Читать онлайн «Полная функция управления на Руси и в США: об этике и управленческом профессионализме». Страница 21

Сказанное в двух предъидущих абзацах касается всех выходцев из других культур, включая и африканцев, которых привозили в США в качестве рабов.[127]

Национальное своеобразие культур в США до начала массовой и во многом неконтролируемой федеральным правительством иммиграции, начавшейся со второй половины ХХ века, имело место только в границах жилища, в котором жили семьи иммигрантов и их потомков, не забывших какие-то элементы культуры[128] своих предков. То есть «Англия», «Ирландия», «Германия», «Италия», «Китай», «Япония» и т.п. могли существовать только в пределах быта семьи переселенца в США. За пределами жилища все, кроме евреев, — становились «США-анцами»: евреи же — везде евреи вследствие действия принципов построения и проведения в жизнь библейского проекта. При этом:

Места компактного проживания этнически своеобразных диаспор в составе общества США (типа «чайна-таунов»), не становились политическими представительствам их этнических родин, а только вносили некое этническое разнообразие в культуру страны и производили вполне стандартных «США-анцев» в новых поколениях.

Максимум, что мог породить «чайна-таун» или какой-либо иной этнически своеобразный «таун» — субкультуру выходцев из (нужное проставить) как часть культуры США.[129]

——————

В общем же перезагрузка библейского проекта на территории Северо-Американского континента была успешно произведена в период с XVI по начало XIX века.

От первичного развёртывания библейского проекта в синайском «турпоходе», в ходе которого искусственно целенаправленно была выведена новая порода людей — исторически реальное еврейство (теми же методами, как впоследствии заводчики выводили новые породы домашних животных), перезагрузка библейского проекта на Северо-Амери­канском континенте отличалась тем, что в её ходе была «обнулена» эгрегориальная память о предъистории искусственно создаваемой новой общности людей — «США-анцев», а эгрегориальная память выходцев из синайского «турпохода» в основном уцелела и временами даёт о себе знать.

Однако и эта версия библейского проекта, породившая буржуазно-либеральный жизненный уклад (в США — в его наиболее ярком — “эталонном” виде), как и католическая версия шестью столетиями раньше, впала в кризис, получивший в марксизме название «общий кризис капитализма», выражающийся во множестве внутрисоциальных конфликтов по всему миру и в глобальном биосферно-экологическом кризисе.

Но тема «общего кризиса капитализма», который вовсе не является порождением марксистской пропаганды, а представляет собой суровую жизненную действительность, принёсшую в прошлом и обещающую в будущем множество неприятностей и бедствий[130], не является темой настоящей записки.

Как уже неоднократно отмечалось в материалах КОБ, в цивилизации, основанной на технике и коллективном специализированном профессиональном труде, качество жизни каждого определяется не столько его собственными умом, трудоспособностью, разносторонностью профессионализма и его уровнем, сколько:

во-первых, — действующей концепцией управления делами общества в целом, включая и его экономику, и,

во-вторых, — качеством управления по проводимой в жизнь концепции как на макро­уровне (общегосударственном и глобальном), так и на микроуровне (на предприятии, где человек работает, и в населённом пункте, где он проживает).

——————

Деятельность всякой личности, социальных групп (а при глобальном масштабе рассмотрения — государств и обществ, сложившихся в пределах их границ) может укладываться в этот как минимум двухуровневый процесс управления полностью; а может укладываться только частично, какими-то другими своими составляющими выпадая из него, что может вызвать и подавление деятельности и деятелей в ходе осуществления управления, во всех без исключения случаях — концептуально обусловленного.

Если соотносить с полной функцией управления историю США, их нынешнее положение[131] и перспективы, то:

«Общий кризис капитализма» — выражение и следствие ошибок предиктора, сформировавшего и осуществившего сценарий перезагрузки библейского проекта порабощения человечества на территории Северо-Американского континента. И США в их исторически сложившемся виде — плод, инструмент, заложник и жертва предиктора и его ошибок.

Программно-адаптивный модуль системы управления США по полной функции, в силу непонимания объективного по своему характеру явления, названного «полная функция управления», и обусловленного этим концептуального безвластия американского общества, на протяжении всей истории США действует в пределах ограничений библейского проекта в его либерально-буржуазной версии и вынужденно порождает множество системных ошибок, обусловленных концепцией управления[132].

Тем не менее, если вынести вопрос о жизненной несостоятельности библейского проекта (она является следствием его сатанинской сущности) из рассмотрения, то следует признать, что программно-адаптивный модуль США обеспечивает наиболее высокое в мире качество управления (с оговоркой об ограничениях этой концепцией) при условии, что управление рассматривается на исторически продолжительных интервалах времени — многих десятилетий[133].

Хотя в истории США были тяжёлые срывы управления как во внутренней[134], так и во внешней политике[135], однако по прошествии времени США в общем-то успешно преодолевали последствия такого рода срывов, выявляли и разрешали многие проблемы, которые были причинами срывов управления в прошлом.

Один из показателей качества управления — воплощение в жизнь культовых идеалов общества и разного рода деклараций о намерениях, конечно при условии, что культовые идеалы и декларации не являются прикрытием для реальной политики, направленной на воплощение в жизнь качественно других чьих-то идеалов, как это имеет место в России систематически часто на протяжении её истории, включая перестройку и весь постсоветский период[136]. И соответственно такому подходу, если соотносить жизнь США с идеалами, выраженными в их “Декларации независимости” и в “Билле о правах”[137], то неоспоримо, что США прогрессируют в деле воплощения своих культовых идеалов в жизнь: рабство де-юре изжили; расовое неравенство де-юре тоже преодолели и работают над тем, чтобы преодолеть его де-факто; решили множество других социальных проблем (хотя многие проблемы создавали себе сами и разрешали их под давлением обстоятельств, а не по доброй воле заблаговременно). Наряду с этим в течение столетия (с середины XIX по середину ХХ века) США вышли в лидеры в развитии многих отраслей фундаментальной науки[138] и в массовом внедрении достижений науки в практическую деятельность во всех сферах жизни общества и удерживают лидирующее положение в этой области по настоящее время.

В связи с последним могут высказываться возражения в том смысле, что своих «доморощенных» учёных в США на протяжении их истории относительно мало, что науку США сделали политические и экономические беженцы из других стран, а также «мозги», скупаемые ими по всему миру на протяжении всего этого времени[139]. Но такого рода возражения по своему существу подтверждают сказанное выше: среди выдающихся деятелей науки и техники велика доля «фанатов дела», которые аполитичны и космополитичны. И такого рода «фанаты дела» готовы работать в любой стране, с любым общественным строем, где им предоставят условия, в которых их творческий потенциал может выразиться наиболее ярко и где они наиболее полно могут реализовать свои научные интересы, — тем более, если им не будут тыкать в нос их статусом купленного невольника, назначение которого — ишачить на хозяев системы.

Поэтому, если многие из политических и экономических беженцев смогли реализовать свой творческий потенциал в США, то это — показатель того, что у них на родине качество управления на макроуровне на протяжении длительного времени было настолько низким, что свой творческий потенциал они не могли реализовать у себя дома, а в США — достаточно высоким для этого.

Если же говорить о «скупке мозгов», то и это говорит о качестве управления кадровой политикой, поскольку «мозги», обладающие творческим потенциалом, прежде, чем их купить, — надо сначала найти и увидеть их не реализованный творческий потенциал[140]. Если этого не делать, то вместо «скупки мозгов» получится финансирование “науки” — такое же по своему характеру и результатам, каким было финансирование “науки” в СССР в хрущёвско-бреж­нев­ские времена и какими являются попытки финансирования “науки” в постсоветской Россионии, при котором деньги проводятся бухгалтерски безупречно в большинстве своём (т.е. бюджет успешно «распиливается»), а «мозги», обладающие творческим потенциалом, не выявляются и не закупаются, вследствие чего отдачи от финансирования “науки” нет и быть не может[141].