Читать онлайн «Партийная система современной России». Страница 21

В результате в выборах 4 декабря 2011 года участвовали все семь существующих на тот момент партий. По итогам выборов первое место заняла «Единая Россия», набравшая чуть менее 50% голосов. КПРФ набрала чуть больше 19%, а «Справедливая Россия» получила сенсационные 13% голосов. Серьезно по сравнению с предыдущими выборами прибавила и ЛДПР. Остальные партии 7%-ный барьер не преодолели[142].

Отчасти такой результат «Единой России» объясняется и тем, что политика Кремля по выстраиванию новой партийной системы не дала ожидаемых результатов в полной мере. Администрация президента убеждала крупные партии в том, что им необходимо больше участвовать в политической жизни страны на всех уровнях. В администрации президента были убеждены – система и сами политические партии дозрели до эволюционного развития, необходимо только создать условия для развития. Как показала практика, этот тезис был ошибочным.

Но и такие результаты показались значительной части столичной интеллигенции и студенчества излишне хорошими для «Единой России» и уже 10 декабря на Болотной площади в Москве собрался многотысячный митинг «За честные выборы». По данным ГУВД Москвы, в митинге приняли участие 25 тысяч человек[143], по данным организаторов – до 150 тысяч[144].

Некоторой частью администрации президента претензии протестующих были в целом поддержаны. Безусловно, среди провластного электората и уже – электората «Единой России» – такая позиция вызвала откровенную фрустрацию.

Акции требовали ответа от власти и на них ответили – был предложен новый формат президентских выборов. Владимир Путин и власти в целом декларировали максимально прозрачные и релевантные процедуры при проведении выборов президента в марте 2012 года. На всех участках были установлены веб-камеры, за подсчетом голосов и ходом голосования можно было следить в режиме онлайн. Массовое движение по подготовке наблюдателей было активно поддержано властями, в результате наблюдатели присутствовали более чем на 90% участков.

Реализацией новой стратегии власти занялся обновленный состав администрации президента. В декабре 2011 года руководителем администрации президента становится Сергей Иванов, сменивший на этом посту ставшего после выборов спикером Госдумы Сергея Нарышкина. Первым заместителем руководителя администрации, ответственным за внутриполитический блок, вместо Владислава Суркова был назначен Вячеслав Володин.

Володин – фигура примечательная в том смысле, что его политическая карьера как раз во многом была связана с партийной работой – то есть не только организационной, но и публично-политической. До своего прихода в администрацию Володин был секретарем президиума генсовета «Единой России» (с 2005 года), а с 2010-го возглавил аппарат правительства России в статусе вице-премьера. Таких административных высот до Вячеслава Володина выходцы из партий не достигали: члены «Единой России», безусловно, были и в кабинете министров, а Сергей Собянин был даже главой администрации президента, но до назначения эти люди были прежде всего чиновниками (Собянин, скажем, был губернатором Тюменской области) и лишь потом уже членами партии. Именно Володину и его команде и предстояло реализовать новый курс. Спустя несколько месяцев после прихода Володина во главе Управления по внутренней политике стал другой видный выходец из «Единой России», старожил российского парламента Олег Морозов.

В декабре 2011 года была заявлена третья масштабная трансформация партийно-политической системы – был заявлен курс на возвращение многопартийности и увеличение конкуренции в политической системе России. При этом целью было не потерять общую управляемость политической системы. Изменившаяся после выборов 2011 года ситуация диктовала необходимость преобразований. Преобразования были поддержаны Владимиром Путиным и обновленным руководством администрации президента.

Публично озвучил программу преобразований президент Дмитрий Медведев: в своем Послании Федеральному собранию он инициировал масштабную политическую реформу, затрагивающую в том числе и партийную систему. Медведев заявил следующее: «Надо дать всем активным гражданам законную возможность участия в политической жизни. Итак, считаю необходимым следующее. Перейти к выборам руководителей субъектов Российской Федерации прямым голосованием жителей регионов. Ввести упрощенный порядок регистрации партий. Мое предложение: по заявке от 500 человек, представляющих не менее 50% регионов страны. Далее. Отменить необходимость собирать подписи для участия в выборах в Государственную думу и в региональные законодательные органы. Наконец, сократить количество подписей избирателей, необходимых для участия в выборах президента России, до 300 тысяч, а для кандидатов от непарламентских партий – до 100 тысяч. Кроме того, предлагаю изменить систему выборов в Государственную думу. Считаю целесообразным для укрепления связей депутатов с избирателями ввести пропорциональное представительство по 225 округам. Эта мера позволит каждой территории иметь своего непосредственного представителя в парламенте. Сейчас, к сожалению, все это знают, некоторые субъекты Федерации не имеют даже одного депутата, избранного местными жителями. Предлагаю также изменить порядок формирования Центральной и региональных избирательных комиссий. Представительство политических партий в избиркомах должно быть расширено. Партии должны получить право отзывать своих представителей в комиссиях досрочно в случае необходимости. Соответствующие проекты я внесу в Государственную думу в ближайшее время»[145].

Для формирования нового интерфейса партийной системы в данном случае самой важной инициативой стало радикальное сокращение минимальной численности партий. Предложение знаменовало новый, третий этап развития партийной системы, который на данный момент еще не завершен. В России был взят курс на многопартийную политическую систему в противовес малопартийной, которую администрация президента создавала на протяжении предыдущих 10 лет.

В определенном смысле это было вполне естественной реакцией на отмеченное выше поведение оппозиционных партий – нежелание работать с регионами и муниципалитетами и активная, часто неконструктивная критика «Единой России» демотивировала администрацию президента создавать особые, тепличные, условия для функционирования оппозиционных партий. Запрос скорее возник обратный – как сделать партийное пространство более конкурентным, а систему более открытой. По сути, речь шла вместе с восстановлением выборов губернаторов и введением некоего нового принципа формирования о возвращении политической системы к модели, которая функционировала в 2000–2003 годах.

Уже 23 декабря 2011 года законопроекты «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с освобождением политических партий от сбора подписей избирателей на выборах депутатов Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации в органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления»[146] и «О внесении изменений в Федеральный закон „О политических партиях“[147]» были внесены президентом в Государственную думу.

Первый из этих законов был принят 2 мая 2012 года. Согласно этому закону, регистрация списков или отдельных кандидатов от партий осуществлялась без сбора подписей. Исключение делалось для кандидатов от партий на президентский пост – тут закон оставлял возможность сбора подписей[148]. Кроме того, устанавливалось и число подписей для самовыдвиженцев на пост президента: они теперь должны были собрать 300 тысяч подписей (но не более 7,5 тысячи подписей на один регион), а для партийных кандидатов – 100 тысяч подписей (не более 2,5 тысячи подписей на регион)[149].

Второй закон был подписан президентом Медведевым 2 апреля и касался уменьшения минимальной численности партий. Минимальная численность партии радикально сокращалась: теперь в партии должно было состоять не менее 500 человек против 40 тысяч, как было ранее[150]. Кроме того, уточнялся ряд технических деталей взаимодействия партий с государством. По существу, этот закон стал базовым документом, определившим новый формат существования партий. С этого момента официально начался третий этап развития российской партийно-политической системы – был взят курс на многопартийность, но в новом формате (не том, что существовал в 90-е годы).

В целом предложенные реформы (упомянутый также проект по возвращению выборов по мажоритарным округам) не вызвали бурного восторга у профессиональных политиков, рады были возвращению конкуренции скорее политтехнологи и сотрудники массмедиа. К тому же первый вариант законопроекта о возвращении выборов по мажоритарной системе оказался слишком сложным – и в плане организации выборных кампаний, и в плане понимания избирателями. Не радовались проведенной реформе даже представители радикального крыла российской либеральной оппозиции. Несмотря на то что в 2008 году в одном из программных документов оппозиции («300 шагов к свободе») одним из требований оппозиции значилось: «Граждане должны получить возможность объединяться в политические партии и объединения, общественные объединения и союзы, учреждать некоммерческие организации без ограничений»[151]. Но вот была объявлена партийная реформа, и актриса Лия Ахеджакова – одна из моральных лидеров радикальной либеральной оппозиции – пишет в блоге: «Вот партии. Мы захлебнемся в этих партиях. Кончится тем, что они будут отбирать голоса у тех, кого мы действительно хотели бы выдвинуть и в Думу, и куда угодно.