Читать онлайн «Правда об Ираке или Битва в Месопотамии». Страница 97

Глава двадцать первая

Месопотамская авантюра: за и против

Мантра «неоконов»: величайшей опасностью для Америки является создание одним из rogue states («агрессивных государств») ядерного оружия, которым оно может снабдить диверсионные группы, направляемые в Соединенные Штаты. Они открыто провозгласили первенство США в международных делах, снижение роли международных организаций, предваряющие удары по потенциальным про тивникам (способным создать оружие массового поражения), недоверие даже к старым союзникам, давление на «ось зла» (Иран, Сирия, Северная Корея). В сентябре 2001 г., когда страна озиралась в поисках утраченного равновесия, «неоконы» вышли на национальную арену и предложили президенту серию активных действий, отвечавших тогдашнему паническому сознанию страны. Как пишет один из их лидеров Макс Бут, «после самой крупной в истории США террористической атаки президент Буш-мл. пришел к выводу, что администрация не может более позволить себе „скромной“ внешней политики». Войны в Афганистане и Ираке окончательно вывели «неоконов» из идеологических пещер в самые главные кабинеты. Особое их ликование вызвала принятая администрацией Буша в 2002 г. «Стратегия национальной безопасности», предполагающая наносить «предваряющие удары» в случае восприятия политики государства икс угрожающей.

Администрация Буша считает доблестью пренебрежение мнением специалистов, игнорирование истории; она полагала, что Ирак будет трансформирован без чрезвычайных американских усилий. Мнение людей, чье суждение учитывалось, отражало видение мира очень узкой группы политологов – и эти политологи часто были просто невежественными в отношении ближневосточного региона. Без малейшей критичности на веру было взято мнение группы политических противников Саддама Хусейна, тех эмигрантов, которые утверждали, не моргнув глазом, что освобожденный народ Ирака с великой радостью встретит освободителей от Саддама и будет воодушевленно сотрудничать с оккупационными американскими военными властями. «Неоконы» и демократические империалисты имели немало идеологов. Вначале их было немало. Так Джордж Пакер писал в своего рода эйфории: «Я хочу, чтобы иракцы вышли из тюрьмы; я хочу, чтобы диктатор-убийца лишился своей власти до того, как он сможет убивать снова; я хотел увидеть создание открытого общества, закрепляющего свои корни в арабском мире»[256]. Либеральный сторонник войны лишь постепенно превращается в хроникера американских разочарований.

Но как долго может держаться несравненная империя? Как избежать такой судьбы?

Немец Иоффе пишет, что «мировая история учит, что Мистер Биг сам навлекает на себя собственный крах. № 2, 3 и 4 сомкнут свои силы в противостоящем альянсе, обеспечивая крах лидера. Так случилось с Наполеоном, Людовиком XIV, могущественными Габсбургами, Гитлером и Сталиным. Мощь порождает превосходящую мощь – это древнейшее правило мировой политики»[257].

Гаррисон считает, что единственным способом является переход от уровня американского таун-холла (сердцевина американской демократии) к всеобъемлещему мировому правительству. Шаги в этом направлении уже сделаны – это Международная Организация Труда, включающая в себя всех троих участников производственного процесса: национальные правительства, корпорации и профессиональные союзы. Уже примерно столетие эта структура позволяет решать проблемы рабочих масс на компромиссной основе. Чтобы править миром, Соединенные Штаты нуждаются в механизме примирения с рабочим классом самых разных стран, подобно тому как Рууд Люберс – верховный комиссар ООН по вопросам беженцев, решает задачи, сажая за один стол жертв глобализации и ее управителей.

Гаррисон предлагает Соединенным Штатам подобным же образом создать Международный Фонд Реконструкции, который объединит деятельность правительств, корпораций и гражданского общества, заинтересованных в гражданском строительстве и выживании нации. «Эта группа могла бы начать процесс отбора лучших представителей из каждого сектора, начать процесс сбора информации, выдвинуть необходимые рекомендации и начать процесс их реализации. Соединенные Штаты возглавили бы процесс межсекторального обмена и формирование нового мирового права. Это критический по важности процесс для создания межсекторальных связей мирового правления... Он имел бы фундаментальное значение подобно процессам, начатым восемьдесят лет назад президентом Вильсоном и шестьдесят лет назад – президентами Рузвельтом и Трумэном. Как и тогда, ничто меньшее, чем пересмотр всей глобальной системы, не способно создать глобальную систему»[258]. А ведь тогда, как и сейчас, создание ООН, Бреттон-Вудсских институтов и «плана Маршалла» не казалось необходимым для самой могучей державы планеты, более того, казалось, связывали мощь США. И только вся вторая часть ХХ века указала на верность курса на создание международных организаций.

По мнению Гаррисона, если Соединенным Штатам не удастся организовать продуктивный диалог богатых и бедных (опираясь на авангард развитого Запада, на многосторонние международные институты, корпорации, НГО) для сбора 50 млрд дол. в год на протяжении двадцати ближайших лет, которые Мировой банк и МВФ считают необходимыми для ликвидации мировой нищеты, обеспечения питьевой водой, медицинским обслуживанием и достойной работой, то Американская империя попадет в полосу жесткого противодействия.

Для того, чтобы американский контроль над трансформированной планетой был подлинно убедительным и жестким, следует (убеждает Гаррисон) трансформировать систему суверенных наций-государств, страдающих, по его мнению, от неэффективности системы управления. Если США сумеют найти дорогу к совместным действиям, тогда Вашингтон ждет успех как в случае с Вильсоном и Рузвельтом. «Лига наций была создана на пепле Первой мировой войны, Объединенные Нации – на пепле Второй мировой. Теперь перед США стоит вызов – построить мировую систему на основе американского лидерства. Может ли нынешнее лидерство США быть столь убедительным и вдохновляющим, что сумеет помочь избежать всего подобного двум предшествующим катастрофам? Ведь следующая катастрофа тоже будет глобальной»[259] . А на кону судьба первой планетарной цивилизации.

Обречена ли Америка жить в тени параноидальных мнений, осуществляя полицейские функции «по всем азимутам»? В Америке достаточно трезвых людей, склонных к критическому восприятию истории.

Продолжать или не продолжать войну – впервые дебаты серьезного характера вспыхнули в США после открытого призыва конгрессмена Джона Мурта полностью вывести американские войска из Ирака. Этот толчок дал разворот дебатам. Администрация Буша ответила демократу из Пенсильвании довольно быстро. В конце ноября 2005 года президент Буш выступил в Военно-морской академии практически одновременно с публикацией «Национальной стратегии победы в Ираке». Смысл: Америка будет действовать еще отчаяннее.

Но проницательный читатель видел среди строчек – администрация начинает приводить в действие стратегию замаскированного отхода. Вниматетельное чтение ответа администрации показывает, как убывает твердость в воинах 2003 года, камуфляж провалившейся стратегии, казуистическое новое определение провалившейся стратегии.

Теперь сторонники продолжения войны говорят о тех ужасах, которые может принести с собой внезапный уход американцев из Ирака – гражданская война, полная потеря доверия к США, удар по демократии, утеря безопасности в регионе с результирующей нестабильностью. Уход спровоцирует движение инсургентов, минимизирует шансы демократического развития. Но в национальных дебатах уже звучат контраргументы: чем раньше американцы уйдут из Ирака, тем лучше будет для них. Гражданская война? Но она уже давно идет и иракцы убили значительно больше своих соотечественников, чем американцы. Американцы породили гражданскую войну своим вторжением и они не могут ее прекратить своим бесконечным пребыванием. Чем дольше стоят американцы в Ираке, тем вероятнее их национальное поражение. Практически нет сомнения в том, что любое, способное удержать власть правительство будет антиамериканским.