Читать онлайн «Власть над Сетью. Как государство действует в Интернете». Страница 21

При этом и на Западе, и в России есть общественный запрос на регулирование опасного интернет-контента (детская порнография, мошенничество, экстремистские материалы). Данные опроса, проведенные для нашего исследования, показывают, что усилия государства в этом направлении будут восприняты обществом позитивно.

В этом разделе книги мы расскажем, как политики Запада продолжают достигать своих целей и контролировать общественную реальность в предельно сложной ситуации современных медиа.

Основной принцип Web 2.0 можно назвать «принципом Тома Сойера» (в честь его знаменитого способа покраски забора): «они придут и все сделают сами» вместо «мы сделаем, и они придут». Избиратели участвуют в политических действиях онлайн, ощущают свою значимость и одновременно развлекаются. Теперь распространять информацию, координировать уличные акции стало просто. Даже поставить «лайк» рядом с высказыванием какого-нибудь политика — это уже политическое действие.

Голоса избирателей, пожертвовования политикам и партиям, выход на митинг — все эти традиционные формы политического участия теперь опосредованы интернетом. Избиратель сам распространяет политический контент, сам форматирует его под запросы и интересы своей аудитории.

Под влиянием социальных сетей избиратель все больше становится «политическим потребителем», приобретающим то, что ему нравится. Он ценит возможность совершать необременительные и интересные действия, имеющие общественную и политическую значимость (или создающие иллюзию подобной значимости).

Западные политики в течение уже достаточно продолжительного времени активно используют социальные возможности интернета, накопив солидный опыт. Они придерживаются правил Сети, рассматривая равенство и участие в качестве основопологающих ценностей построения как онлайнового, так и офлайнового мира.

В развитых демократиях власть делает вид, что в интернете она не власть, а такой же равноправный игрок, как и пользователи.

Политические элиты США и Европы вынуждены принимать правила игры, предложенные интернетом, по нескольким причинам:

• Во-первых, идеология демократии и участия находит полное выражение в практике современного интернета. Всякое сопротивление догмам свободы, равенства и участия является в современном мире подозрительным и осуждаемым.

• Во-вторых, определенные площадки в интернете являются воплощением современности и новизны, и тот политик, который не участвует в этой игре, выглядит устаревшим и неконкурентоспособным.

• В-третьих, политическая конкуренция во многом перемещается в пространство социального интернета, так что оппозиционные политики могут получить преимущество в случае пассивности правящих элит.

• Наконец, как показывают президентские выборы в США, где победа Обамы во многом объясняется виртуозной работой с возможностями Web 2.0, социальный интернет действительно предоставляет в распоряжение любых политических игроков целый арсенал новых эффективных инструментов политической коммуникации и мобилизации.

Власть продолжает контролировать общественные процессы и реализовывать вертикальную коммуникацию сверху вниз, однако контроль теперь маскируется под равноправие пользователей сетевых площадок, а вертикальная коммуникация — под горизонтальную. Социальные сети при этом используются, в первую очередь, как массмедиа для распространения посланий политических лидеров, что соответствует интернет-политике этапа Web 1.0. Обсуждение, интерактивность приветствуются, но допускаются в определенных пределах и модерируются, чтобы выводить к необходимому результату в офлайне — получению пожертвований или голосованию.

Однако главная возможность, которую предоставляет Web 2.0 политикам, имеет отношение не столько к демократии и равенству, сколько к контролю над пользовательскими данными своих избирателей. Участие одновременно означает вовлечение и предоставление (вольное или невольное) таких данных. Сбор и анализ пользовательских данных стали главными факторами победы интернет-кампаний Обамы. Данные позволяют осуществлять точное таргетирование, говорить с избирателями на их языке, эффективно строить стратегии мобилизующей коммуникации.

Открытость пользователей позволяет не отказаться от контроля, а сделать его более тонким и эффективным. Не случайно и в США, и особенно в Европе все громче звучат голоса экспертов и гражданских активистов, призывающие ограничить доступ крупных корпораций и государства к личным данным интернет-пользователей (см. раздел 1).

По мнению американских аналитиков, успех Барака Обамы на президентских выборах 2008 и 2012 годов основан на умелом использовании технических и социальных возможностей интернета[170].

Вскоре после своего появления интернет как особый вид коммуникационной технологии плотно вошел в избирательный процесс, последовательно конкурируя с традиционными массмедиа. Первым политиком, контактировавшим с избирателями через интернет, стал Билл Клинтон, рассылавший имейлы будущим избирателям еще в 1992 году. Он же был первым кандидатом с официальным сайтом. В избирательных кампаниях начала 2000-х годов интернет использовался уже гораздо шире — для сбора средств, рекрутинга волонтеров, организации процессов коллективного общения и т. д. В 2004 году кандидат в президенты США Говард Дин первым использовал блог и портал социальных медиа. С их помощью координировались и показывались действия его предвыборной команды[171], организовывался фандрайзинг (например, для акции 23 июня 2004 года была создана специальная страничка)[172], а также формировалось сообщество его сторонников[173]. Дин был первым политиком, который привлек в интернете 1 млн долларов за один (!) день.

Во всем остальном мире процесс вовлечения интернета в избирательный процесс протекал менее интенсивно, чем в США, однако тоже имел место. Одним из мировых пионеров политического интернета является Австралия[174]. Уже на выборах 1994 года Либеральная и Трудовая партии Австралии открыли сайты[175].

В 1997 году в Великобритании некоторые партии нанимали интернет-специалистов для коммуникации с избирателями. В Германии интернет начал использоваться в политике с 1998 года. Одной из наиболее «медленных» стран в плане освоения интернета для выборного процесса стала Франция, но даже там официальные сайты кандидатов начали появляться с 1995 года.

Переломным моментом в процессе использования интернета в политических кампаниях стало появление и развитие технологий и инструментов Web 2.0, поменявших представление об интерактивности и распространении контента. Именно с применением Web 2.0-технологий связывается революция, совершенная Обамой на выборах 2008 года, победа на которых обозначила переход избирательного процесса в новую эру — эру социальных медиа. А выборы-2012 в США уже стали «первыми выборами в интернете»[176].

Процесс вовлечения инструментов Web 2.0 в политический процесс до сих пор идет в разных странах неравномерно. Уверенным лидером и новатором в этой области являются США, а демократии Европы до сих пор в большинстве своем опираются на традиционные массмедиа.

Взаимодействие между политикой и интернетом складывается естественным путем. Идеология интернета — безграничность, всеохватность, всезнание, достижимость полноты любой информации. Для своих апологетов интернет становится пространством, объединяющим всех людей Земли в равенстве возможностей и ресурсов. Эта утопия сталкивается с европейской утопией политической демократии. Интернет предлагает пользователю возможность легкого входа в политику, область предельно закрытую в предыдущие эпохи.

Политика живет в современном мире как игра особого рода, где в качестве аксиомы принимается абстрактное стремление игроков к общественному благу. Таким образом, когда мы говорим о политике в интернете, мы сталкиваемся с двойной утопией, с утопией второго порядка: игра в политику и игра в интернет должны объединиться в игру в политику в интернете, не нарушив при этом правил ни одной из них.

В виртуальном пространстве интернета (онлайн) начинают решаться вопросы, имеющие серьезное воздействие на социальную реальность (офлайн). Здесь, в интернете, выигрываются и проигрываются выборы.

Одно из коренных изменений последних лет — потеря информационного преимущества элиты, системный переход толпы и элиты к одинаковому доступу к ресурсам коммуникации в глобальном масштабе. Толпа (как совокупность нелинейно связанных анонимных индивидов) при этом стремится к хаосу, к повышению энтропии. Действия власти связаны с упорядочиванием и контролем. Получение толпой доступа к инструментам массовой коммуникации в социальном интернете порождает множество опасностей, на которые власть не может не реагировать, стремясь сделать хаос управляемым. Такие действия власти оказываются (и выглядят) репрессивными, противоречащими утопии интернета.