Читать онлайн «Сумерки невежества. Технология лжи, или 75 очерков о современной фальсификации истории Украины». Страница 65

Теперь же количество доносов возросло многократно. Члены ГУР и их подручные старательно сообщали о «подозрительных лицах» и «российских шпионах». При этом в «подозрительные» и «шпионы» у них попадали все, кто не разделял «национально сознательных» убеждений.

Это была воистину каинова работа. Доносили тайно и публично (через газеты). На отдельных лиц и целые сельские общины. Обвиняли как тех, кто действительно симпатизировал России, так и совершенно аполитичных обывателей. Власть, как правило, не разбирала, кто прав, кто виноват. Жандармы производили аресты и затем схваченных людей либо отправляли в концлагеря, либо сразу казнили (такие случаи тоже не были редкостью).

«Жажда славянской крови помрачила умы и помыслы военных и мирских подданных Габсбургской монархии, — вспоминал позднее бывший узник концлагеря Василий Ваврик. — Наши братья, отрекшиеся от Руси, стали не только ее прислужниками, но и подлейшими доносчиками и даже палачами родного народа. Ослепленные каким-то дурманом, они исполняли самые подлые, постыдные поручения немецких наемников. Достаточно взять в руки украинскую газету “Діло”, с 1914 года издававшуюся для интеллигенции, чтобы убедиться в этом окончательно. Волосы встают дыбом, когда подумаешь о том, сколько мести вылил на своих ближних не один украинский фанатик, сколько своих земляков выдал на муки и смерть не один украинский политик вроде кровавого Костя Левицкого, сколько жертв имел на своей совести не один “офицер” в униформе сатаны Чировского. Не день, не два упивался страшный упырь Галицкой земли братской кровью. На каждом шагу виден он, везде слышен его зловещий вой. Ужасен вид его».

«В руки властей передали нас большей частью свои же украинофилы, которые тогда держали монополь австрийского патриотизма», — писал другой уцелевший после концлагеря галичанин.

К доносам в основном и свелась «практическая деятельность» ГУР, о чем, однако, не упоминается в депутатской пояснительной записке. Вместо этого там подчеркивается, что Рада «помогала интернированным в концентрационных лагерях украинцам». Надо признать, что и такое иногда случалось. Только под украинцами тут нужно понимать исключительно членов украинских политических партий.

В обстановке массового террора, когда австро-венгерские каратели хватали всех без разбора, бывало, что в концлагерях случайно оказывались и «национально сознательные» деятели. Рада в таких случаях указывала властям на ошибку. К примеру, в ноябре 1914 года из почти 6 тысяч людей, содержавшихся на тот момент в концлагере Талергоф, ГУР сочла возможным ходатайствовать за 77 узников. Их освободили. Остальные заключенные внимания Рады не удостоились — они ведь не были «сознательными украинцами».

Всего за период с августа 1914 по май 1917 года в Австро-Венгрии по приказу властей было казнено около 60 тысяч мирных жителей. Количество погибших в тюрьмах, концлагерях, при принудительных депортациях исчислялось сотнями тысяч.

А председатель Рады Кость Левицкий продолжал упражняться в славословии. «Мировая война, — разглагольствовал он, — научила нас высоко ценить идею Австрийского государства, ставшего в это лютое время защитой своих народов против покушений вековечного врага свободы и воли национальной. В сей монархии нашел украинский народ при этом великом несчастье свою единственную защиту и охрану… Австрии будем крепко держаться, ибо тут главная основа нашего существования».

Что же касается натурального геноцида, устроенного австро-венгерскими «защитниками», то его Левицкий вполне одобрял. «В этом огненном испытании, — пояснял лидер ГУР, — лишь очистился наш корень народный от опасной заразы. И теперь уже всем ясно станет, что никому не стоит играться русофильской отравой, ибо отступничество национальное и измена государству не является убеждением, а преступлением».

И что тут еще добавить? Думается, вышеприведенное высказывание лучше всего характеризует и Костя Левицкого, и возглавляемую им Главную украинскую раду, да, пожалуй, и депутатов современной Украины, собирающихся почтить память последователей Каина.

Присутствовал на организованном киевской группой Политического клуба «Альтернатива» просмотре российского фильма «Матч». Мои впечатления: фильм замечательный и совершенно не антиукраинский. Скажу больше: этот фильм — проукраинский, напоминающий об одной из страниц истории некогда славного и любимого всей Украиной киевского футбольного клуба «Динамо». Только измученные комплексами наши доморощенные «национально сознательные» деятели могли узреть в кинофильме «украинофобию».

Да — там есть отрицательные персонажи, говорящие по-украински. Но есть и положительные персонажи, разговаривающие на украинском языке. Точно так же, как есть в фильме положительные и отрицательные русскоязычные персонажи. При желании в кинокартине можно найти отдельные исторические неточности. Например, по сценарию с самого начала оккупации и до «матча смерти» киевским бургомистром является одно и то же лицо. На самом деле за данный период времени на посту главы города сменили друг друга три субъекта (Александр Оглоблин, Владимир Багазий, Леонтий Форостовский). Но подобные неточности непринципиальны. В конце концов, фильм художественный, а не документальный.

В целом же события прошлого показаны верно. Кого-то сегодня возмущает, что на украинском языке в фильме разговаривают полицаи. Но так оно и было — на начальном этапе оккупации в киевскую полицию немецкие власти набирали преимущественно галичан-оуновцев, прибывших в город в обозе гитлеровских войск (знаю об этом не из советских агиток, а из рассказов старых киевлян, видевших все своими глазами). На общем русскоязычном фоне (а население столицы Украины тогда, как и теперь, являлось в абсолютном большинстве русскоязычным) галицкий говор полицаев был особенно заметен.

Кто-то недоволен показанным эпизодом вступления в Киев немцев, когда кучка предателей, встречавшая немецкого генерала хлебом-солью, выступает от имени Украины. Но и это соответствует действительности: члены Организации украинских националистов всегда любили вещать от имени Украины и ее народа. Другое дело, что сам народ их такими полномочиями не наделял. А потому современный украинский (уверен, что и российский) зритель показанную кучку мерзавцев со всей Украиной не отождествляет. Вот разве что «национально сознательные» узнали в тех негодяях себя и своих собратьев по духу. Но как говорится: «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива».

Повторюсь: фильм замечательный и правдивый. А раз так, то он не может быть украинофобским. Правда не бывает анти- или — фобской. Она — просто Правда.

В газете министерства образования «Освіта України» (№ 4 от 27 января 1999 года) была напечатана статья профессора Станислава Кульчицкого «Украинские националисты в красно-коричневой Европе». Цель публикации, по словам ее автора, — попробовать определить место в национальной истории Организации украинских националистов (ОУН). Правда, много что рассказав о деятельности ОУН, делать окончательный вывод известный историк избегает. Вопрос этот, дескать, дискуссионный, требует дополнительного изучения и т. п. Понятно для него (Кульчицкого) только одно — то, что «черно-белое восприятие проблемы невозможно». Но не ломится ли уважаемый г-н профессор в открытую дверь? Не выдумывает ли проблему там, где ее нет, да и быть не может? Ведь, приведя множество интересных сведений, Станислав Кульчицкий фактически расставил все точки над «і», сам внес полную ясность.

Итак, о чем идет речь в статье? ОУН была военизированной организацией, провозглашавшей своей целью создание Украинского соборного государства, в борьбе за которое считались целесообразными все средства — вплоть до политического террора. Как пишет г-н Кульчицкий, оуновцы «отвергали демократизм своих предшественников — строителей Украинской и Западно-Украинской народных республик», так как, по их мнению, именно демократизм «погубил дело национального освобождения». (Кстати сказать, не такими уж демократами были Петлюра с сообщниками, если смотреть на дела, а не на декларации, но речь не о них.) По планам руководства ОУН, в будущей Украине должна бы была существовать только одна «партия нового типа» — их собственная, во главе с вождем. Причем по объему полномочий вождь «не отличался от фюрера у нацистов или дуче у фашистов».

Искренне симпатизируя «близкой им идеологии национал-социализма», украинские националисты предложили свои услуги гитлеровской Германии. «Нацисты охотно принимали к себе на службу людей из ОУН», — отмечает Кульчицкий и тут же берется рассуждать на тему: можно ли считать бандеровцев коллаборационистами? Он считает, что нельзя. «В Западной Европе, — поясняет профессор, — под коллаборационизмом подразумевали идейное и практическое сотрудничество местной власти с нацистами, которые устанавливали “новый порядок”».