Читать онлайн «Власть над Сетью. Как государство действует в Интернете». Страница 37

В некоторых странах Евросоюза Twitter уже доказал свою политическую состоятельность опытным путем, и его эффективность более сомнению не подвергается. Несмотря на все сомнения, Twitter является самой быстрорастущей социальной сетью, существенно увеличив за последний год свои позиции в большинстве стран Северной Европы, особенно в Швеции[324], Норвегии[325], Дании[326] и Финляндии[327]. Растет и политический вес Twitter в Европе: например, информирование английских граждан о политиках, баллотирующихся в Европарламент, происходит посредством Twitter-аккаунта @EPElections[328].

В отличие от Twitter Facebook — социальная сеть, которая понимается большинством европейских политиков как «гравитационный центр социальных медиа»[329]. Количество политиков-пользователей в данной социальной сети постоянно растет.

В целом функции этих двух социальных сетей понимаются европейскими политиками неодинаково. С их точки зрения, Facebook предназначен, скорее, для представительства и коммуникации, а Twitter — для оперативного распространения информации и мобилизации избирателей[330]. Facebook более распространен среди политиков регионального значения, чем Twitter, поскольку его проникновение в регионы (особенно в не самых «цифровых» странах Европы) весьма невелико. Зато Twitter все более активно используется политиками национального и общеевропейского уровня.

Обе социальные сети при этом по-прежнему понимаются скорее как «частные политические форматы», потому что это закрытые локации, требующие предварительной регистрации. Соответственно, по мнению европейских аналитиков, это ограничивает их участие в кампаниях. Однако присутствие политика в Twitter и Facebook играет и особую роль: демонстрирует его участие «в модном тренде».

После Twitter и Facebook следующими по популярности являются видеосервисы. Активное использование видеосервисов как ключевого инструмента онлайн-политики было характерно для США в 2008 году, что говорит в пользу гипотезы о том, что в своем развитии европейские онлайн-кампании проходят те же стадии, что и американские, но с задержкой.

Другие социальные сети используются значительно реже, поскольку для большинства европейских стран по-прежнему являются «нишевыми» Однако следует отметить ведение политиками Tumblr, Flickr и других «молодежных» сетей во время кампаний 2011–2013 годов.

Во многих национальных европейских зонах интернета (например, Румынии или Венгрии) локальные социальные сети являются более популярными или как минимум не менее популярными, чем общемировые[331]. Здесь можно провести аналогию с популярностью в русскоязычных странах сети ВКонтакте.

Сайты левых партий («зеленые», социал-демократы) лучше интегрированы друг с другом, и на них эффективнее реализована функция интерактивности. И напротив, присутствие в интернете радикальных правых сконцентрировано на деятельности самого сайта и мультимедиаматериалах, пропагандирующих деятельность группы. При этом именно на сайтах левых и правых, опирающихся на молодую аудиторию, отмечена наибольшая политическая активность пользователей.

Личные странички политиков, как правило, более популярны, чем партийные: у Николя Саркози в Facebook около 922 000 подписчиков, у Сильвио Берлускони — около 639 000, у Ангелы Меркель — более 571 000.

Постепенно входят в обиход европейских политиков и приложения для мобильных устройств. В ходе президентской кампании Саркози 2012 года приложение для смартфонов уже было важным архитектурным решением. Оно позволяло следовать за передвижениями президента в ходе избирательной кампании и давать оценку его выступлениям[332].

Впрочем, довольно популярным стало и приложение «600 причин не голосовать за Саркози», сделанное журналистом из онлайн-издания Rue89.

В кампании 2.0 распространить нужную/ненужную информацию о сопернике можно с небывалой эффективностью, что активно используется европейскими политиками. Помимо этого, в европейской онлайн-политике активно продвигается сама идея гражданского участия, не только реклама кандидатов, но и реклама участия в выборах как такового.

В 2011 году Европейский парламент запустил онлайн-кампанию в поддержку выборов. Ролики также были рассчитаны на молодежь и сняты в стиле пародий на фильмы ужасов, боевики и спортивные программы. Сюжет роликов основан на событиях, происходящих на избирательных участках. В выборах могут и должны принять участие все желающие. Поэтому членам избирательной комиссии приходится сохранять хладнокровие и спокойствие, что бы ни происходило на избирательном участке. В то же время ролики демонстрируют, что найти время проголосовать можно в любой, даже самой сложной и ответственной жизненной ситуации. Слоганом кампании был «There’s always time to vote» («Всегда есть время проголосовать»).

Социалистическая партия Каталонии выпустила рекламу, призывающую людей прийти на выборы, в которой посещение избирательного участка сравнили с сексом. Героиня рекламы получает немалое удовольствие от того, что пришла на выборы, и в конце концов испытывает оргазм, бросив бюллетень в урну для голосования. Ролик заканчивается слоганом «Голосование в удовольствие»[333].

В качестве отдельного инструмента генерирования контента кампаний европейские политики активно призывают своих сторонников принимать участие в дискуссиях на важных интернет-площадках и на сайтах кандидатов.

Вирусный эффект был задействован в полной мере во время первых в Ирландии твиттер-дебатов и их трансляции на сайте партий, куда в течение одного дня приходили десятки тысяч пользователей[334]. Хорошим примером PR-хода, вдохновленного опытом Обамы, стала реклама венгерского движения «Политика может быть другой» на выборах 2010 года. Ее общий лозунг «политика меняется» был удачно усилен новым фактором — активным использованием интернета[335]. Венгры, как и Обама, обратились к молодым избирателям. В качестве вектора обновления политики были выбраны борьба за свободу прессы, прозрачность политической жизни.

Давно и активно применяются в Европе механизмы Google-бомбы (см. Главу 3). Еще в 2005 году жертвой Google-бомбы неоднократно становился Тони Блэр, чье имя связывали со словами «подхалим» и «лжец» за поддержку американского президента Буша и военных действий против Ирака[336].

Изменения в структуре индексации Google в 2007 году решили вопрос с существующими типами Google-бомб, но не сделали их невозможными в принципе. Последовали еще более масштабные атаки. В январе 2009 группа блогеров обнаружила, что файл robot.txt на сайте болгарского правительства мешает Google индексировать его. Используя этот «баг», группа протолкнула сайт правительства в топ выдачи по запросу «провал» на нескольких языках[337].

В сентябре 2010 года группа недовольных блогеров связала вульгарную фразу «М…к интернета» (The Asshole of the Internet) с Facebook аккаунтом Николя Саркози. Акция была успешной, и его страница стала первым результатом в выдаче по указанному запросу. Причем это была уже вторая подобная акция в адрес Саркози. Первая имела место годом ранее, когда президент Франции выступал против незаконного обмена файлами[338].

Привлечение избирателей на онлайн-площадки кампании становится одной из приоритетных задач в Европе. На привлечение были ориентированы, например, технологии, применявшиеся на парламентских выборах в Великобритании. За внимание избирателей здесь боролись путем имейл— рассылок, усиления трафика на сайт и продвижения групп в Facebook[339]. В отличие от привлечения в США, точечно таргетированного на определенные группы избирателей, для Евросоюза актуальной задачей является привлечение группы пользователей социальных сетей в целом, и таргетирование на уровне Европарламента до сегодняшнего дня не применялось[340]. В целях привлечения активно используется, например, Twitter, который, согласно исследованиям 2010 года в Швеции, является в гораздо большей степени средством распространения информации для привлечения к ней и переходов на сайт, чем инструментом диалога.

Привлечение в кампанию было интересно реализовано в Ирландии в 2011 году. В локальных масштабах они стали для Ирландии тем, чем для США выборы 2008 года с соответствующими культурными поправками. Стратегия предварительного привлечения, реализованная крупнейшей оппозиционной партией Fine Gael, была выбрана очень точно. Она была основана на реализации идеи демократии 2.0 о возможности услышать мнение народа и возможности любому иметь место для высказывания. Вместо партийного сайта, заполненного информацией о политиках и кандидатах партии, в начале кампании было решено создать публичный форум, позволяющий ирландским гражданам высказать свое мнение относительно актуальной ситуации в стране. Было получено более 40 000 комментариев: о безработице, иммиграции, системе здравоохранения, налогах и недостатках ирландской политической системы. А также, естественно, было получено огромное количество зарегистрировавшихся на сайте пользователей вместе с их данными.