Читать онлайн ««Крещение огнем». Том I: «Вторжение из будущего»». Страница 94

Оказывается, Хорнер разместил весь парк драгоценных самолетов АВАКС (летающих командных пунктов ВВС и машин дальнего радарного дозора) в аэропорту саудовской столицы, Эр-Рияда. Аккурат в радиусе действия «скадов». И очень жаль, что у иракцев не было спутников разведки, чтобы это засечь, и точных систем наводки у «скадов», чтобы эти АВАКСы поразить. Уничтожение этих машин резко снижало ударную мощь западной авиации.

Но если бы война шла с нами, на такое счастье западники в 1991-м рассчитывать не могли.

Ибн Халед сообщает, что охота американских ВВС на подвижные пусковые установки провалилась: пилоты поражали обманки-макеты. «В ходе «большой охоты» на «скады» Коалиция проиграла не только благодаря изобретательности иракских расчетов, но и вследствие плохой погоды. Ирак всегда пускал «скады» только в ненастье, когда облака висели в километре от земли, а то и ниже. ...Многие пилоты, ведшие боевое патрулирование, видели «скады» в воздухе, выходящие из плотных облаков. Однако американские спутники раннего обнаружения запусков ракет представляли собой системы времен «холодной войны», рассчитанные на предотвращение неожиданных ударов по США советскими межконтинентальными ракетами. Они не были способны обнаруживать точное место пуска сквозь густую пелену облаков и передавать соответствующие координаты пилотам».

16 февраля 1991 года иракцы нанесли удар «скадами» по саудовскому порту Эль-Джубаль, буквально забитому боеприпасами для американской группировки. Одна из ракет взорвалась менее, чем в сотне метров от скопления боевой техники и боеприпасов на портовых причалах. Если бы ракеты были более совершенными и меткими, то могли бы ударить в груду бомб. Детонация их превращала порт в подобие Хиросимы после атомного удара. Разве что без радиации[17].

В будущем мы тоже можем столкнуться со США на поле боя. А потому придется вспомнить уроки Залива 1991 года, и применить для защиты страны ракеты — оперативно-тактические и дальние. Очень точные, оснащенные ложными целями, с обычными «головами» и ядерными боеголовками небольшой мощности. В конце концов, ракеты — национальное оружие русских. Нам нужны новые их виды, способные лететь и на тысячу километров так, чтобы поразить заранее известные базы западной агрессии — летные поля в Восточной и Западной Европе, командные пункты, скопления войск и припасов. Новые оперативно-тактические ракеты, способные прятаться в лесах, под мостами, в городах.

Имея такие ракеты, мы сможем терроризировать агрессора, массами убивая его солдат и оттягивая на охоту за мобильными установками огромные силы авиации и спецназа, ресурсы спутниковой группировки и дешифровщиков данных разведки. Ведь США боятся своих людских потерь, как огня. Убей тысячу американцев — и ты заставишь их отступить. С помощью таких ракет мы сможем обойтись небольшим числом самолетов, спутников или групп спецназа. Ибо главное будет — разведать расположение врага и передать его координаты подвижным ракетным частям. Мы — русские, и потому имеем право защищать свою жизнь любой ценой.

К сожалению, после уничтожения Горбачевым ракет типа «Ока» у нас теперь нет достаточно дальнобойных «птичек» нестратегического класса. А нынешняя власть об этом оружии даже не думает. Но, как говорят люди знающие, новейший ракетный комплекс «Искандер» повышенной точности боя в случае чего можно доработать и превратить в ракету средней дальности. Мобильные же системы «Тополь-М» позволят бить по целям на Североамериканском материке.

Русское ракетное оружие будущего неминуемо превратится в комплексы нового типа. Давайте, например, присмотримся к нынешнему «Искандеру» и его развитию, объявленному в Минобороны РФ.

Чтобы атаки «Искандера» были убийственно точными, необходимо иметь средства разведки, которые позволят в реальном масштабе времени точно определять координаты цели. Для этого планируется применение беспилотных летательных аппаратов-разведчиков и средств космической разведки. Ставится задача создать комплекс оперативно-тактического назначения, который может выполнять все действия, в том числе и разведывательные.

Это — уже РУК, разведывательно-ударный комплекс, который позволит русским бороться с превосходящими силами противника и разить его важные объекты. Например, авиационные базы, узлы противоракетной обороны и ПВО, а также командные пункты и центры связи противника, крупные группировки войск, промышленные объекты и другие цели. В условиях, когда базы НАТО придвигаются вплотную к нашим рубежам, такой мобильный комплекс становится естественным ответом на новые угрозы.

Перспективы развертывания такого оружия в нынешней «беловежской России» невеселы: денег не хватает. Но в России сверхновой «искандеры» могут составить целые полки. Есть отличные технологии для повышения точности русских ракет малой и средней дальности. Например, уникальная головка оптического наведения, разработанная в ЦНИИАГ, в которой хранится картина цели и ее окрестностей. Стоит заранее, еще до войны, разведать из космоса некоторые объекты поражения (скажем, авиационные базы вероятного противника или отели и загородные клубы, где любит проводить время элита нашего врага) — и в случае начала конфликта «искандеры» уйдут на цели с невероятной меткостью попаданий. «Тополя» помогут разить важные цели в США и на их заморских базах. Причем, читатель, не обязательно ядерными «головами». БЧ можно сделать и в химическом, и в бактериологическом исполнении, и в виде заряда, выдающего сильнейший электромагнитный импульс, и как «вакуумную бомбу».

А к таким вот «суперскадам» нам понадобятся и дешевые средства уничтожения спутников врага. Потому что без спутников янки не смогут так быстро засекать факелы взлетающих русских ракет и маневрирующие по нашей земле пусковые платформы.

В возможной войне будущего нам стоит скрестить ракетный террор с диверсионными операциями спецназа — операциями глобального размаха.

При этом ракетное оружие нам понадобится и против неамериканского противника. Конечно, им не повоюешь с бандами боевиков-сепаратистов, однако оно прекрасно подходит как средство разгрома «тяжелых» танковых и механизированных колонн, которые есть, скажем, у китайцев, турок или некоторых европейских стран.

Таковы вот непреходящие уроки роботблица, начатого немцами в 1944 году. Но одним пространством войны они не исчерпываются...

Удивительно, но факт. Ракетно-космический прорыв второй половины ХХ века родился ... благодаря поражению Германии в Первой мировой войне.

Изучая уроки гитлеровского роботблица, поневоле приходишь к волнующим выводам. Оказывается, поражение в одной войне — еще не конец. Волевые интеллектуалы с реваншистскими настроениями умеют превратить старое поражение в стимул для реванша. И то, что русские понесли поражением в Третьей мировой холодной войне, еще не значит нашей полной гибели.

Потерпев поражение в Первой мировой, Германия лишилась права иметь дальнобойную артиллерию. И тогда немецкие военные обратили взор к странным ученым чудакам, строившим ракеты. Чудики с сумасшедшим блеском в глазах говорили о том, что ракеты способны летать на сотни километров и даже выходить в космическое пространство. И тут немецким военным привиделось: ракеты могут поражать противника на гораздо большем расстоянии, чем самые мощные артиллерийские орудия. А главное, ракеты Германии иметь не запретили. Их нет в условиях Версальского договора 1919 года, лишившего немцев мощного флота, современной авиации, танков и дальнобойных пушек. Если бы Германия победила, то генералы даже не заметили бы энтузиастов-ракетчиков. А так поражение обострило умственные способности военного сословия. И финансирование ракетных исследований в Германии началось еще до прихода Гитлера к власти, из бюджета куцей армии Веймарской республики — рейхсвера.

В моей личной библиотеке есть воспоминания двух участников немецкой ракетной программы. Вальтера Дорнбергера и Вилли Лея. Первый стал организатором гитлеровского ракетостроения. Второй бежал из Германии в США вскоре после прихода Гитлера к власти. Но оба они рисуют одну и ту же картину начала ракетной эры.

Как пишет Вилли Лей в книге «Ракеты и полеты в космос» (Москва, Военное издательство Министерства обороны союза ССР, 1961 г.), рейхсвер взял работы ракетчиков под опеку в 1929-м, когда ни один научный институт не занимался сей тематикой, а эксперименты с ракетами велись в интересах рекламы кинофильмов! Большинство изобретателей-ракетчиков походило на спятивших.

Сначала куратором направления от рейхсвера выступал капитан Горштиг, а в 1930-м ему в помощь назначили капитана-артиллериста Вальтера Дорнбергера. Именно последний стал инициатором создания испытательной станции в Куммерсдорфе, в 27 километрах от Берлина. Первым гражданским работником оной стал молодой Вернер фон Браун: будущий создатель Фау-2 (А-4), будущий «мотор» космической программы США и родитель самой мощной ракеты мира 1960-х-1970-х годов — носителя «Сатурн».