не задерживающая капитализм, — «разумна», конечно, не потому, что, служа буржуазии, все сильнее подчиняет ей производителя [как пытаются истолковать разные «простяки» или «акробаты»], а потому, что, обостряя и очищая ка­питалистические отношения, она просветляет разум того, от кого только и зависит пе­ремена, и развязывает ему руки.

Мы не можем не заметить, однако, что это совершенно верное положение выражено г-ном Струве неудачно, высказано им благодаря свойственной ему абстрактности так, что иногда хочется сказать ему: предоставьте мертвым погребать своих мертвецов. Ни­когда не было в России недостатка в людях, всю душу полагавших на создание теорий и программ, выражающих интересы нашей буржуазии, выражающих все эти «должен­ствования» сильного и крупного капитала раздавить маленький капитал и разрушить его примитивные и патриархальные приемы эксплуатации.

Если бы автор и тут строго выдержал требования «доктрины» марксизма, обязы­вающей сводить изложение к формулировке действительного процесса, обязывающей вскрывать классовые противоречия за каждой формой «разумной», «рациональной» и прогрессивной политики, — он высказал бы ту же мысль иначе, дал другую постановку вопроса. Он привел бы те теории и программы либерализма, т. е. буржуазии, которые как грибы после дождя росли после великой реформы, в параллель с фактическими данными о развитии капитализма в России. Он бы показал таким образом на русском примере ту связь общественных идей с экономическим развитием, которую он доказы­вал в первых главах и которая может быть окончательно установлена только материа­листическим анализом русских данных. Он бы показал таким образом, во-вторых, как наивны народники, воюющие в своей литературе против бур-