Читать онлайн «Сборник статей 2008гг.». Страница 170

КИТАЙСКИЙ ПОРЯДОК

В Пекин я летел с главным намерением выяснить, что же думают китайские чиновники и эксперты о глобальном экономическом кризисе. Повод был самый подходящий.

С 13 по 15 октября в столице Китая работал Народный форум Европы и Азии, своего рода совещание представителей гражданского общества, предваряющее официальный правительственный форум Европы и Азии.

Аэропорт Пекина, все еще украшенный олимпийской символикой, поражает своими размерами и чистотой. Все практически стерильно, эффективно и лишено каких-либо черт восточной экзотики, если не считать таковой иероглифические надписи, соседствующие с английскими. Гостиница, где проходил форум, размещалась на окраине города, так что автобус долго ехал по окраинам, где нам открывался вид на бесконечную череду многоэтажных зданий, окаймленных обязательными строительными кранами. Вдоль дороги раскинулись бесконечные парки, многие из которых явно новые, деревья высажены совсем недавно. Был воскресный день, но людей почти не было видно. Не только в парках, обнесенных металлическими изгородями и украшенными вездесущими видеокамерами, но и на улицах новых кварталов. Пустовали и детские площадки, что, впрочем, естественно в стране с крайне низкой рождаемостью. В автобусах было мало пассажиров. Ничто не указывало на то, что мы находимся в самом населенном государстве земного шара.

Итак, стерильная чистота, эффективность и никакой экзотики. Именно таким Китай стремился нам показаться, и именно таким он представал нашему взору. Правда, время от времени за поворотом дороги или из-за густого ряда зеленых насаждений на несколько секунд открывался другой вид - то на хаотичный квартал, заполненный велосипедистами, пешеходами и груженными каким-то хламом повозками, то и вовсе на трущобы, напоминающие такие же точно нищие поселения на окраинах Бомбея, Дели или Найроби. Но эта картина возникала всего на несколько секунд и тут же исчезала, уступая место другому пейзажу. Безупречным дорогам, ухоженным паркам и новеньким многоэтажкам.

Короче, все как в Москве, только больше порядка и меньше народу…

Вскоре выяснилось, что нас не случайно поселили на окраине. Организаторы форума признались, что китайская сторона стремилась контролировать ситуацию. Меня сразу же предупредили, что нельзя публично говорить ничего такого, что могло бы «обидеть» хозяев. Список местных участников согласовывался с властями, а простые китайцы без специального разрешения не могли посетить форум. Система безопасности, через которую приходилось проходить, чтобы войти в отель, заставила бы позеленеть от зависти любого начальника первого отдела на советском оборонном предприятии.

Заседания форума открывали китайский министр иностранных дел Ян Цзечи, депутат парламента Финляндии Хейди Хаутала и депутат из Малайзии Чарльз Сантьяго. Китайский министр говорил о достижениях в области рыночной реформы и демократии. Хейди Хаутала начала свою речь с кризиса мировой экономики, а закончила, посетовав, что, если бы власть имущие более внимательно слушали рекомендации представителей «гражданского общества», требовавших регулировать рынки и остановить приватизацию всего и вся, нынешнего экономического хаоса можно было бы избежать. Чарльз Сантьяго был еще резче. Оценив происходящее как катастрофу капиталистической системы, он заявил, что настало время думать о социалистической альтернативе. Закончил он свою речь призывом выразить солидарность с его товарищами, томящимися в малайзийских тюрьмах.

Говоря о политических репрессиях, многие вспоминали Бирму. Один из индийских делегатов даже попенял мне, что российские военные обучают своих бирманских коллег, невзирая на то, что последние известны своим неуважением к правам человека. Я пообещал оповестить об этом российское общественное мнение (что в настоящий момент и делаю). Китайский делегат в аналогичной ситуации ответил, что его страна не вмешивается в чужие внутренние дела, а просто предоставляет помощь всем, кто о ней просит.

В стремлении узнать мнение китайских делегатов форума о мировом кризисе меня ожидала плачевная неудача. Хозяева форума просто не говорили ни слова о текущих экономических процессах. Они вообще не касались никаких актуальных тем и даже не отвечали на связанные с ними прямые вопросы. Зато они постоянно упоминали достижения своей страны в области повышения жизненного уровня и прав человека. Например, мы узнали, что в Китае существуют тысячи неправительственных организаций, занимающих важное место в решении важнейших вопросов общественной жизни. Некоторые из них были представлены на форуме. Например, Общество Великой Китайской стены, которое призвано изучать и популяризировать стену.

Разумеется, европейцам трудно понять правила китайской риторики. Но больше всего неудовольствия по этому поводу выражали не западные делегаты, а участники форума из Малайзии и Индии. Вообще трудно было представить себе больший контраст, как между индийской и китайской делегацией. Индийцы одеты пестро, говорили активно, часто спорили между собой. У каждого было собственное мнение, и каждого хотелось слушать. Функционеры и идеологи из Китая были все одеты в одинаковые костюмы, и речи их отличались между собой не больше, чем цвет их неизменных серых галстуков.

Контраст с Индией составлял, видимо, и культурный фон моих собственных впечатлений от поездки. Хаос, нищета, грязь и непредсказуемость улиц Бомбея и даже Дели резко контрастировали с образами Пекина. Однако индийская улица не только ужасала, она завораживала. Здесь, в стерильном Пекине, у меня не было чувства эмоционального контакта.

Впрочем, Пекин далеко не весь такой. Мы гуляли по старому городу с обтрепанным молодым французом по имени Пижон. Здесь была и обязательная азиатская толпа, и неразбериха. Люди, ожидающие на стоянке, заталкивали в автобусы пассажиров, которым посчастливилось дождаться нужного рейса. Велорикши приставали с предложением прокатиться вокруг стен Запретного города всего за 180 юаней (18 евро). Такси было невозможно поймать, а когда мы подкараулили машину, из которой вылезали пассажиры, водитель отказался нас везти, сославшись на то, что не знает дороги в район нашего отеля. В общем, мы наконец почувствовали себя в Азии.

Освоившись на месте, я обнаружил, что из отеля вполне можно выбраться при помощи общественного транспорта. Протащившись около часа вдоль однообразного и пыльного бетонного пейзажа, автобус привез меня к станции метро, почти не выделяющейся на улице, застроенной дешевыми (но уже претендующими на некоторый коммерческий масштаб) магазинами. Пройдя мимо нескольких десятков ржавых велосипедов, я уже собирался покупать билет, как наткнулся на новую проверку безопасности - сумки просвечивали, как в аэропорту. При этом куртки-плащи никто не проверял, так что под ними можно было пронести все что угодно.

Метро оказалось простым, дешевым и эффективным, станции объявляли по-английски, а в некоторых поездах был даже экран, показывающий рекламу. Кстати, рекламные ролики здесь длинные, каждый из них пытается рассказать вам целую историю. Так что ехать не скучно.

Рабочие кварталы представляют собой скопление пятиэтажек, мало отличающихся от наших хрущевок. Вдоль улицы выстроились однообразные ряды одноэтажных лавок и мастерских, построенных из плохого бетона или кирпича и заваленных всяким хламом. Люди ни слова не понимают по-английски, но охотно бросаются на помощь, начиная объяснять дорогу даже раньше, чем смогут разобрать, куда вы, собственно, направляетесь.

Прохожие в большинстве одеты неважно, носят дешевый китайский ширпотреб. Тренировочные костюмы, камуфляжные штаны, кургузые костюмчики, в лучшем случае - джинсы.

Площадь Тяньаньмэнь - пекинский аналог нашей Красной площади - полна приезжими из провинции, усталыми, изможденными, в поношенной одежде, но счастливыми, что смогли посетить это историческое место. Некоторые из них не могут даже позволить себе билет на вход внутрь. Более молодых, лучше одетых китайских туристов я увидел позднее в другом месте - на Великой стене, по которой мы с трудом вскарабкались вместе с коллегами из Бразилии и Филиппин.

На Тяньаньмэнь надо обязательно сфотографироваться на фоне огромного портрета Мао (единственное, пожалуй, что здесь напоминает о «коммунистическом» режиме), а затем вместе с многотысячной толпой двинуться к воротам Запретного города - старинного императорского дворца.

Запретный город поражает и одновременно угнетает своими пышными павильонами и воротами. Все они выстроены в едином стиле, золотые украшения сияют на красных стенах зданий. Огромное пространство организовано по принципу безупречной симметрии. Двор за двором, храм за храмом, павильон за павильоном. Бесконечное повторение, соединенное с изысканным однообразием. Тронные залы украшены конфуцианскими изречениями XVI века. Одно из них призывает придерживаться единственно верной доктрины, другое требует твердо идти по избранному пути, не отклоняясь ни вправо ни влево…