Читать онлайн «Том 16». Страница 61

17. Особое место занимают сейчас русские масонские ложи. Сложившись заново после революции и получив признание заграничного масонства, русские ложи работают против большевиков и против династии. Основная задача: ликвидировать революцию и посадить диктатуру, создав для нее свой масонский антураж. Они пойдут и на монархию, особенно если монарх будет окружен ими или сам станет членом их организации. Переворот изнутри сами не готовят, но могут быть ему полезны и вредны. Они по-прежнему говорят об “идеях”, и по-прежнему их главная задача — конспиративная организация своей элиты, своего тайно властвующего масонского “дворянства”, которое не связано ни религией, ни политической догмой, ни политической формой правления (“все хорошо, если руководится нашей элитой”).

18. Таким образом, активного центра, организующего переворот в России, — за границею, по-видимому, нет. Возникновение его среди русских маловероятно. Он может возникнуть или в Германии, если к власти пройдет Людендорф, или во Франции, если в министерстве Пуанкаре возобладают люди, понимающие опасность, германско-московского фронта. Такая ситуация может сложиться, по-видимому, в течение этой зимы.

Автор записки — русский религиозный философ, неогегельянец, высланный в 1922 году за границу. Оставил ряд проницательных прогнозов будущего России. Примыкал к правонационалистическим кругам белой эмиграции.

Наблюдения Ильина ценны как потому, что они исходят от умного, одаренного, образованного, знающего страну и людей человека, так и потому, что чрезвычайно емко характеризуют обстановку, социальные типажи и планы контрреволюции на том этапе, когда начиналась деятельность Сталина без Ленина.

Очевидно, многие высказывания Ильина, особенно там, где они касаются от дельных личностей, могут быть оспорены. Но и этот субъективизм не снижает значения документа. Даже наоборот. Он несет в себе страсть и аромат эпохи, стимулируя работу мысли, побуждая к разностороннему анализу.

Записка передана составителю Авдеевым В.А. и намечена для публикации с его комментарием в журнале “Исторический архив”.

Текст печатается без изменения, за исключением исправления описок и некоторых уточнений орфографии и пунктуации (Ред.).

8-го мая с.г. в Политбюро поступило заявление тов. Троцкого, адресованное “тов. Эрику Верней” для журнала “Зундай Воркер” в ответ на запрос Эрика Верней о том, что вышла книга Истмена “После смерти Ленина”, широко цитируемая буржуазной прессой, где тов. Троцкий изображается “как жертва интриги”, а читателям книжки внушается мысль, что он, Троцкий, благоприятно относится к демократии и к свободе торговли, в виду чего Эрик Верней просит т. Троцкого дать соответствующее разъяснение для напечатания в названном журнале.

Заявление тов. Троцкого, как известно, было напечатано в “Правде” № 104 от 9-го мая 1925 года.

Я лично не обратил тогда внимания на заявление т. Троцкого, так как не имел представления о книге Истмена.

9-го мая 1925 года тов. Троцкому был прислан запрос ЦК Британской Коммунистической партии за подписью тов. Инкпина, в связи с упомянутой книгой Истмена, где он просит тов. Троцкого высказаться о книге Истмена, так как “враги Коммунистического Интернационала в нашей стране используют, как пишет тов. Инкпин т. Троцкому, вашу позицию по отношению к РКП”. Вот полный текст письма Инкпина:

“9 мая 1925 года. Товарищу Л. Троцкому. Уважаемый тов. Троцкий! Центральный Комитет Британской партии поручил мне послать вам прилагаемый при сем экземпляр книги Макса Истмена “После смерти Ленина” и номера “Нью Лидер”, “Лэнсберис Уикли” и “Лейбур Магазин”, содержащие рецензии на упомянутую книгу. Эти рецензии покажут вам, как враги Коммунистического Интернационала в нашей стране используют вашу позицию по отношению к РКП.

Наш Центральный Комитет считает, что было бы очень полезно, если бы вы написали и выслали нам ответ рецензентам. Такая статья сослужила бы хорошую службу коммунистическому движению в нашей стране, а мы со своей стороны сделали бы все, что можно, дабы придать ей широчайшую огласку. С коммунистическим приветом Генеральный секретарь ИНКПИН”.

В ответ на письмо т. Инклина т. Троцкий отозвался следующим письмом:

“Дорогой тов. Инкпин. Ваше письмо от 9-го мая написано, очевидно, до того, как в Лондоне был получен мой ответ на запрос “Зундай Воркер”.

Моя брошюра “Куда идет Англия?” явится, как я надеюсь, достаточным ответом на все попытки фабианцев пацифистов, парламентских дельцов, филистеров и Макдональдов вообще использовать те или другие события в нашей партии для доказательства преимуществ реформизма над коммунизмом и демократии над пролетарской диктатурой.

Как только моя брошюра будет просмотрена ЦК нашей партии, я не замедлю прислать вам рукопись.

С коммунистическим приветом

Л. ТРОЦКИЙ.

21 мая 1925 года”.

Одновременно тов. Троцкий направил в Политбюро на имя тов. Сталина письмо от 19 мая 1925 года, где тов. Троцкий, не давая прямого ответа на вопросы, поставленные тов. Инкпином, отговаривается с ссылкой на свою брошюру “Куда идет Англия?”, не имеющую никакого отношения к запросу тов. Инкпина.

Вот текст письма тов. Троцкого:

“Тов. Сталину. Уважаемый товарищ! Во избежание каких бы то ни было недоразумений считаю необходимым сообщить вам по поводу английской книги Макса Истмена “После смерти Ленина” (я только что получил эту книгу и успел бегло перелистать ее) нижеследующее.

С М. Истменом я познакомился на одном из первых международных конгрессов Коминтерна, как с американским коммунистом.

Истмен обратился ко мне года 3–4 тому назад с просьбой оказать ему содействие в написании моей биографии. Я отказал ему, предложив заняться какой-либо другой работой, которая имела бы более общий характер. Истмен ответил мне письмом, в котором доказывал, что американского рабочего можно заинтересовать коммунизмом не через изложение теории или истории, а через рассказ биографий; что он и другие американские писатели хотят сделать из биографий нескольких русских революционеров орудие коммунистической пропаганды. Истмен просил меня дать ему необходимые сведения и просмотреть затем рукопись. Я ответил ему, что в виду его объяснений я не считаю себя вправе отказать ему в необходимых сведениях, но решительно отказываюсь читать рукопись и тем брать на себя прямую или косвенную ответственность за биографию.

В дальнейшем я давал Истмену сведения, относящиеся к первым 22-м годам моей жизни, до моего приезда в Лондон в 1902 году. Знаю, что он посещал моих родственников и школьных товарищей, собирая сведения о той же эпохе. Эти материалы и дали ему, очевидно, возможность написать книгу “Л. Троцкий, портрет юности”, объявление о которой напечатано на обложке книги “После смерти Ленина”.

В последний раз я видел Истмена должно быть свыше полутора лет тому назад и совершенно утратил его после того из виду. Об его намерении написать книгу, посвященную дискуссии в нашей партии, я не имел никакого понятия. Да и он сам, конечно, не имел этой мысли в тот период, когда встречался со мной, собирая сведения о моей юности.

Незачем говорить, что от меня или через меня он не мог получить никаких партийных документов. Истмен, однако, хорошо говорил и читал по-русски, имел в нашей партии много друзей, женат, как мне недавно говорили, на русской коммунистке и следовательно имел свободный доступ ко всей нашей партийной литературе в том числе, по-видимому, и к тем документам, которые рассылались на места, раздавались членам XIII партконференции и пр. Цитирует ли он эти документы точно или по слухам, я не проверял.

Печать английских меньшевиков пытается использовать книгу Истмена против коммунизма (секретарь Британской компартии прислал мне вместе с книжкой Истмена три номера меньшевистских изданий со статьями об этой книге). Тем временем в “Зундай Воркер” должна была появиться моя телеграмма (об этом есть упоминание в “Дайли Герольд”). Думаю, что моя книжка “Куда идет Англия?” явится в данных условиях вполне своевременной и рассеет многие иллюзии и сплетни, сеявшиеся меньшевистской и буржуазной печатью. К английскому изданию я намерен еще сделать надлежащее дополнение.

В личной беседе я говорил вам, что уже около полугода, как я не получаю документов Коминтерна. В частности, я не имею никакого понятия о том, в чем собственно состоит внесенный Треном “запрос”, ко мне обращенный. Я не знаю до сих пор, за что исключены из партии Росмер и Монат, не знаю, каковы у них разногласия с партией, не знаю, что они издают и издают ли вообще что-нибудь.