Читать онлайн «Новые крестоносцы. ЦРУ и перестройка». Страница 102

Необходимо отметить, что в последние годы правления «друга Билла» все более властно в отношения Вашингтона и Москвы вмешивался внутриполитический фактор. Еще ожесточеннее становилась схватка между демократической и набиравшей силу республиканской партиями вокруг так называемой российской карты. На администрацию Клинтона обрушивались нападки за «неправильную политику» в отношении России, за поддержку режима Ельцина. Атака на Клинтона особенно усилилась в то время, что пришлось на второе президентство Ельцина — «полусидение в Кремле — полулежание в ЦКБ».

Чеченская драма — очередное испытание декларированной дружбы российского и американского президентов. Вашингтон, несколько успокоенный Хасавюртским соглашением, готов простить Ельцину усмирение мятежа в Чечне в 1994–1996 годах, чтобы помочь президенту России, популярность которого дошла до критически низкой отметки, победить на выборах 1996 года и остаться в Кремле.

Вряд ли Соединенные Штаты примут на себя вину и ответственность за многочисленные махинации и прямые подлоги, которые привели ко второму сроку президентства «друга Бориса». Вашингтон, однако, не оспаривает, что обеспечивал Ельцину официальную поддержку, а американские банкиры, многочисленные влиятельные фонды и МВФ обильно подпитывали российские власти и тех, кто в нашей стране ставил на Ельцина.

Известный в нашей стране либеральный политолог Питер Реддвей теперь, когда минули годы, раскрывает в своей книге «Трагедия русских реформ» подоплеку огромных усилий Вашингтона во что бы то ни стало сохранить Ельцина у власти в Кремле. Приданные российскому президенту и правительству опытные консультанты Джеффри Сакс и Джонатан Хей, свидетельствует Реддвей, в спешном порядке готовили для внедрения в жизнь законы и ведомоственные акты, призванные направить Россию на приемлемый для Запада «рыночный путь». Недаром так суетились новорусские магнаты Березовский, Гусинский и другие, отхватившие при помощи Ельцина огромные куски российского богатства и теперь не жалеющие денег, чтобы единым фронтом поддерживать своего покровителя. Недаром во главе избирательного штаба поставили Чубайса, опытного политика, крепко повязанного США и Западом, в помощь которому Вашингтон отрядил группу опытных экспертов. Недаром хорошо знающий хватку первого президента России его помощник Сатаров заявлял, что Ельцин ни при каком исходе выборов власти не отдаст. Таковы правила игры, принятые в Вашингтоне, и распределение обязанностей между заокеанской, закулисной и российской демократией. «Пятая колонна» в России уже основательно пустила корни в разрыхленную реформами почву. Усилия Вашингтона оказались не напрасными: полуживого Ельцина поставили на ноги, нагнали пиаровский рейтинг, денежными вливаниями и махинациями оставили на троне в Кремле. Самое худшее для Вашингтона — приход к власти левых сил — оказалось позади.[29]

Долгих три с половиной года до отречения Ельцина от власти и еще около года, пока не обозначился исход президентских выборов в США, демократы и республиканцы жонглировали «российской картой». Демократы дольше своих соперников козыряли «другом Борисом», для республиканской партии российский президент — уже отработанное сырье. После 1998 года уже не столько отношение к Ельцину — эпицентр политических интриг в Вашингтоне между соперничавшими партиями, между консерваторами и либералами, сколько вся российская политика США. Атака на администрацию Билла Клинтона велась под громогласные звуки рефрена «кто потерял Россию». Тем более что вице-президент Альберт Гор, чью кандидатуру демократическая партия выставила на выборах нового главы Белого дома, — один из двух сопредседателей американо-российской комиссии по экономическому и технологическому сотрудничеству, а на нее республиканцы возлагали вину за эту потерю. Только скандал вокруг Клинтона и Моники Левински на время увел в тень ухудшение американо-российских отношений как фактор политической схватки в Соединенных Штатах.

В работе комиссии Гор — Черномырдин, кстати говоря, немало белых пятен. Не ясна эволюция комиссии, на каких условиях она вообще создавалась и как Биллу Клинтону удалось заставить Б. Ельцина согласиться с выдвинутыми американцами требованиями, касавшимися российско-иранских отношений, что привело к огромным экономическим потерям для нашей страны. Самое загадочное, пожалуй, то, как к ЦРУ попали секретные соглашения России с Ираном о военном сотрудничестве, копиями которых Клинтон помахивал перед «другом Борисом» на московском саммите 1995 года. С самого начала характер работы российско-американской комиссии по сотрудничеству гораздо более выгоден США, и тем не менее республиканцы сделали ее чуть ли не основным объектом резкой критики Клинтона—Гора, а российского премьера Черномырдина заодно включили в число самых коррумпированных олигархов.

Между тем отлаженная система сбора, обработки и оценки информации давала возможность Вашингтону видеть в деталях картину положения в России. В посольстве США в Москве действовала сильная группа экспертов госдепартамента. Американцам не приходится жаловаться на недостаток информации — она поступает сплошным потоком: из открытых источников, прессы, передач радио и телевидения, не ограниченных цензурой, из докладов дипломатов о встречах и беседах с российскими политиками, экономистами, журналистами, представителями общественных организаций, от групп и одиночек, зачастивших в Соединенные Штаты и с большой охотой читающих лекции на разные темы и раздающих интервью. Бурную деятельность на российском направлении развил заместитель государственного секретаря США Строуб Тэлбот — установил тесный контакт с министром иностранных дел России А. Козыревым и стал частым гостем Москвы. Активная роль в проведении мер воздействия на Россию отведена послу США в Москве Томасу Пикерингу.

Московская резидентура ЦРУ, потрепанная в сражениях с КГБ, оправившись от былых невзгод, быстрыми темпами восстанавливает агентурную сеть в нашей стране, охотно использует «инициативников» и доброжелателей, многочисленных посетителей посольства, другие свои источники и технические средства. Для обработки и анализа намного возросшего объема добываемых материалов в резидентуре создана специальная информационно-аналитическая группа. Теперь Лэнгли идет на увеличение численного состава московской резидентуры. В условиях новой оперативной обстановки в стране в деятельности резидентуры происходят тактические перемены. Важнейшая из них — наметившееся еще в первые годы перестройки сочетание агентурных и легальных методов — в том понимании, что разведчики ЦРУ, в отличие от периода «холодной войны», выходили на прямые контакты с российскими гражданами из той категории, которая представляла вербовочный интерес или могла служить для пополнения поставщиков информации. «Нетрадиционные источники» занимали все большее место в оперативной деятельности московской резидентуры. Со снятием ограничения на поездки по стране иностранцев расширилась и география работы американских разведчиков в России, тем более что московской резидентуре предстояло действовать в контакте с подразделениями Лэнгли, создававшимися под крышей посольств в странах СНГ.

Президент Клинтон, его администрация и СНБ знают о ситуации в России. У американских аналитиков нет единого понимания целесообразности «шоковой терапии» Ельцина—Гайдара: некоторые из них считают, что она может привести к разрушительным последствиям. Среди трезвых голов известный американский экономист Кеннет Гелбрайт, имевший опыт устранения последствий сокрушительного экономического кризиса в США в 1929–1933 годах: он предостерегает и Горбачева, и Ельцина от разрушения плановой экономики. В Кремле предпочли прислушаться к советам Джеффри Сакса, которого взяли в союзники Гайдар и Чубайс.

В Лэнгли между тем убеждены, что Ельцин твердой рукой удержит власть, не допустит своих противников к рычагам управления. Не будет и распада России, который предрекают некоторые американские политологи. Замену Гайдара на Черномырдина, когда «шоковая терапия» все же потерпит крах, в ЦРУ признают необходимой мерой — при всей поддержке в Соединенных Штатах «гарвардского питомца». Популистские заявления нового премьера Вашингтон не обманывают, — ведь Черномырдин, по существу, полон решимости продолжать курс реформ.

Все последующее время в Белом доме с тревогой наблюдают за деградацией российской экономики. К лету 1998 года в Вашингтоне уже не остается сомнений в том, что навязанная Западом политика экономических реформ провалилась. Ученики, разрушившие систему государственного регулирования экономики в угоду «дикому» рынку, оказались намного ретивее и сумасброднее своих западных учителей. Теперь России приходится пожинать плоды гайдаровско-чубайсовских «нововведений» — грабительской, криминальной приватизации промышленных предприятий, обесценивания вкладов населения в Сбербанке, резкого падения уровня жизни большинства граждан. Американец Фишер из МВФ, ответственный за его политику в нашей стране, заверял Вашингтон, что курс реформ в России безупречен и не требует изменений. Фишера, даже когда грянет дефолт 1998 года, за который он несет прямую ответственность, с почетом принимают в Кремле.