Читать онлайн «Самоучитель игры на мировой шахматной доске». Страница 86

Валюта баланса, диагональ геоэкономической диаграммы имеет термодинамический смысл энергии и определяет степень включенности страны в мировую экономику. В нулевом приближении валюта баланса остается неизменной. В следующем приближении учитывается общеиндустриальный экспоненциальный рост.

Если система проектно замкнута, то есть если ее обмен с остальной средой осуществляется исключительно через механизм рынка, то ее геоэкономический баланс, включающий агрегированные производство, потребление, со-организованно-ти, остается неизменным (первая теорема о геоэкономическом балансе).

В наиболее общем случае геоэкономический потенциал изменяется, как правило, очень медленно, за счет возникновения новых ресурсов в каноническом пространстве текущей организованности (вторая теорема о геоэкономическом балансе). Речь идет о классическом индустриально-кредитном строительстве, а также — об антропотоках.

Картина геоэкономического баланса, предложенная В Н. Княгининым, допускает интересную математическую интерпретацию.

В схеме баланса очевидной является балансировка смежных углов: капитализация территории определяется агрегированными ресурсами этой территории, агрегированное потребление очевидно связано с агрегированным производством

Рассмотрим некоторую связную область с непрерывной границей. Понятно, что в нулевом приближении региональная капитализация (часть потока капитала, осаждающаяся в регионе) есть функция от агрегированных ресурсов этого региона. Понятно также, что это не всегда так: капитализация может произойти совершенно в ином регионе, сплошь и рядом она происходит в области, совершенно лишенной ресурсов.

Рассмотрим в качестве следующего приближения некий аналог уравнений Максвелла. Предположим, что:

Региональная капитализация = агрегированные ресурсы + f(агрегированное потребление).

В статике, то есть когда характерные скорости экономических процессов много меньше характерной скорости перемещения финансовых/товарных потоков, должно наблюдаться характерное для традиционных форм хозяйствования равновесие между ресурсами и потреблением. Следовательно, функция зависит не от потребления, а от его изменения во времени— dl/dt. В линейном приближении:

Региональная капитализация = агрегированные ресурсы + 1/с(d(агрегированное потребление)/dt) Здесь с имеет размерность скорости, и в действительности это усредненная скорость пространственного развития капитала, которая может быть оценена, например, по темпам роста Европейского Союза.

Аналогично для регионального потребления (мирового потребления, актуализированного в регионе):

Региональное потребление = агрегированное производство + 1/с(d(агрегированная капитализация)/dt).

В диффреренциальной форме 

Преобразуя, получаем волновые уравнения для В и Н.

Смысл этих уравнений вполне прозрачен.

Волновая функция капитализации=поток ресурсов через границу+1/с(d(агрегированное производство)/dt). Первый член этого уравнения можно назвать ресурсным, второй — инновационным.

Волновая функция потребления=поток производства через границу+1/с(d(агрегированные ресурсы)/dt) Первый член носит «экспортно-импортный характер», второй — показывает, как влияют открывающиеся или выбывающие ресурсы на способность территории аккумулировать потребление.

Данный пример, рассматривающий одну из наиболее перспективных геополитических/геоэкономических стратегий за Россию, носит обобщающий характер.

Ни для кого уже не секрет, что Россия удачно завершила первый этап своего постимперского существования. Потеряв союзников, колонии, некоторые коренные области, практически лишившись флота, утратив большую часть промышленного и кадрового потенциала (в конце концов, все это — нормальные издержки большой проигранной войны), Россия сумела выжить как самостоятельное государство, занимающее свою уникальную позицию в мировой системе разделения труда. За прошедшее десятилетие в стране сформирована работоспособная и по ряду параметров лучшая в мире система подготовки и отбора управленческих кадров. Успешно восстановлена вертикаль власти. Возникновение внеконституционной административной структуры — Федеральных округов — позволило транслировать рамку стратегирования из столицы в провинции. Как следствие, созданы и проводятся в жизнь региональные программы развития, прежде всего в СЗФО и ПФО.

Частный капитал выдержал удар дефолта, перегруппировался, реорганизовал и расширил свой бизнес. На сегодняшний день российский рынок товаров и услуг в значительной степени насыщен. Во всяком случае, он регуляризирован и более не обеспечивает сверхприбылей (или обеспечивает их как очень редкое исключение). Это подогревает интерес российского частного капитала к зарубежным и в особенности к мировым рынкам.

Мировые рынки, однако, почти закрыты для российских товаров и услуг. Россия не участвовала в формировании этих рынков и сейчас является на них нежеланным гостем, которому позволяется поставлять преимущественно первичные природные ресурсы, такие как нефть, газ, металл, удобрения и необработанная древесина.

В 2000—2002 годах была иллюзия, что эта проблема связана с низким качеством российских товаров. Сейчас и Бизнес, и Власть понимают, что речь идет о конкурентной борьбе, которая ведется Западом против России, причем ведется преимущественно внеэкономическими методами. Такая борьба требует адекватного стратегического ответа.

Рассмотрим базовый сценарий развития России, достаточно вероятный и, во всяком случае, акцептованный высшими элитами. Согласно алгоритму сценирования, будем рассматривать альтернативные сценарии в качестве рисков Базового.

Российскую историю XX столетия можно интерпретировать как последовательные попытки национальных элит и контрэлит решить в общем виде проблемы инфраструктурной и кадровой недостаточности страны. На каждом этапе эта деятельность имела несомненный успех, но высокие социальные издержки, свойственные революциям, препятствовали его институциализации. В конечном итоге в 1968—1986 гг. Россия/СССР проиграла Третью Мировую («холодную») войну и оказалась перед лицом национальной катастрофы.

Эта катастрофа составляла содержание исторического процесса между 1986 и 1993 годом. Все же она привела к меньшим разрушениям, нежели ожидалось, была не столь уж длительной и, главное, сопровождалось очередной успешной попыткой кадровой модернизации. Следствием обрушивания советской государственной системы стало великое социальное перемешивание: масштабная смена элит, практически полное переформатирование национальной системы деятельностей, включение в реальную экономическую жизнь обитателей «социальных заповедников», таких как НИИ, КБ, райкомы и горкомы партии.

Преобразования осуществлялись в два этапа: первый был растянут более чем на десять лет и сопровождался сильнейшим ударом по высшим эшелонам власти. Продуктом этого этапа стала модернизация государственной элиты и опосредованно административного аппарата. Второй этап начался дефолтом, то есть разрушением самих основ существования среднего класса и российского предпринимательства. Средний класс прекратил свое существование[236], а вот бизнес модернизировался, резко изменил характер и повысил степень своей агрессивности.

Плохо ли, хорошо ли, но к 2002—2003 годам национальная катастрофа была в основном преодолена. Россия решила задачи первого этапа своего постсоветского существования, за исключением двух.

Первой является проблема разграничения компетенций различных звеньев государственной машины в юридическом, социальном и административном пространствах. Задача эта носит для России хронический характер: в полной мере она не была решена даже всеобъемлющими преобразованиями Петра Великого.