Читать онлайн «Православная монархия. Национальная монархия в России. Утопия, или Политическая реальность». Страница 96

От истории православных братств в Западной Руси перейдем к императорскому периоду Великой России. После опричнины и православных братств орденская идея возродилась в России в проекте императора Павла по обновлению элиты.

Дадим слово Игорю Григорьевичу Лавриненко: «Идея Павла заключалась в обновлении русской аристократии через приобщение к рыцарским традициям Мальтийского ордена. Аристократ, не получивший от Государя-Императора орден Святого Иоанна Иерусалимского, неизбежно должен был оказаться аристократом второго сорта, а точнее, ложным аристократом. Учитывая тотальную «масонизацию» русской аристократии (что как раз свидетельствовало о ее вырождении), инициатива Императора Павла I была не просто актуальна, а насущно необходима для России. Мальтийский орден мог бы не только обновить дух русского дворянства, но и принести в него то орденское начало, которое могло бы стать противовесом масонским ложам… Это, кстати, не всегда понимали и доброжелательные современники Павла I. Даже сын Павла император Николай тоже никак не мог уяснить, почему его отец, будучи Русским Православным Царем, был провозглашен в Санкт-Петербурге Гроссмейстером Католического Ордена, зависимого от Святого Престола в Риме. Его вопросы продолжались до тех пор, пока известный русский дипломат барон Брюннов не объяснил ему истинное значение происшедшего: Император Павел надеялся собрать под знамена Мальтийского ордена все живые силы старой Европы, материальные и моральные, военные и религиозные, чтобы повсюду противопоставить социальный порядок и Христианскую цивилизацию, против идей разрушения, порожденных Французской революцией».

Необходимость создания орденских структур в качестве опоры Трону в XIX веке осознавали не только русские императоры и величайшие отечественные мыслители, но и широкие слои верного дворянства и простонародья. Идея эта буквально висела в воздухе. В царствование Императора Александра III, взошедшего на престол после чудовищного убийства его державного отца 1 марта 1881 года, в целях борьбы с революционными бесами была создана «Священная дружина» — учреждение, по целям и задачам напоминавшее Опричнину Иоанна Васильевича. Сама наградная система в Российской империи, статус высших орденов, предусматривала, что кавалеры этих орденов становились особым «рыцарским» — орденским! — сословием у престола. Речь идет о кавалерах орденов св. Андрея Первозванного, св. Александра Невского, св. Владимира и св. Георгия. Из переписки святой мученицы Царицы Александры Федоровны со святым Царем Николаем Александровичем мы узнаем, что мысль о возобновлении опричнины как нового ордена в поддержку Церкви и Трона была не чужда нашим последним Монархам. Орденскими по типу организациями были и особые части Белой армии: корниловцы, марковцы, дроздовцы, каппелевцы. «По духу своему мы, пожалуй, первый тип русского ордена, — писал «евразиец» Н. Алексеев. — Были ли у нас предшественники? Этот вопрос еще темен. Мне лично кажется, что за нами прощупывается старейшая традиция». Предчувствия не обманывали Н. Алексеева. За ними и нами в действительности не просто прощупывается, а реально существует богатейшая русская орденская традиция.

Мы уже указали на то, что в латинском понятии «ordo» заключалась масса смысловых оттенков. Для нас в «ordo» важным является идея сословного служения высшему идеалу. Именно поэтому мы вправе рассматривать будущие ордена как сообщества нового сословия, связанного идеей служения Церкви в мире как новое рыцарство, как орудие Церкви и верных ее чад на политическом, государственном поприще, но, конечно, в качестве неотъемлемой части Русской Православной Церкви. Сейчас нашей истинной Церкви особенно необходима структура, которая будет действовать во внешнем мире от ее имени. Этот союз Церкви и светских орденов призван стать провозвестником возрождения симфонии власти, духовной и светской. Орден как внешний орган Церкви — это прототип своего рода новой опричнины в смысле сверхсословной опоры Трону. Именно потому православный орден по определению может быть только сугубо монархической организацией, храня понимание монархии как политического идеала Православной Церкви.

Мы никого не удивим, если скажем, что в нашей Церкви есть не только немало противников святости Царя-мученика Николая II, но и людей, отвергающих монархию в качестве канонического идеала политического устройства для Церкви и православного народа. И в этом вопросе непонимание граничит с откровенной враждебностью. Но священная хоругвь Царя-мученика по необходимости будет знаменем становления православных орденов и братств в России вопреки любым попыткам противостоять этому!

Воссоздание русских орденских организаций не случайно началось в эмиграции. Именно в Русском Зарубежье люди стали особенно восприимчивы ко всему, что связывало их с исторической Россией. Потеря Родины до предела обостряла нервы и стимулировала напряжение всех интеллектуальных сил избранных, не желавших мириться с положением беженцев, лишившихся Отечества навсегда. В Праге русское сокольство «уподобляется в идейном смысле рыцарскому ордену в условиях нашего времени, где люди связаны между собой узами братства, дисциплины и клятвенным обещанием служить своему народу, а через него славянству и человечеству».

Орденская идея лежала в основе Национальной Организации Витязей в русском Зарубежье. Ну а действительно первая реально действующая (и ныне существующая) Православная орденская организация была основана в 1929 году как боевая единица Высшего Монархического Совета и получила название Российский Имперский Союз. Высший Монархический Совет был основан в 1921 году с целью упорядочить Монархическое движение и по возможности заложить основу для Русского Заграничного Правительства. Первым председателем боевого Российского Имперского Союза стал Николай Николаевич Рузский. Николай Николаевич родился в 1897 году, окончил Пажеский Его Императорского Величества корпус и Императорское училище правоведения, стал офицером лейб-гвардии Конного полка. С 1918 года работал в антикоммунистической организации и был арестован ЧК. В 1921 году нелегально перешел финскую границу, а позднее перебрался в Париж, где и вступил в первую группу Российского Имперского Союза.

В 1932–1936 годах Имперцы издавали в Париже газету «Имперский клич», выходившую под лозунгом: «Мы русские, с нами Бог». Имперский Союз осознал себя орденской организацией и закрепил это понимание в уставных документах в тридцатых годах двадцатого столетия. Тогда к названию Союза прибавили сущностное определение — Орден! В «Заветах и тезисах», выпущенных в 1930-х годах, говорилось: «Российский Имперский Союз есть молодая, независимая, пореволюционная организация — Орден с лозунгом «Слово и дело». В первой половине 1930-х годов Имперский Союз выступал единым фронтом с НТСНП (Национально-Трудовой Союз Нового Поколения) и РОВСом (Российским Общевоинским Союзом), а в 1937 году совместно с Русским Национальным Союзом Участников Войны и с НТСНП образовал Национальный Центр в Париже. В начале 1938 года Имперцы примыкают к Русскому Национальному Фронту, откликнувшись на призыв К. Родзаевского из Харбина. Но уже в конце 1938 года Имперцы отказались от каких-либо Национальных Фронтов, назвав их «не что иное, как демократические комбинации под национальной вывеской, где всяким политиканствующим дельцам и «гоцлиберданам» предоставляется широкое поле безответственной деятельности во вред России». Относясь лояльно к национал-социализму и симпатизируя итальянскому фашизму, Имперцы всегда призывали русскую эмиграцию не подражать чужим идеям.

В призыве «К национальному единству», опубликованном в октябре 1938 года, Имперцы отмечали, что только национальное единство под девизом «За Веру, Царя и Отечество» и лозунгом «Мы русские, с нами Бог» позволит русской эмиграции принять ответственные решения в предстоящих, близких исторических событиях. Имперцы всегда стояли и стоят сейчас на платформе твердых убеждений, что всякое объединение действий различных национальных организаций становится действительно плодотворным только тогда, когда между организациями налицо единство веры и доктрины. Русский Национально-революционный Фронт, по их мнению, должен расширяться путем привлечения к нему организаций, стоящих на платформе национал-революционного мировоззрения и открыто борющихся против мировых сил тьмы.

Не только Имперцы, но и все лучшие бойцы Русского национального Зарубежья понимали, что «установление единой генеральной линии национально-революционных организаций за рубежом — залог единства и мощи ведущего отбора Российской нации в светлый и недалекий час освобождения и возрождения Великой России!». Так было напечатано в журнале «Нация» в 1937 году, именно так мы должны ставить этот вопрос вопросов и сегодня. Для понимания орденской идеи опыт РИС-О очень важен. Уже на заре своей жизни в эмиграции Имперский Союз заклеймили как ретроградский. Нужна была политическая воля и духовная зоркость, чтобы высоко поднять монархическую хоругвь, а впоследствии занять жесткую «антикирилловскую линию» в условиях не просто эмиграции, но и существования в мире «побеждающих» либеральных ценностей. РИС-О считали архаичной организацией без будущего различные политические ошметки кадетов, октябристов и прочих февралистов, имена и организации которых канули в Лету, а РИС-О жив.