Читать онлайн «Сборник статей и интервью 2009г (v1.22)». Страница 210

ИСПОВЕДЬ КАССАНДРЫ

«Боже, как мне надоело постоянно оказываться правым!» - восклицал герой американского фильма, имя которого я давно уже забыл. Ни фильма не помню, ни героя, ни, строго говоря, сюжета. Помню лишь ситуацию: герой постоянно предсказывал какие-то неприятности, и его предсказания неизменно отвергались, после чего они сбывались с той же регулярностью.

К сожалению, исследовательская группа Института глобализации и социальных движений оказалась в последнее время в точно таком же положении. Как назло, прогнозы сбываются.

Год назад, когда мы писали про предстоящее падение цен на нефть до примерно 40 долларов за баррель, цены находились на пике, достигнув 147 долларов за баррель, а высокооплачиваемые эксперты, на основании огромного объема информации, обрабатываемой многочисленными высокопрофессиональными сотрудниками, уверенно предсказывали рост по меньшей мере до 200 долларов в самое ближайшее время. Цены, однако, начали падать и свалились как раз до обещанного нами уровня.

Уважаемые специалисты по рынку недвижимости поднимали нас на смех, когда мы говорили про предстоящий кризис на этом рынке и доказывали, что продажи будут падать, а цены снижаться. Когда мы призывали не обольщаться относительно высоких темпов роста экономики Китая и предсказывали, что там тоже разразится глубокий кризис, сопровождающийся грозящим распадом государства ростом напряженности на почве этнических и межрегиональных конфликтов, наши взгляды просто даже отказывались обсуждать.

В начале нынешнего года, когда прогнозы ИГСО сбылись, средства массовой информации, ранее их игнорировавшие, вдруг начали высказывать ровно те же мысли - в качестве общих мест экономической аналитики. Однако затем настроение вновь резко изменилось, стоило ситуации немного стабилизироваться, а цене на нефть приподняться. Тщетно мы объясняли, что рост цен на нефть не имеет никакого отношения к экономическому подъему (которого не было), что он опять носит сугубо спекулятивный характер: финансовый рынок «переваривает» триллионы долларов государственной помощи, которые в очередной раз не дошли до производства и не смогли стимулировать потребление. Но стоило цене нефти двинуться вниз, как наш прогноз вновь был востребован.

Вообще все прогнозы относительно надвигающегося кризиса и его сроков неизменно сопровождались ироническими комментариями, а порой и просто обвинениями в некомпетентности. С последним я должен согласиться: эксперты, обслуживающие правительство и крупные корпорации, гораздо компетентнее нас. Именно поэтому они ошибаются всегда и во всем. И именно эта способность неизменно ошибаться обеспечивает им статус, уважение, высокие зарплаты и профессиональную репутацию. Ведь они неизменно ошибаются в пользу заказчиков. Дело, разумеется, не в конкретной личности заказчика, который, скорее всего, искренне хочет получить максимально достоверный прогноз и максимально точную информацию. Дело в общей идеологии и общем интересе, объединяющих экспертов и их заказчиков, идеологии, в рамках которой изначально запрещено признавать и анализировать противоречия системы, иными словами - недопустимо заниматься политэкономией как фундаментальной основой экономического анализа. Это примерно то же самое, как если бы от вас требовали очень подробного описания ряда текущих физических процессов, но под страхом исключения из профессии запрещали бы изучать теоретическую физику и использовать в своем прогнозе её законы. Разумеется, в ряде конкретных случаев вам всё равно бы удавалось делать верные предсказания на основе непосредственного опыта. До тех пор пока ситуация остается неизменной, а процессы, происходящие у вас перед глазами повторяются, вы можете с хорошими шансами на успех делать выводы о том, что случится в следующий раз. А именно, вы предсказываете, что завтра произойдет то же, что происходит сегодня.

Если ситуация стабильна, эксперты предсказывают бесконечно долгое сохранение стабильности. Если вы живете в условиях перемен, вам предскажут продолжение перемен. Если в экономике имеют место инновации, вам пообещают «инновационную экономику». И дальше в том же духе.

Всё это может продолжаться ровно столько времени, сколько сохраняет силу та или иная тенденция. При подобном подходе невозможно ни предсказать смену тенденции, ни догадаться о том, что произойдет, когда тенденция сменится. Да и само происхождение господствующей на каждый данный момент тенденции воспринимается сугубо идеологически, она считается «естественной», трактуется как нечто «нормальное». После смены тенденции, конечно, «нормальным» и «естественным» объявят что-то другое. Так в начале 1970-х годов не только советские идеологи, но и западный «мейнстрим» дружно соглашались относительно «закономерности» растущей роли государства в экономике и неизбежности регулирования рынков, тогда как в 1990-е годы те же аналитики были совершенно уверены, что вся экономическая история это история освобождения рынков от сковывающей роли государства и движение к «естественному состоянию» хозяйственного либерализма.

Мыслить в рамках заданных идеологических доминант, задаваемых в системе, и значит быть эффективным и компетентным в рамках данной системы. Но проблема в том, что система не вечна. Более того, даже выживая, она не может оставаться неизменной. Смена технологических циклов, исчерпание ресурсов и насыщение рынков, борьба классов и даже нарастающая усталость масс от обрушивающейся на них пропаганды - всё это регулярно приводит к переменам, избежать которых не помогут даже самые изощренные идеологические манипуляции.

А потому рано или поздно возникает спрос на критическое мышление. Другое дело, что сохраняется он недолго. Аккурат, до очередной стабилизации.

Специально для «Евразийского Дома»

После прошлогодней осенней девальвации на фоне стремительно падающих цен на нефть чиновниками, бизнесменами и приближенными к ним аналитиками овладела паника. Даже министр финансов Алексей Кудрин, которому по должности положено делать успокоительные заявления, начал высказывать прогнозы один другого мрачнее. Однако в скором времени наступила стабилизация, цены на нефть вновь поползли вверх, а рубль остановил падение и начал укрепляться, приводя в растерянность ту часть «среднего класса», которая на волне осенней паники обменяла рублевые сбережения на валюту.

Растерянность сменилась оптимизмом, и уже очень скоро в речах чиновников послышались привычные нотки самодовольства. Промышленность, конечно, продолжала падение, безработица росла, спрос сокращался - иными словами, в сфере реальной экономики никаких улучшений не обнаруживалось. Но все это казалось второстепенными проблемами, поскольку улучшались два основных показателя, по которым правящие круги оценивают итоги и перспективы собственной деятельности: цена на нефть и курс рубля.

Как и следовало ожидать, подобная самонадеянность вскоре была наказана. В начале июля очередное снижение цен на нефть последовательно обвалило и фондовый российский рынок, и курс рубля. По отношению к доллару и евро курс рубля вернулся примерно к уровню октября. Рубежи, отвоеванные на протяжении первой половины 2009 года, были потеряны за несколько дней. В очередной раз поползли зловещие слухи, что «скоро все рухнет».

Затем падение рубля удалось приостановить, а цены на нефть вновь стабилизировались, хоть и на более низком уровне. Однако стало очевидным, что надвигается новая волна кризиса. Среди чиновников самоуверенность сменилась тревожным ожиданием, напоминающим атмосферу лета 1998 года.

Перепады настроения, волны паники, сменяющиеся самоуспокоительными заявлениями о «достигнутом дне кризиса» и предстоящем экономическом подъеме, свидетельствуют о том, насколько мало правящие круги понимают логику происходящего и насколько каждый новый поворот событий - как негативный, так и позитивный - оказывается для них неожиданным.

Кризис развивается неравномерно, формируя собственные циклы и навязывая обществу собственную логику, которая неумолимо ведет от финансового краха к промышленному спаду, а от промышленного спада - к новой волне финансовых неурядиц и социальным потрясениям. Правительства, вбрасывая в больную экономику миллиарды рублей и долларов, лишь подпитывают кризис, несмотря на возникающую время от времени иллюзию стабилизации. Когда перед очередной волной наступает затишье, передышка используется не для того, чтобы осмыслить происходящее или подготовиться к новому удару, а для очередной пропагандистской кампании, убеждающей население в скором экономическом оздоровлении. Чем более успешна такая кампания, тем менее готовым оказывается публика к очередному удару, тем больше ощущение растерянности и шока.