Читать онлайн «Апдейт консерватизма». Страница 55

На политических ток-шоу формат определяет действительно многое, если не все. Прежде всего это касается продолжительности выступлений. Телевизионщики знают, сколько минут или даже секунд в среднем телезритель будет слушать политического деятеля, прежде чем потянется к пульту переключения программ. Поэтому долго говорить нельзя. Поэтому, как мы отмечали, на место аргументов приходят формулы, а на место формул иногда слоганы. Идеальный медиаполитик в этом смысле — В. В. Жириновский, который интуитивно строит свои телевизионные выступления из формул и слоганов, а если ему приходится говорить дольше, то с определенной периодичностью рациональная аргументация перебивается афористичным слоганом. Так ему удается удерживать зрителя, все время ожидающего нового «афоризма от Жириновского». Другим важным элементом формата ток-шоу является очередность выступлений. Модератор всегда дает высказаться всем. Нарушения очередности отнюдь не исключены, если один участник перебивает другого, это оживляет презентацию. Но самый главный элемент формата политического ток-шоу — наличие конфликта мнений. Именно конфликт, столкновение противоборствующих мнений порождает драматизм и превращает политическое ток-шоу в популярный телевизионный жанр. В конце концов вопрос «кто победит?» — это главный вопрос современного «энтертейнмента», то есть современного развлечения вообще, идет ли речь о тараканьих бегах, Олимпийских играх, конкурсе Евровидения или «Минуте славы». Нужна поляризация мнений. Над этим работают медиа— и политдизайнеры. Если мы хотим, чтобы зритель не выключался, нужна схватка и нужен победитель. Неслучайно на всех политических ток-шоу предусматривается голосование зрителей и объявление победителей. И хотя противники на экране совсем не противники в жизни, хотя после передачи они дружески обнимутся, расставаясь, здесь они инсценируют острейший конфликт мнений. И нет человека, который, сидя дома у телевизора, не скажет что-нибудь вроде: «Точно победит Имярек, а не тот, лысый». Архетип телевизионного политшоу — это дуэль. Передача Владимира Соловьева «К барьеру!» в этом смысле задавала идеальный формат такого развлечения. Здесь было все, что нужно, включая победу. Отдельный элемент формата политического ток-шоу — это привлечение экспертов. Обычно это специалисты из области социологии, политологии, изучения общественного мнения. Их функция в разных ток-шоу различна. Иногда они выполняют роль, которая им не должна быть свойственна, а именно роль участников дискуссии, но участников, так сказать, второго плана, к которым время от времени обращается модератор. Это порождает разнобой мнений, шоу «расползается», теряется драматизм, и последующее объявление победителя выглядит неубедительно. Но иногда они выступают в своей подлинной роли экспертов — ученых комментаторов мнений и выступлений политиков. Одни из них разъясняют нам, зрителям, как следует понимать то, что афористично формулируют политики. Другие оценивают и комментируют не то, что политик говорит, а то, как он это делает, как он при этом выглядит, как одет и причесан, то есть внешний имидж политика и его актерские способности. Надо сказать, что с экспертами последнего рода на нашем телевидении приходилось сталкиваться только в одной передаче — той же «К барьеру!» Владимира Соловьева. И было исключительно интересно и поучительно слушать, как уважаемые эксперты говорили, например, что нет, он (политик) меня не убедил, он говорил слишком вяло, а вот другой — тот вел себя агрессивно, забрасывал противника аргументами, и он, конечно, победитель. Интереснее всего, что эти экспертные суждения, как правило, не имеют никакого отношения к сути высказываемых позиций и логике приводимых аргументов. Эксперты судят политиков по их темпераменту, находчивости, богатству риторических приемов, по манерам, наконец, — но только не по политическому содержанию их мнений. Так судят присяжные в суде, которые не являются профессиональными юристами и выносят свои суждения, опираясь не на категории права, а на свой повседневный опыт. И в этом их правда, поэтому считается, что устами присяжных глаголет народ. Точно так же голосами экспертов у Соловьева говорит общественное мнение. Ведь как судит о политиках любой телезритель — тот самый, который «один голос»? Может ли он определить, достаточно ли компетентен тот или иной политик в вопросах экономики, международной политики, социальной политики и т. д.? Обладает ли сам избиратель достаточной компетенцией, или — употребим умное научное слово — метакомпетенцией, чтобы судить о его компетенции? Ясно, что в подавляющем большинстве случаев не обладает. Да он, в общем, и не стремится ею обладать, поскольку, для того чтобы вынести обоснованное суждение, он должен переработать очень большое количество политической, правовой, экономической информации, ознакомиться с биографией кандидата, получить отзывы о нем его бывших сотрудников и т. д. И ради чего? Ради того, чтобы «правильно» разместить свой «один голос», который ровно ничего не решает? Понятно, что зритель будет выносить свое решение по совершенно иным критериям, как правило, не имеющим отношения к политике и необязательно рациональным. Потом он, может быть, попытается рационализировать (в психоаналитическом смысле) свой выбор, но изначально он не является рациональным. Но именно так народ судит своих политиков, которые для того и появляются на ТВ, чтобы быть судимыми народом. Но судит он не по политическим критериям, а по медийно-эстетическим или, еще проще, по вкусовым критериям: «нравится»/«не нравится». И затем по всем правилам медиадемократии это «нравится»/«не нравится» на выборах преобразуется в «за»/ «против».

Все эти составляющие телевизионного формата политического ток-шоу показывают, что это прежде всего шоу, а потом уже политика и что политик, делающий карьеру через медиа (а в странах массовой демократии иначе эти карьеры теперь практически не делаются), — это прежде всего шоумен. Успешный политик теперь — это не столько политический функционер, как раньше, сколько знаменитость, звезда в том смысле, в каком это понимается в индустрии развлечений. Недаром наряду с инфотейнментом, о котором мы говорили выше, появился еще жанр, именуемый политейнмент, объединяющий в себе политику и развлечение, точнее, подающий политику как развлечение. А профессиональный политик теперь, по словам одного немецкого социолога, — это виртуоз инсценирования политических шоу. Если присмотреться к нашему отечественному политландшафту и фигурам в нем, то мы увидим вроде бы не так уж много успешных политиков, которые одновременно и убедительные шоумены. Но один точно налицо — это нынешний премьер-министр, и это великий политический шоумен. На первых страницах книги мы уже упоминали об одной из его самых блестящих политических инсценировок под названием «Наказание олигарха». Впрочем, эту пьеску лучше было бы назвать «Унижение олигарха». Его способность на всероссийских телеконференциях удерживать внимание публики на протяжении трех-четырех часов поистине уникальна. Его нарочито грубые (и тематически исчерпывающие) политические афоризмы превращаются в фольклор. Периодически он возникает на телеэкране в других ролях, даже с переодеваниями, — борца дзюдо, морского офицера, пилота, охотника, горнолыжника, рыбака (аватары Путина) — и тем демонстрирует свою близость к нам и свою похожесть на нас, смертных. В остальном же ярких фигур, в которых политическая одаренность соединялась бы с актерским темпераментом, пока немного. Но это совсем не значит, что медиаполитика чужда нашему отечеству. Совсем наоборот: давно уже осознано, что медиа, прежде всего телевидение, является основным орудием продвижения политических партий и создания политических карьер. Медийная активность политиков то растет, то затухает, особенно нарастая в периоды подготовки выборов. И любая предвыборная кампания — это аврал не только у политиков, но и в медиа, медиаполитический аврал.

Как мы видели, медиадемократия не является чем-то абсолютно новым. Она представляет собой логичное развитие парламентской демократии, а также логичное развитие типа политика, типа избирателя, типа партии в условиях перехода к массовой демократии, распада прежних классовых, то есть партикулярных, идеологий и воцарения всеобщей идеологии политической корректности, существующей ныне преимущественно в форме общественного мнения. Медиадемократия, по определению Норберта Больца, — это организация политического процесса согласно постановочным принципам медиа, в первую очередь электронных медиа. Еще медиадемократию можно определить как процесс создания общественного мнения, которое затем находит свое выражение в голосованиях на выборах или референдумах, в ответах на вопросы исследователей общественного мнения. Собственно говоря, эти голосования представляют собой завершающий этап кругового процесса действия общественного мнения. Мы показали, как медиа и политики совместно формируют темы, составляющие повестку дня. Затем эти темы посредством медиаполитических инсценировок конкретизируются и переводятся в мнения, которые предлагаются на суд граждан. В силу действия спирали молчания формируется большинство, благодаря которому политики выигрывают выборы. Затем все начинается снова. Собственно, все эти этапы суть этапы процесса реализации медиадемократии.