Читать онлайн «Сталин и ГРУ». Страница 63

После неудачных для франкистов ноябрьских боев обстановка под Мадридом стабилизировалась, и это было отмечено в очередном докладе «Доницетти» Урицкому об общем положении на фронтах от 10 декабря 1936 г.:

«Затишье под Мадридом в течение последних дней говорит за то, что:

Или противник скрытно группирует силы под Мадридом так, что наша разведка не вскрыла его мероприятий.

Противник временно отказался от активных действий под Мадридом и готовит операции или от Сарагосы в Каталонию, или от Теруеля на Валенсию, и в то же время не исключается возможность подготовки операции против басков, чтобы устранить угрозу со своего фланга и тыла…

Мадрид имеет достаточно сил и средств для надежной обороны, и весь вопрос сводится к организации обороны и использованию этих сил и средств со стороны командования центральным фронтом и командующего обороной Мадрида генерала Миаха». Следует отметить, что предположение Берзина о том, что Франко готовит удар на север, оказалось абсолютно верным. Через некоторое время франкисты нанесли удар по войскам Северного фронта. Фронт рухнул, Страна Басков была захвачена, и это существенно повлияло на положение франкистских войск под Мадридом. Возможная угроза их левому флангу была устранена. И, конечно, бывший руководитель военной разведки не мог не заниматься налаживанием разведки в республиканской армии. В этом докладе он предлагал наладить разведывательную службу и деятельность агентуры за линией фронта, а также развернуть партизанское движение в тылу противника. Для этого нужно было получить от правительства Республики кредит в размере 400 000 песет. Рекомендации Берзина испанскому правительству были конкретными и способствовали созданию разведывательной структуры, которая могла противостоять деятельности немецкой, итальянской и франкистской разведок.

Как главный военный советник, Берзин уделял большое внимание созданию и налаживанию работы генштаба республиканской армии. В докладе он отмечал, что в генштабе наиболее полно развернули работу оперативный, организационный и разведывательный отделы, однако и их работа еще слаба. Он также считал, что: «в общем генштаб еще не представляет собой сколоченного коллектива, не охватил всех вопросов, входящих в его компетенцию». После 15 лет работы в Штабе РККА (фактически в генштабе), он хорошо видел все недостатки и в структуре, и в работе генштаба республиканской армии и старался сделать все возможное, чтобы наладить работу этой организации.

Берзин в своей повседневной работе постоянно сталкивался с руководящими работниками испанского генштаба. В людях он разбирался хорошо, и его характеристики испанских офицеров, которые он приводит в своих докладах Урицкому, достаточно интересны. Вот только две из этих характеристик.

«Начальник генштаба — генерал Мартинес Кабрера. Из находящихся в республиканской армии генералов является наиболее деятельным и подготовленным. Однако знание военного дела и характера современной войны посредственное. Самолюбив. На сотрудничество с нами идет туго, часто рассматривая нашу деятельность как подмену испанского командования, и высказывает эти мысли другим офицерам, хотя на словах с нами часто бывает очень любезен…»

«Начальник разведывательного отдела подполковник Эстрадв (бывший начальник генштаба). В военном отношении, принимая во внимание уровень подготовки испанских офицеров, подготовлен хорошо. Обладает большой работоспособностью и сейчас, несмотря на понижение по службе, работает много и охотно. Основной его недостаток — отсутствие воли и силы. Состоит в партии социалистов. Однако работает в полном контакте с коммунистами и в практической работе больше связан с последними. Один из более надежных и преданных революции офицеров. Есть все основания считать, что через него, когда будет нужно, можно провести линию компартии. Работал и работает с нами в исключительно тесном контакте, ничего от нас не скрывает и во всем идет нам охотно навстречу».

Через два дня, 12 декабря 1936 г., Берзин отправил Урицкому письмо, где дает оценку состояния испанской республиканской армии. В нем он достаточно подробно говорит об обстановке в республиканской армии и о тех условиях, в которых приходится работать советским советникам и самому «Доницетти». Условия были тяжелейшие, и все-таки наши «добровольцы», работая на пределе сил, делали все возможное, чтобы отстоять Мадрид, создать из разрозненных отрядов регулярную армию и дать отпор франкистам. Вот только два отрывка из этого письма, под которым стояла подпись «Доницетти».

«В своих телеграммах я старался возможно правдивее и объективнее отразить то состояние армии синих, и в особенности органов управления армии синих, которое фактически имеет место. Регулярной армии как таковой еще нет, имеются колонны и отряды периода партийных формирований, имеются 8 бригад (в том числе две интернациональных), сформированных фактически нами. Эти бригады прошли примерно десятидневное обучение, не имея ни винтовок, ни пулеметов; винтовки и пулеметы бригады получали на фронте, стрелять (кроме интербригад) учились на фронте. Боеспособность этих бригад, исключая интернациональные, минимальная. Боеспособность импровизированных партийными организациями отрядов (колонны, центурии) еще меньшая. Вооружение этих частей и вообще всей испанской республиканской армии, если не считать авиацию и танки, весьма слабая и далеко не достигает того уровня, который имеют части противника. Артиллерии очень мало, орудия самых различных систем и калибров, снарядов для большинства калибров не хватает. Стрелковое оружие — винтовки и пулеметы — самых различных систем и калибров…»

«Наше положение такое, что нам приходится не только советовать и доказывать полезность того или иного мероприятия, нам приходится убеждать министров и командующих в том, что республику нужно защищать от фашизма, просить, упрашивать послать, например, машины для перевозки такой-то части, отпустить оружие такой-то части, приходится доказывать, что людей на фронте нужно ежедневно кормить и одевать. В такой обстановке мне лично приходится «скакать» из города в город, чтобы поймать Кабалеро и получить визу или согласие на то или иное мероприятие, наседать на штаб фронта и мадридцев, чтобы подтолкнуть работу, «митинговать» с вождями партий о том, как ускорить создание армии, прорабатывать операции. Все наши советники, кроме мадридской группы, в постоянных разъездах по новым формированиям… Людей (советников) не хватает, число их нужно увеличить, нужно иметь в виду, что без советника-толкача ни одно дело вперед не двигается…»

И опять, как крик о помощи, необходимость помочь и послать в Испанию как можно больше: «Материальной частью нужно помочь. Их закупки мало дают или дают чепуху.

Нам не хватает винтовок для вооружения 12 бригад. (Примечание РУ: винтовки уже получены.) Необходимы еще танки, бомбардировщики, истребители, нужна артиллерия. Создаваемых 12 бригад не хватит; нужно будет создавать или новые бригады, или маршевые пополнения для имеющихся. Для тех и иных нужно вооружение. Нужны советники, без них формирование и обучение частей и органов управления идет плохо…»

Ноябрь 36-го, когда франкисты рвались к Мадриду и бои шли в предместьях столицы, был самым тяжелым для главного военного советника и команды советников, которую он возглавлял. Все они работали на пределе сил и делали все возможное, чтобы не сдать город. И это им удалось. Столица республики держалась до марта 39-го. Неудивительно, что их труд был высоко оценен в Москве. 3 января 1937 г. председатель ЦИК Калинин подписал постановление о награждении командиров, политработников, инженеров и техников РККА орденами Союза. Даже в этом секретном постановлении, которое, конечно, не было опубликовано в газетах, не говорилось об истинной причине награждения и не упоминалась Испания. В тексте была безликая стандартная формулировка: «За выдающиеся успехи в боевой, политической и технической подготовке соединений, частей и подразделений РККА». Из сотрудников военной разведки орденом Ленина были награждены Берзин, военный атташе в Испании комбриг Горев, а также трое сотрудников Разведупра майоры Мамсуров, Львович и Анулов. Возможно, это был первый случай, когда сотрудники военной разведки были награждены высшей наградой страны.

Но Берзин писал письма и доклады не только в Москву. Приходилось писать письма и военному министру Испанской Республики. В записке от 16 февраля 1937 г. вместе с выводами о положении на участке реки Харама он давал свои оценки событий на центральном фронте. Берзин оценивал положение Республики на этом участке фронта как очень тяжелое, несмотря на то что все атаки мятежниковбыли отбиты. Все 11 бригад, имевшихся у республиканцев, были введены в бой и понесли большие потери. Никаких резервов не было. 4 бригады полностью потеряли боеспособность, остальные бригады нуждались в значительном пополнении. К этому добавлялось и превосходство мятежников в артиллерии. Вывод Берзина был краток: «Проигрыш сражения на реке Хаарами почти равносилен проигрышу войны». И чтобы этого не случилось, чтобы удержать фронт на этом важнейшем стратегическом участке, он предлагал военному министру сосредоточить там всю имевшуюся у республиканцев в запасе военную технику и перебросить туда все скудные резервы, имевшиеся у республиканской армии.