Читать онлайн «Сборник статей 2008гг. (v. 1.2)». Страница 171

Федеральная служба по финансовым рынкам приостановила на два дня торги на одной из крупнейших российских фондовых площадок - бирже ММВБ. С технической точки зрения это решение, конечно, оправданно. Это классическая модель поведения, к которой прибегают регуляторы во многих странах. В том числе в США. Кстати говоря, она была придумана после краха 1929 года и применяется, когда власти решают, что единственным способом остановить панику на рынке можно с помощью временного прекращения торгов, чтобы все участники этого процесса как-то пришли в себя и успокоились. Ставка делается на то, что через несколько дней у них будет новая информация и новое (более адекватное) состояние.

Однако, как показывает мировой опыт, это часто не срабатывает. Тем более что в данном случае мы имеем дело с очень мощными и объективными процессами. Остановить их такими мерами практически невозможно. Если у больного жар, то ему, конечно, надо давать аспирин. Это абсолютно правильное врачебное решение. Но это лишь симптоматическое лечение, оно не устраняет причину появления высокой температуры. На самом деле мы сейчас столкнулись с абсолютно уникальным явлением, которого не было даже в 1929 году. Тогда имел место мощнейший биржевой крах на фоне начинающейся мировой депрессии. Однако это не сопровождалось системным распадом всех институтов финансового и фондового рынка.

В настоящее время мы имеем дело с гораздо более грандиозным потрясением, которого никогда не было за всю историю капитализма. Речь идет о разрушении и распаде рынка как такового. И хотя мир очень близко подошел к этому в 1929-1932 гг., тогда он эту черту не перешел. Сейчас же произошло именно это. А значит, мы имеем дело с необратимым процессом.

Конечно, Россия относится к числу стран, которые в долгосрочной перспективе могут выиграть от этого кризиса, а в краткосрочной перспективе - пострадают от него в наибольшей степени. Страна, которая является поставщиком нефти, металлов и прочего сырья в условиях мировой рецессии, страдает в наибольшей степени (по сравнению со странами, являющимися производителями высокотехнологичной продукции или же просто потребителями - они лишь снизят свое потребление, а рабочих уволят у нас).

Итак, для России наступает очень тяжелая пора. Причем тяжесть кризиса увеличивается за счет психологических факторов. За последние несколько лет мы привыкли к относительному благополучию и стабильности, поэтому российский обыватель был в значительной мере настроен достаточно оптимистично. На самом деле это плохо. Скажем, советские люди, которые в 1990-е годы стали россиянами, были настроены весьма пессимистично. В каком-то смысле это было хорошо - для власти и правящих кругов. Поскольку любое улучшение ситуации воспринималось как чудо. Просто люди не привыкли к хорошему. Вот почему малейший позитив и улучшение воспринимались с огромной благодарностью и радостью. А ухудшение жизни, напротив, стоически переносилось. Люди психологически были подготовлены к лишениям и тяготам. И хотя 2000-е годы стали временем процветания далеко не для всех, но все-таки они были не так уж плохи. А значит, создали массовую психологию, когда люди, что называется, привыкли к хорошему и им будет трудно психологически перестраиваться.

Позитивный же момент кризиса состоит в том, что он подтолкнет к мобилизации внутренних ресурсов. Другого выхода у нас теперь и нет. Вопрос лишь в том, насколько российские правящие круги на это способны. Ведь мобилизация ресурсов предполагает не только раздачу приказов, но и проведение новой социальной и промышленной политики, сопровождаемые реструктуризацией экономики. Российским властям придется заново определить приоритетные задачи. И забыть амбициозные планы про 2020 год. Но при этом реализовать не менее амбициозные планы, но на этот раз уже реалистичных преобразований, что позволит нам использовать свой потенциал. Причем все это станет предметом острой политической борьбы. В этом смысле ближайшие 1,5-2 года станут не только временем экономических трудностей, но и серьезных политических перемен.

В Пекин я летел с главным намерением выяснить, что же думают китайские чиновники и эксперты о глобальном экономическом кризисе. Повод был самый подходящий.

С 13 по 15 октября в столице Китая работал Народный форум Европы и Азии, своего рода совещание представителей гражданского общества, предваряющее официальный правительственный форум Европы и Азии.

Аэропорт Пекина, все еще украшенный олимпийской символикой, поражает своими размерами и чистотой. Все практически стерильно, эффективно и лишено каких-либо черт восточной экзотики, если не считать таковой иероглифические надписи, соседствующие с английскими. Гостиница, где проходил форум, размещалась на окраине города, так что автобус долго ехал по окраинам, где нам открывался вид на бесконечную череду многоэтажных зданий, окаймленных обязательными строительными кранами. Вдоль дороги раскинулись бесконечные парки, многие из которых явно новые, деревья высажены совсем недавно. Был воскресный день, но людей почти не было видно. Не только в парках, обнесенных металлическими изгородями и украшенными вездесущими видеокамерами, но и на улицах новых кварталов. Пустовали и детские площадки, что, впрочем, естественно в стране с крайне низкой рождаемостью. В автобусах было мало пассажиров. Ничто не указывало на то, что мы находимся в самом населенном государстве земного шара.

Итак, стерильная чистота, эффективность и никакой экзотики. Именно таким Китай стремился нам показаться, и именно таким он представал нашему взору. Правда, время от времени за поворотом дороги или из-за густого ряда зеленых насаждений на несколько секунд открывался другой вид - то на хаотичный квартал, заполненный велосипедистами, пешеходами и груженными каким-то хламом повозками, то и вовсе на трущобы, напоминающие такие же точно нищие поселения на окраинах Бомбея, Дели или Найроби. Но эта картина возникала всего на несколько секунд и тут же исчезала, уступая место другому пейзажу. Безупречным дорогам, ухоженным паркам и новеньким многоэтажкам.

Короче, все как в Москве, только больше порядка и меньше народу…

Вскоре выяснилось, что нас не случайно поселили на окраине. Организаторы форума признались, что китайская сторона стремилась контролировать ситуацию. Меня сразу же предупредили, что нельзя публично говорить ничего такого, что могло бы «обидеть» хозяев. Список местных участников согласовывался с властями, а простые китайцы без специального разрешения не могли посетить форум. Система безопасности, через которую приходилось проходить, чтобы войти в отель, заставила бы позеленеть от зависти любого начальника первого отдела на советском оборонном предприятии.

Заседания форума открывали китайский министр иностранных дел Ян Цзечи, депутат парламента Финляндии Хейди Хаутала и депутат из Малайзии Чарльз Сантьяго. Китайский министр говорил о достижениях в области рыночной реформы и демократии. Хейди Хаутала начала свою речь с кризиса мировой экономики, а закончила, посетовав, что, если бы власть имущие более внимательно слушали рекомендации представителей «гражданского общества», требовавших регулировать рынки и остановить приватизацию всего и вся, нынешнего экономического хаоса можно было бы избежать. Чарльз Сантьяго был еще резче. Оценив происходящее как катастрофу капиталистической системы, он заявил, что настало время думать о социалистической альтернативе. Закончил он свою речь призывом выразить солидарность с его товарищами, томящимися в малайзийских тюрьмах.

Говоря о политических репрессиях, многие вспоминали Бирму. Один из индийских делегатов даже попенял мне, что российские военные обучают своих бирманских коллег, невзирая на то, что последние известны своим неуважением к правам человека. Я пообещал оповестить об этом российское общественное мнение (что в настоящий момент и делаю). Китайский делегат в аналогичной ситуации ответил, что его страна не вмешивается в чужие внутренние дела, а просто предоставляет помощь всем, кто о ней просит.

В стремлении узнать мнение китайских делегатов форума о мировом кризисе меня ожидала плачевная неудача. Хозяева форума просто не говорили ни слова о текущих экономических процессах. Они вообще не касались никаких актуальных тем и даже не отвечали на связанные с ними прямые вопросы. Зато они постоянно упоминали достижения своей страны в области повышения жизненного уровня и прав человека. Например, мы узнали, что в Китае существуют тысячи неправительственных организаций, занимающих важное место в решении важнейших вопросов общественной жизни. Некоторые из них были представлены на форуме. Например, Общество Великой Китайской стены, которое призвано изучать и популяризировать стену.