Читать онлайн «Сборник статей 2008гг. (v. 1.2)». Страница 189

Собственно говоря, в этом и состоит социально-историческая функция кризиса. Если бы эволюцией управляли динозавры, мы вряд ли имели бы шанс появиться на планете в качестве разумных млекопитающих. И даже само признание динозаврами необходимости и неизбежности эволюции не делает их «эффективными менеджерами» по воплощению в жизнь её принципов.

История революционных преобразований очень часто начинается с того, что ещё при старом режиме высшие политики осознают необходимость перемен, даже начинают планировать и проводить некоторые меры, соответствующие уже требованиям новой эпохи. Собственно, на этом основании задним числом консервативные историки и политологи начинают доказывать, что революция и не нужна была, всё и так шло в нужном направлении.

Однако не получается. Происходят катаклизмы, и струю элиту отстраняют от власти (хорошо, если ещё напоследок не гильотинируют). Беда старой элиты не в том, что она не хочет внедрять новое, а в том, что не может. Она сама оказывается препятствием для успешной реализации ею же провозглашенной политики, не справляется с собственными задачами. Люди, структуры, навыки - всё не подходит. Потому и меняют.

Традиционные элиты сильны тем, что их некем заменить, что только они располагают знанием и опытом, а главное - общественной известностью и политической опорой. Но, как показывает история, в неразберихе кризиса постепенно возникают и новые лидеры, и новые структуры. И зачастую это далеко не те, на кого могло упасть «подозрение» в прошлый, благополучный период. Знакомые лица уходят в прошлое, а им на смену приходят новые, незнакомые. И не всегда самые привлекательные.

Американское общество, инстинктивно почувствовав потребность к обновлению, сделало ставку на самого молодого, самого нетипичного из кандидатов, направив в Белый дом человека, вообразить которого в Овальном кабинете никто всерьез не решился бы ещё года полтора назад (думаю, сам Барак Обама, начиная свою кампанию, не ожидал, что она может реально кончиться избранием на высший пост в стране). Но тот же Барак Обама, оказавшись в Белом доме, окружает себя традиционными фигурами из старой политической гвардии, тем самым становясь заложником вымирающих динозавров.

Между тем проблема больших перемен, вставшая сейчас перед Америкой, рано или поздно встанет во всех ведущих странах. Драматизм новой, начинающейся у нас на глазах эпохи не в экономических трудностях, а в том, что преодоление этих экономических неурядиц потребует по всему миру перемен в первую очередь социальных, политических и идеологических. Перемен не менее радикальных и масштабных, чем те, что привели на рубеже 1980-х и 1990-х годов к исчезновению из мировой истории «советской системы» со всеми её атрибутами и структурами.

Сегодня то же самое происходит с капитализмом.

Будет это концом капиталистической системы или нет, прогнозировать невозможно. Но можно вслед за немецким философом Эльмаром Альтфатером повторить: «Это конец капитализма, как мы его знаем».

Главная тема сегодня - мировой кризис. Всех волнует, насколько серьезным он будет, надолго ли затянется и каковы будут его последствия. При этом, по данным ВЦИОМа, в 79% случаев россияне затрудняются назвать причины кризиса. Однако, не поняв причин, невозможно здраво рассуждать и о последствиях.

Между тем следует признать, что различные экономисты и аналитики недалеко ушли от простых россиян. Их рассуждения об истоках кризиса довольно противоречивы и хаотичны. Единства мнения нет, следствия часто выдаются за причины, а желаемое за действительное. В поисках истины «Наши деньги» пообщались с рядом экспертов, представляющих зачастую противоположные взгляды на проблему. Мы уверены в том, что только глобальный взгляд поможет нам понять истинный масштаб происходящего и не оказаться в плену иллюзий. В этом номере мы публикуем точку зрения Бориса Кагарлицкого, директора Института глобализации и социальных движений (ИГСО; до 2006 года назывался Институтом проблем глобализации). Еще в июне эксперты ИГСО выпустили доклад, в котором изложили свою точку зрения на возможное течение кризиса. Как мы теперь понимаем, практически все их прогнозы на осень, которые в те благостные времена казались почти невероятными, уже сбылись. Оттого еще более интересными становятся довольно жесткие рассуждения Бориса Кагарлицкого.

- Итак, в чем, по-вашему мнению, причины мирового кризиса?

- Аналитики в большинстве своем объясняют негативные процессы в мировой экономике последствиями ипотечного кризиса в США. По их мнению, кризис вызван просто коллективными ошибками руководства ряда компаний и завершится, как только ситуация в финансовой сфере поправится. Аналогичной позиции придерживаются практически все правительства. Однако подобные оценки чрезвычайно поверхностны.

- Почему?

- Потому что истинные причины гораздо глубже.

- И в чем они заключаются?

- Придется начать издалека. Видите ли, мировая экономика после Великой депрессии 1929-1933 годов прошла несколько стадий развития - так называемых повышательных и понижательных волн по Кондратьеву (Н.Д. Кондратьев, великий русский ученый-экономист, лауреат Нобелевской премии. - Ред.).

С 1933 по 1948 год имела место понижательная волна (что это такое - см. подверстку «По волнам экономики»). Потом вплоть до 1973 года продолжалась повышательная волна, характеризовавшаяся удорожанием рабочей силы и капиталов, а также активным технологическим обновлением производства. В этот период растущая европейская и американская промышленность испытывала потребность в рабочей силе, которая ввозилась из стран периферии. В западном обществе реализовывались принципы социального государства. Резко возрос образовательный уровень населения, высшее образование стало массовым. Однако к началу 1970-х годов глобальная хозяйственная система оказалась в тупике. В немалой степени новый кризис возник из-за страхов деловой элиты перед возросшей силой организованных рабочих. Большую роль сыграли события во Франции 1968 года, массовые выступления в США. Вместе с тем произведенная в бывших колониях модернизация открывала широкие возможности для использования ресурсов периферии по-новому.

По итогам четырех экономических кризисов: 1969-1971, 1973-1975 (отмеченного скачком цен на нефть и высокой инфляцией), 1978-1980 и 1981-1982 годов в глобальном хозяйстве произошли качественные изменения - повышательная волна сменилась понижательной. Начался массовый перенос промышленности из индустриально развитых стран в зону мировой периферии, ставшую к 2008 году не сырьевой, а промышленной. Одновременно политика технологического переоснащения индустрии со ставкой на высококвалифицированных работников сменилась ориентацией на дешевую рабочую силу в странах третьего мира. Успешность новой политики обеспечило быстрое развитие коммуникационных технологий, прежде всего связанных со сферой управления: компьютеры, Интернет, спутниковая связь. Резко возросла скорость перемещения капиталов, возникли электронные деньги. Национальные монополии из первого мира превратились в транснациональные корпорации. Новая хозяйственная эпоха получила название финансовой глобализации.

В результате целые регионы планеты превратились из аграрных в промышленные. Пространство рыночных отношений расширилось, рабочая сила оказалась дешевле промышленных технологий.

Производимые в странах периферии товары должны были продаваться в центре - развитых западноевропейских и североамериканских странах. Но по мере выноса из них производства потребительские возможности населения уменьшались, лишь очень ограниченно компенсируясь «новой экономикой»: сферой услуг и информационных технологий. Рост потребительских рынков стран промышленной периферии не мог покрыть растущий дефицит спроса.

Высокие прибыли корпораций, полученные в результате жестокой эксплуатации бесправных рабочих третьего мира, обеспечили удешевление капитала, что позволило откладывать системный кризис за счет беспрецедентного распространения потребительских и ипотечных кредитов. Однако этого ресурса оказалось достаточно для поддержания экономического роста в глобальной системе лишь до 2007 года.

- То есть до момента, когда разразился ипотечный кризис в США… Почему все было хорошо и вдруг - бац! - посыпалось?

- О приближении мирового экономического кризиса свидетельствовал целый ряд фактов. Рост производства в новых промышленных странах должен был прежде всего обслуживать потребление в богатых США и ЕС. Однако в связи с выносом из этих старых промышленных стран многих производств в них неуклонно снижалась реальная заработная плата, усиливалась тенденция к неполной и нестабильной занятости. «Хорошие рабочие места» в первом мире заменялись низкооплачиваемыми в странах периферии, где не имелось профсоюзов, социального и трудового законодательства. Если во времена так называемого социального государства периода 1949-1973 годов политика занятости, проводимая правительствами, в сочетании с высокими пособиями по безработице обеспечивала устойчивый спрос при стабильном жизненном уровне, то в современной западной экономике даже для работающих семей характерна тенденция к нестабильности доходов.