Читать онлайн «Сумерки невежества. Технология лжи, или 75 очерков о современной фальсификации истории Украины». Страница 88

Насколько обоснованны указанные нововведения? А нинасколько! Издавна принято было у нас говорить: «на Руси». И никто не считал это оскорблением нашей страны и ее народа, не ставил под сомнение независимость Русского (Древнерусского) государства.

До сих пор говорят и пишут: «на Кубе», «на Филиппинах», «на Кипре», не отрицая существования означенных суверенных государств. С другой стороны, употребляют, например, формы: «в Сибири», «в Галиции». Притом что ни Сибирь, ни Галиция независимыми странами не являются.

Точно так же и слово «укра́инский» (с ударением на втором слоге), объявленное теперешними украинскими филологами «неправильным», на самом деле вполне соответствует правилам русского языка. Александр Пушкин писал: «Тиха укра́инская ночь». «Знаете ли вы укра́инскую ночь?» — вопрошал Николай Гоголь. И в популярной советской песне о Гражданской войне пелось:

В «Толковом словаре» Владимира Даля нет слова «Украина», а есть «Украйна», что сразу снимает вопрос о том, где ставить ударение в производном от «Украйна» слове «укра́инский». Неужели все эти авторы знали русский язык хуже украинских политиканствующих «грамотеев»? Однозначно — нет. Просто названные новшества никакого отношения к языкознанию не имеют. Они продиктованы политическими (а не филологическими) соображениями. Однако наука (настоящая) не должна подлаживаться под политическую конъюнктуру.

И еще одно. Украинское государство, в лице своего руководства, официально отреклось от русского языка, объявило его «чужим» для украинцев. Многие украинцы с этим не согласны, но их мнения никто не спрашивает. На Украине русский язык подвергается гонениям с начала 1990-х годов и по сей день.

Отреклись так отреклись — насильно мил не будешь. Но и предписывать грамматические нормы «чужому» языку отрекшиеся права не имеют.

«Беда, коль неуч неумело не за свое берется дело», — заметил еще в ХV веке немецкий поэт Себастьян Брант. Наглядной иллюстрацией к этому высказыванию может служить ставшая уже знаменитой на Украине книжка некоего Владимира Билинского «Страна Моксель». Написанное дилетантом, взявшимся разглагольствовать на тему, о которой не имеет ни малейшего представления, сие произведение чуть ли не на каждой странице содержит грубые ошибки, очевидный вымысел, а то и откровенную чушь.

Ничего удивительного тут нет. Всю трудовую жизнь занимавшийся строительством мостов Билинский (ранее он именовался Белинским, но, видимо, решил украинизировать свою фамилию) на старости лет возомнил себя историком. И засел за «исследование» прошлого. Результат закономерен.

Тем не менее «Страна Моксель» оказалась необычайно популярной в определенных кругах нашего общества. Она выдержала несколько изданий. Стала настольной книгой украинских русофобов. Получила (и получает до сих пор) много восторженных откликов, в том числе — в СМИ. Положила начало издательскому проекту «Библиотека почитателей “Страны Моксель”».

Билинского приглашают в вузы, чтобы «просвещать» студентов-историков. Общество «Знание» организовывает его «лекции» в столице и регионах. На рейтинговых телеканалах на него ссылаются, как на авторитет. А самое примечательное — несколько лет назад Госкомитет Украины по телевидению и радиовещанию присудил ему премию имени Ивана Франко в номинации «Лучшая научная работа в информационной сфере». Премия же эта дается «за утверждение исторической памяти и национального сознания».

«Книга является результатом глубоких исторических исследований, научного анализа, изучения автором первоисточников», — говорится на сайте Гостелерадио о «Стране Моксель» в связи с премированием ее автора.

В этом (2015-м) году книгу переиздали в очередной раз и представили на «Книжном арсенале» — крупнейшей на Украине книжной ярмарке. А совсем недавно «историка» мостостроителя также в очередной раз пригласили в эфир Первого канала Украинского радио, где он вновь «просвещал» слушателей.

Все это является достаточным поводом, чтобы присмотреться к «шедевру». Присмотримся?

В общем-то содержание названного сочинения можно изложить одной фразой: «Великороссы — это помесь финно-угров и монголо-татар, не имеющая никаких родственных связей с русичами-украинцами». Доказыванием сего тезиса и занимается Билинский. Точнее — пытается заниматься.

Вся задействованная автором система «доказательств» основана на одном-единственном недоразумении. Обнаружив в написанной в середине ХIII века книге фламандского путешественника Вильгельма де Рубрука наименование «Моксель», Билинский почему-то решил, что тут имеется в виду Ростово-Суздальская земля, «будущая Московия», где сформировалась великорусская народность. «Сомневаться не приходится», — уверенно заявляет он.

Сомнения, однако, возникают сразу. Рубрук пишет о языческом народце моксель, проживающем севернее волгодонского междуречья. Причем указывает, что у этих язычников нет городов, живут они в лесных селениях, а государь их был принужден монгольскими завоевателями к участию в походе в Западную Европу, где и погиб в одном из сражений. Между тем в Ростово-Суздальской земле к ХIII веку имелось множество городов, а население региона являлось преимущественно христианским.

Простой взгляд на географическую карту позволяет определить: Рубрук рассказывает о мордовском племени мокша. Данный факт давно уже установлен учеными, зафиксирован в сотнях (может, и в тысячах) научных работ, подтвержден другими путешественниками, бывавшими в тех местах (скажем, венецианский дипломат ХV века Иосафат Барбаро тоже называл мокшу мокселем).

Сохранила история и имя вождя мокселя, принужденного к совместному с монголами походу в Европу и погибшего там. Это мокшанский князек Пуреш. Другое дело, что Билинский ничего о том не знает. Потому и попадает впросак.

В народе давно существует традиция: присваивать оконфузившимся особям прозвища, непосредственно связанные с предметом конфуза. Думается, прозвище Моксель вполне подойдет Владимиру Билинскому. Как подойдет его почитателям наименование: мокселепоклонники.

На этом, пожалуй, можно было бы и закончить разбор скандального опуса. С обнаружением указанной ошибки лжеконцепция «Страны Моксель» рушится как карточный домик. И все-таки продолжить ее рассмотрение целесообразно. Хотя бы потому, что «аргументы» Билинского интенсивно используются сегодня другими украинскими русофобами. Разумеется, перечислить все ляпы невежественного автора в рамках одной-двух глав невозможно. Слишком уж их много — впору отдельную книгу о том писать. Ограничусь поэтому указаниями лишь на некоторые скандальные оплошности.

И прежде всего отмечу: столь почитаемое украинскими «патриотами» произведение Билинского по сути своей является антиукраинским.

Кому-то это, возможно, покажется парадоксальным, но факт есть факт: применяемые автором «Страны Моксель» методы «исследования» (опрометчиво признанные у нас «научными») направлены против Украины не в меньшей степени, чем против России. Что, кстати, в очередной раз доказывает: любая русофобия — это одновременно и украинофобия, украинцы, вредящие России, наносят вред и своей стране. На примере рассматриваемого опуса сие прекрасно видно.

Чтобы облить грязью Россию, Билинский цитирует польского русофобствующего сочинителя Казимира Валишевского. Тот предлагает посмотреть на средневекового москвича. Мол, одет такой москвич в армяк, зипун, кафтан. Обут в башмаки. В драке пускает в ход кулак. Будучи судьей, наденет на подсудимого кандалы и позовет ката, чтобы дать осужденному кнута. Ездит на далекие расстояния с ямщиком. И так далее.

«Все это слова азиатского происхождения», — ехидно констатировал Валишевский. А Билинский уже готов сделать отсюда далекоидущий вывод: «Дорогие великороссы, вот где ваши корни».

Убедительно? Для кого-то, наверное, да. Только давайте теперь также посмотрим на средневекового «украинца» (слово беру в кавычки, поскольку в Средние века такового национального имени не существовало).

Одет он в кобеняк, кунтуш, кармазин, шаровары. Обут в чоботы или постолы. Сидит на килиме (ковре), набивает тютюном (табаком) люльку (трубку). Наслаждается игрой на кобзе. В драке пускает в ход кулак. Будучи судьей, наденет на подсудимого кайданы и позовет ката дать осужденному кунчуков. Провернув какое-то выгодное дело, ставит помощникам магарыч. На далекие расстояния ездит с чумаками. Иногда отправляется на кош к козакам. Живет там в курене. Бывает, что разбойничает, превращаясь в настоящего гайдамака. И так далее. Все это слова азиатского происхождения. В украинском языке их даже больше, чем в русском.