Читать онлайн «Все сражения русской армии 1804-1814. Россия против Наполеона». Страница 130

Избежать катастрофы французам в этот день помогло несколько обстоятельств. К Наполеону незадолго до этого прибыл понтонный парк, поэтому, кроме городского моста, был быстро сооружен еще один понтонный мост, что вдвое увеличило пропускную способность для войск. Французские полки по ним могли перейти на другой берег р. Об, хотя все равно имело место скопление войск и обозов. Но самое главное – Шварценберг в этот день намеревался вести оборонительный, а не наступательный бой, полагая армию Наполеона по меньшей мере раза в два больше, чем она была на самом деле. Когда же стал очевиден недостаток сил у французов и следовало активно атаковать отступавшего противника, на смену чувств у австрийского полководца пришла нерешительность. Шварценберг созвал «краткое совещание» начальствовавших лиц, затянувшееся на два часа. Александр I, главный человек, понуждавший упрямого австрийского фельдмаршала к деятельности, в это время, «мучимый сильнейшей лихорадкой», оставался в д. Пужи. Понукать было некому. Только около 15 часов союзные колонны пришли в движение, когда две трети войск Наполеона уже переправились через р. Об. Отход французов прикрывал арьергард под командованием Себастьяни и Удино. Французы весьма грамотно организовали и вели ожесточенный бой перед городом и в стенах Арси-сюр-Об. Примерно в 18–19 часов вечера в наступавшей темноте арьергард, понеся потери, перешел реку, уничтожив мосты. Медлительность в принятии решений Шварценбергом в очередной раз спасла французов.

Историки, в зависимости от национальной принадлежности, полагают, что урон союзников за двухдневное сражение составил 3–4 тыс. человек, убыль французов характеризуется большим разбросом в подсчетах – от 3 до 8 тыс. человек, хотя последняя цифра кажется явно завышенной. Главное состояло в том, что небольшая армия Наполеона была отброшена за р. Об, правда, сохранила возможность для маневра, как показали дальнейшие события. Кроме того, это было последнее крупное сражение 1814 г., в котором командовал сам великий полководец. Он уже практически истощил все силы своего воинского гения, чтобы хоть как-то нейтрализовать активность союзников, а его давление и действия по внутренним линиям не привели к успеху. Для Шварценберга же основная задача, стоявшая перед силами коалиции, так и оставалась нерешенной. Вместо наступления на Париж или полного разгрома противника они продолжали топтаться на месте, толком не используя свое громадное численное преимущество.

Шварценберг после сражения не сделал даже серьезных попыток организовать преследование французской армии, а также умудрился временно потерять следы Наполеона. Это позволило французскому полководцу без проблем соединиться с войсками Макдональда и затем достичь Витри, занятого войсками союзников, а после 11(23) марта – Сен-Дизье. Он действительно полагал, что своим маневром на коммуникации противника сможет отвлечь их внимание от Парижа. Шварценберг первоначально попался на эту уловку. Сначала в ставке союзников недоумевали, почему французская армия движется в направлении к Сен-Дизье, и последовали за ней. 11(23) марта Шварценберг созвал в д. Пужи Военный совет, где обсуждались различные варианты действий в сложившейся и непонятной ситуации. Было выдвинуто предложение направиться в сторону Швейцарии, но оно встретило противодействие, так тогда бы перечеркивались все результаты более двухмесячного пребывания сил коалиции на французской территории. Победило другое мнение – соединиться под Шалоном с идущей туда Силезской армией и перестроить свою коммуникационную линию в сторону Бельгии. Затем же соединенными армиями атаковать Наполеона.

Это решение вполне укладывалось в наполеоновские планы. Но произошло происшествие, резко изменившее дальнейший ход. Казаки 11(23) марта захватили следовавшего из Парижа к Наполеону курьера с самыми различными депешами от первых сановных лиц империи, включая полицейские донесения, рисовавшие в черном свете сложившуюся ситуацию и царившие настроения среди элиты в Париже. В их числе находилось письмо от Р. Савари с анализом общественных настроений в Париже, где конфиденциально упоминалось о существовании влиятельной группы, враждебной Наполеону, вследствие чего чрезвычайно опасной при приближении войск противника к столице. Примерно в это же время 11(23) марта казаки генерала барона Ф.К. Тетенборна из Силезской армии также перехватили почту в Париж от Наполеона, где нашли его письмо Марии-Луизе с описанием его дальнейших планов [565] . Вот как описывает его содержание А.И. Михайловский-Данилевский: «В оной мы нашли между прочим собственноручное письмо Наполеона к императрице Марии-Луизе, в котором он, рассказывая о победе одержанной над нами под Арсисом, уверял ее, что движением своим на линию наших сообщений удалит нас от Парижа и, присоединив к себе гарнизоны крепостей Меца и Вердена, разобьет нас на берегах Рейна и принудит отступить за сию реку» [566] . Перехваченная корреспонденция сначала попала в руки Александра I, оценившего всю важность полученной информации. Он не только узнал о планах Наполеона, но и убедился в реальности существования в Париже поднимавшей голову роялистской оппозиции. До этого он уже в начале марта встречался с посланцами роялистов из Парижа, например с бароном Э.Ф.А. Витролем (прибывшим под псевдонимом Сен-Венсан), представителем «проницательной парижской партии», заверявшим от имени Ш.М. Талейрана, что союзников там ждут [567] . Но Александр I не доверял информации от подобных эмиссаров, теперь же убедился в ее достоверности. После обдумывания и совещания в Сомпюи с ближайшим военным окружением (генералы М.Б. Барклай де Толли, П.М. Волконский, И.И. Дибич, К.Ф. Толь) от имени российского императора Шварценбергу был предложен следующий план действий: силами двух армий повести параллельное наступление на Париж уже на следующий день, а для того чтобы скрыть это движение, направить против Наполеона лишь отдельный кавалерийский корпус генерал-адъютанта Ф.Ф. Винцингероде, да еще под завесой казачьих отрядов. Конечно, после этого пришлось убеждать Шварценберга в разумности такого предложения, это дело также было не легким, но согласие получили, после одобрения всеми союзными монархами. 13(25) марта Богемская и Силезские армии двинулись на Париж. Среди историков существуют разные мнения об авторстве этого плана, персонально фигурируют все советники Александра I, присутствовавшие на совещании. Но авторство плана – уже второй вопрос, главное, что план был принят к исполнению. Как написал об этом походе русский офицер И.М. Казаков: «Такой рискованный фланговый марш, конечно, не Шварценбергом был придуман, а самим Императором и начальником его штаба Дибичем» [568] . Ему вторил другой офицер-мемурист И.И. Лажечников: «Скоро в военном ареопаге, благодаря совету П.М. Волконского и энергичной воле Государя, решено было не поддаваться на удочку, закинутую ловким рыбаком, а идти твердо, всеми силами, на столицу Франции. Ему оставлен на приманку немногочисленный отряд, который своими усиленными бивуачными огнями должен был представить декорацию большого корпуса, готового дать неприятелю сражение» [569] .

Для Наполеона ситуация на всех театрах военных действий приняла к этому моменту крайне неблагоприятный оборот. Маршал П.Ф.Ш. Ожеро, вместо того чтобы продолжить наступление на Женеву и выйти на коммуникации Шварценберга в Швейцарии, 9(21) марта вынужден был очистить Лион. Левый фланг Богемской армии был таким образом обеспечен. Э. Богарне продолжал героически сражаться в Италии, но его сопротивление для судеб Франции имело уже второстепенное значение. Войска маршала Л.Г. Сюше оказались запертыми в Каталонии. Маршал Н.Ж. Сульт, теснимый герцогом У. Веллингтоном, отошел за р. Гаронну, а в оставленном Бордо роялисты уже 28 февраля (12 марта) провозгласили королем Франции Людовика ХVIII. Генерал Н.Ж. Мезон с трудом сдерживал у Лилля войска союзников. Французские гарнизоны в Германии, Бельгии и Франции продолжали держаться, но их силы таяли и уже были на исходе. Союзники со всех сторон стягивали все туже кольцо своих войск вокруг Парижа. Положение Наполеона было критическим, но он продолжал надеяться на военное счастье и был намерен идти до конца.

Двинувшись на Париж, Богемская и Силезские армии специально шли вблизи друг друга и сразу же столкнулись с французскими войсками, которые направлялись по приказу Наполеона на соединение с ним, но не успели это сделать. В первую очередь это были войска маршалов О.Ф. Мармона и А.Э. Мортье (17–18 тыс. человек), следовавшие от р. Эн к Марне через Шато-Тьерри, Монмирай, Этож, Ватри, а также дивизии генералов М.М. Пакто и Ф.П.Ж. Аме (5–8 тыс. человек), ранее занимавшие Сезанн. Столкновение произошло при Фер-Шампенуазе 13(25) марта. Сначала авангард Богемской армии под командованием принца Вильгельма Вюртембергского случайно столкнулся с корпусами Мармона и Мортье. Вюртембергская (две бригады), австрийская (две бригады) и русская кавалерия под началом генерала П.П. Палена (четыре кирасирских, четыре гусарских, пять казачьих и один уланский полки) рано утром атаковала и сбила французов, а затем, несмотря на попытки противника закрепиться на позициях перед городом, обходила их фланги и заставляла отступать. Услышав канонаду, Барклай к вечеру послал на подкрепление имевшуюся под рукой две бригады русской гвардейской конницы. Маршалы пытались отступать организованно, но начавшийся проливной дождь лишил пехоту возможности стрелять, и ей пришлось отбиваться от кавалерии штыками. Союзники же прорвали и изрубили несколько каре. В целом французы отступали в полном беспорядке. Оба корпуса потеряли более 5 тыс. человек и почти всю артиллерию. Собрав уцелевшие войска уже за Фер-Шампенуазом, оба маршала, не имея сведений о нахождении Наполеона, сочли за благо начать отход к Парижу.