Читать онлайн «Содержательное единство 2001-2006». Страница 233

30 сентября – один Соловьев, 8 октября – другой. 30 сентября Соловьев сказал "А", 8 октября он ужасается тому, что другие говорят "Б". Хорошо, что ужасается. Но откуда такая метаморфоза?..

Кстати, по поводу сравнения Саакашвили с Берий.

1 октября президент России Владимир Путин на совещании с постоянными членами Совета Безопасности РФ охарактеризовал арест российских офицеров в Грузии как акт государственного терроризма. Политику Саакашвили он назвал правопреемством "политики Лаврентия Павловича Берии как внутри страны, так и на международной арене".

Полностью соглашаясь с президентом РФ во всем, что касается возмутительного грузинского хулиганства, я, тем не менее, не разделяю проведенной параллели между Саакашвили и Берией. На мой взгляд, Саакашвили хуже Берии. Например, для многих советских атомщиков Берия – неоднозначный, но очень крупный и, безусловно, абсолютно адекватный администратор и до сих пор непререкаемый авторитет. В любом случае, фигуры Берии и Саакашвили несопоставимы. Хотелось бы, чтобы советский пантеон, реабилитированный самим Путиным еще в начале его правления, был избавлен от соседства с господами типа Саакашвили.

И что еще печальнее – апелляция к Берии как эталонному негативу реанимировала неугасающие элитные страсти. Атака на грузинский криминалитет приобрела в этом контексте неявно политический характер. Потому что за этим криминалитетом стоят определенные российские группы.

А другие группы? Они что, не используют криминальных инструментов в своей элитной игре? Конечно, используют! Просто это русско-этнические, славянские криминальные инструменты. Глубоко разделяемое мною желание расчистить рынки России для бабушек с капустой и морковкой, выброшенных с этих рынков этно-криминальными сообществами, – считаю в принципе невыполнимым. Рынки перейдут не в руки бабушек, а в руки других этно-криминальных сообществ. Ничуть не менее жестоких по отношению к бабушкам. Это – азбука сегодняшней жизни.

Но такой рыночный передел не может не запустить весь механизм элитно-клановых противостояний. На рынках, увы, торгуют не только овощами. Рынки – это низовые микро-звенья в наркотических и иных играх. Опять же, никто, к сожалению, не собирается всерьез подавлять эти игры. Речь лишь о переделе наркотрафиков. Что никоим образом не совместимо с элитным консенсусом и гармонизацией клановых свар. А эти свары делают власть гораздо менее устойчивой.

И вот тут я перехожу к главному.

Высылка людей с грузинскими паспортами, о которой говорит Соловьев 30 сентября, не угрожает основам существования российского национального государства. Как не угрожает этому и призыв к борьбе с нелегальными мигрантами. С нелегальной миграцией по определению надо бороться. Как не угрожает этому борьба с грузинскими "ворами в законе", грузинскими преступниками вообще и так далее.

Вопрос не в том, что сами эти действия чему-то угрожают. Вопрос в том, чем эти действия являются? (рис.5)

Так вот, о рамке. С 3 октября начинается "борьба с грузинским криминалом". Но семантика этой "антикриминальной борьбы" тут же замещается семантикой иного рода. АПН сообщает, что замдиректора ФМС Михаил Тюркин, отчитываясь о выдворении нелегальных иммигрантов, говорит буквально следующее: "Граждане Грузии находятся в зоне особого риска".

Граждане Грузии не могут находиться в зоне особого риска. Все граждане всех стран, находящиеся на территории России, должны находиться в одной зоне одного единственного риска – известного по советской песне: "Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет". Теперь это уже не только не декларируется, но и опровергается официальными лицами. И это становится очевидно всем. Нет не только ограничителей! Нет и точности в игре на заданном этнополитическом поле.

Тот же Третьяков улавливает это. 4 октября по "Маяку" он говорит следующее: "Странно, что наша правоохранительная система используется в данном случае только во время политического кризиса. Недурно, чтобы она вообще всегда этими людьми занималась – не только грузинами, но и любыми другими. Кто контролирует нелегальный бизнес или нелегально контролирует легальный".

Третьяков прекрасно понимает, что так быть не может. И вряд ли он не понимает, что правоохранительные органы нынешней России в целом заняты не борьбой с криминалом, а криминальным переделом в пользу тех групп, которые с этими органами связаны. То есть элитной игрой.

Госдума принимает заявление "Об антироссийской и антидемократической политике грузинских властей". А также… о выводе российских войск из Грузии. Вся ситуация сразу же приобретает другой обертон. Если мы наступаем – то какие-то "перегибы" могут быть оправданы. Но если мы отступаем – то что такое перегибы? Пиар-кампания? Компенсаторная реакция? Это очень опасно! Жириновский проводит в Думе вопрос о выводе из Грузии российских войск под девизом "Прощай, Грузия!". Грузия? Или "прощай, Кавказ"?

6 октября "Маяк" сообщает, что 5 октября несколько московских школ получили телефонограммы из районных отделений МВД с требованием предоставить списки грузинских учеников. Лента.ру сообщает, что инициатива со школьниками-грузинами исходит из МВД. Что бы ни объясняло МВД, ситуация становится очевидно "за-рамочной". Особенно на фоне посещения Саакашвили 9 октября русской школы в Тбилиси.

Что говорит об этом Третьяков в анализируемой мною статье от 13 октября?

"Несмотря на все глупости (но какие-то странные глупости, я бы сказал – продуманные кем-то, явно провокационные глупости) милицейского начальства Москвы (за каковые его надо наказать) [….], грузинам, живущим легальной и честной жизнью в России, не угрожает ничего".

Виталий Товиевич прекрасно знает нашу политическую действительность. Он понимает, что милицейское начальство Москвы сейчас чихнуть не может без отмашки "немосковского" верха. Что если это милицейское начальство идет на какие-то провокации, да еще кем-то продуманные, то этот "кто-то" должен сидеть не в районном и не в городском отделении, а где-то выше. Что никакая самодеятельность тут в принципе невозможна, а провокационная тем более. Не те, простите, времена, когда можно было что-то списывать на "зловещую инициативу московского мэра".

Одновременно Третьяков в той же статье пишет: "Кому реально служат и чьи приказы в реальности исполняют многочисленные правоохранительные и силовые, то есть вооруженные, структуры в России? Кремля? Государства? Закона? Министров, возглавляющих эти структуры? Или кого-то другого?"

Так кого же, спросим и мы? Ведь не Березовского же с Невзлиным? И не ЦРУ? В противном случае не было бы сегодняшней власти. Так ведь?

Значит, дирижера надо искать поближе? Где же именно?

Оставляя пока этот вопрос открытым, я все же завершу с темой об антигрузинской истерии. Как таковой ее, конечно, все-таки не было. Не было массовых призывов к депортации грузин, к пролитию грузинской крови, к ущемлению прав представителей грузинского народа на территории РФ. Справедливости ради скажем, что и повод для этого был слишком уж ничтожным.

Но не это главное. Главное – что-то мутное закопошилось в массовом сознании. Бог с ними, с дирижерами. Об этом позже. Не будет успеха у дирижеров, если нет базы для этого успеха в сознании. В применяемых способах идентификации, в используемых словах.

Третьяков пишет: "Наконец, нелишнее добавить, что Россия и сегодня сберегает (надо думать, до лучших времен) треть грузинского народа и большую часть грузинской интеллигенции и специалистов на своей территории […]. Ибо русские знают: нет у грузин другой, кроме России, страны, где они могут жить как у себя на родине".

Это хорошие, благородные, красивые слова. Но это снова все та же "гибридная семантика". Что значит – "сберегает треть грузинского народа"? В каком смысле?

Если указанный представитель грузинского народа приехал сюда нелегально, то его надо отсюда выдворить. Равно как и представителя любого другого народа.

Если он въехал легально, то его никто не "сберегает". Он проживает в Москве так же, как мог бы проживать в Париже или Шанхае. Он платит налоги, выполняет законы страны, на территории которой оказался. И при этом является грузинским гражданином. Грузинским гражданином, которому удобнее жить в Москве, чем в Париже или Шанхае. Советское прошлое, русский язык, традиционные связи… И многое другое.

В этом случае у данного гражданина не может быть обсуждаемой Третьяковым "болезненной проблемы двойной лояльности". У него есть лояльность по месту гражданства. То есть грузинская лояльность. А уж как он ее понимает – как лояльность по отношению к господину Саакашвили, или как-то иначе, – это отдельный вопрос.

Если же этот грузин не только живет в России, говорит по-русски, имеет российский паспорт, московскую (или иную) прописку, но и идентифицирует себя соответственно в культурном и ином плане, – то почему ему надо поминать грехи Саакашвили и грузинские демарши в отношении России?