Читать онлайн «Православная монархия. Национальная монархия в России. Утопия, или Политическая реальность». Страница 62

Любые виды светского юридического монархизма станут уступками современной государственной правовой системе, в понятиях которой они и будут, сколь парадоксальным это ни кажется на первый взгляд, при необходимости развивать свои мысли по восстановлению Трона, что отчетливо заметно уже сейчас. Особенно это касается мало продуманных выступлений Марии Владимировны.

Это будет сначала косвенное, а затем и непосредственное признание законности существующей власти — прямой, законной и вполне легитимной наследницы большевизма. Либерализм с помощью современных адептов Марии Владимировны вполне может заполучить и облечься в столь заманчивую для него тогу исторической преемственности по отношению к исторической России. Но даже замалчивание существующей пропасти между юридическими формами императорского периода и современности не позволит адептам политического монархизма решить ряд весьма щекотливых вопросов о преемственности и передаче власти. Кстати, почему-то все «кирилловцы» напрочь забывают о Манифесте Великого князя Кирилла Владимировича от 9 марта 1917 года, в котором тот отказался от всех прав на Российский Престол. Этот более чем странный двоюродный брат свергнутого Императора украсил себя Красным бантом.

9 марта 1917 года он совершенно добровольно, не подвергаясь никакому давлению, откажется от прав на Российский престол и присоединится к акту Великого князя Михаила Александровича: «Относительно прав наших, и, в частности, моего, на престолонаследие, горячо любя свою Родину, я всецело присоединяюсь к тем мыслям, которые выражены в акте отказа Великого князя Михаила Александровича. Кирилл».

По сути, предмет спора отсутствует изначально. У нынешних потомков Кирилла с чисто юридической точки зрения, которая для них, как ни странно, наиболее приемлема при рассмотрении сего спорного вопроса, прав на Русский Престол не больше, чем у какого-нибудь абиссинского негра.

Современные апологеты кирилловской линии идут в фарваторе той политики, которую вел в эмиграции этот самопровозглашенный «император», вступивший в сговор против законного государя с предателями из Государственной думы, а затем лелеявший планы реставрации монархии с помощью Советов. «Царь и Советы» — таков был лозунг организации «Младороссов» под руководством гэпэушного агента Казем-бека, окончившего свои ветхие дни в Советской России, и, что крайне примечательно, на свободе.

«Младороссов» недаром называли советчиками или второй Советской партией. Оппортунизм в признании Советов поставил их в разряд врагов истинного национального Русского Зарубежья. С ними вели непримиримую борьбу имперцы РИС-О.

Однако Кирилл Владимирович долгое время опирался именно на «Младороссов» Зарубежья, показав еще раз свою абсолютную беспринципность в деле достижения Российского Трона любой ценой.

Любопытно, что «Младороссы», дабы показать свою инаковость по отношению к иным группам русского рассеяния, избрали своим символом не бело-сине-красный флаг, а бело-желто-черный, трактуя эти цвета, в общем и целом справедливо, как цвета Дома Романовых.

Странная судьба у этого знамени. В начале девяностых годов минувшего столетия патриотическая общественность, вставшая под ним, снова решила выступать единым фронтом с коммунистами. Родимое пятно или, лучше сказать, вирус «сменовеховства» в исполнении «младороссов» как бы передался и этому воинскому символу ушедшей Империи, и многим, кто стоял и продолжает стоять под этим знаменем за Царя и Советы, осмысленно или по недоразумению.

Но в отношении Кирилла Владимировича мы не можем усматривать этого самого невинного недоразумения. Принадлежа той ветви Романовых, которая в своих последних трех поколениях по мужской линии умудрилась нарушить множество законов Российской империи касательно Императорской фамилии и всегда имела наглость притязать на Трон именно с позиций им одним понятной легитимной законности, Кирилл мало заботился о мистической и нравственной основе вопроса восстановления Российского Трона. В феврале 1917 года Трон казался ему столь близким, что Великий князь готов был согласиться и на конституционную монархию, и на любую другую, лишь бы надеть Шапку Мономаха и передать ее в наследство своим детям. Важно понять, что те брачные нарушения, на которые пошли Кирилл Владимирович и его отец, далеко не безопасны и влияют на духовное здоровье потомства. Имеется в виду брак на двоюродных сестрах.

«Я и мой дворник приветствуем приход новой власти в России» — так или примерно так говорил Кирилл в феврале 1917 года. В вопросе постижения глубинных основ монархической власти он всю жизнь оставался именно на уровне своего дворника. Кирилл Владимирович и не подозревал тогда, что оказался единомышленником не только своего дворника, но и господина Ульянова, уверенного в том, что государством может управлять и кухарка. Впрочем, даже тут не догадываясь, что на эту роль годится и дворник Кирилла Романова, не уступавший, судя по откровению самого Кирилла, своему господину в уровне политической грамотности.

Уж как-то чересчур много советских агентов, скрытых и явных, обнаруживалось у трона самозваного, воровского императора Кирилла и его сына. О каком монархическом идеале, сохраненном якобы в семье наследников Кирилла Владимировича, толкуют современные «кирилловцы»? Если это и монархизм, то не только не православный, но, учитывая современное состояние мира, — антиправославный!

Известно, что с первых дней революции большевики под руководством еврейских комиссаров планомерно уничтожали все сословия русского народа. Цель была проста и понятна: народ нужно было лишить национальной элиты, одновременно отняв все шансы на национальное возрождение. Но и это еще не все. Прекрасно понимая, что народ наш по природе своей монархист, большевики приложили максимум усилий, чтобы свести под корень Императорскую фамилию. Огромное количество представителей знати было уничтожено, чтобы не только среди Романовых, но и среди иных родов русский человек не пытался искать преемников Трона.

Рассуждаем далее. В эмиграции Кирилл Владимирович смело поднимает упавшее было знамя монархии. Мало того, он, вопреки воле иных членов династии, незаконно, но весьма рискованно, если учитывать отношение к этому вопросу большевиков, объявляет себя Императором Всероссийским, Кириллом I. Это уже серьезный вызов большевистской власти. В Европе объявился легитимный наследник Империи.

И вот в чем истинное чудо: если лидеров Российского Общевоинского Союза агенты ЧК-ОГПУ устраняют всеми возможными средствами, то «император» Кирилл спокойно живет во Франции и Германии, и его — главного врага советской власти — не трогают. А раз так, то, может, и не случайны все эти игры Кирилла и его послушных «младороссов» в «царесоветчину»? Возникает и более серьезное подозрение: а не оставлены ли нам, русским монархистам, Кирилловичи нарочно? Уж больно усердно ссылаются они и их пособники на Закон о престолонаследии, как будто этот проект разрабатывался давно и с учетом такого поворота событий, когда некогда отвергнутый и пренебрегаемый самими же старшими представителями этой линии Закон может стать весомым аргументом «за», козырной картой, которую нечем покрыть? Уж больно вся эта операция «Император Кирилл и его потомки» похожа на тщательный план мировой закулисы, предвидевшей возможный отход России от столбовой дороги апостасийного процесса в сторону возвращения к исконной православной государственности, и заранее подготовившей ей, то есть нам, ловушку в виде наследников трона по линии Кирилла Владимировича. Последние якобы во всем соответствуют старым Имперским законам о престолонаследии, которые, однако, толкуются здесь исключительно в иезуитском или прямо талмудическом ключе.

Сложно сказать, насколько осознанно действовал во многих случаях сам Кирилл Владимирович.

Например, был в его биографии и еще один примечательный эпизод. В данном случае мы просто приведем факты и воздержимся от их оценки. В прошлые годы, вероятно, можно было бы рассматривать эти факты с исключительно отрицательной позиции, но времена меняются. Меняются наши знания и понимание сложных исторических и политических процессов. Вероятно, чтобы правильно оценить то, речь о чем пойдет ниже, потребуется еще время.

В 1922 году генерал Василий Викторович Бискупский, убежденный монархист и доверенное лицо Кирилла Владимировича, знакомит последнего с Гитлером. Сам Бискупский не просто являлся сторонником Кирилла Владимировича, но и активно противодействовал тому монархическому лагерю, который стал формироваться вокруг дяди Императора Николая II, Николая Николаевича. Его самого и его окружение Бискупский считал сторонниками демократии и конституционализма, а также не приветствовал «лизоблюдство» перед французами. Сторонники Кирилла Владимировича обвиняли Николая Николаевича в связях с «Великим Востоком Франции», что было не совсем беспочвенно: ходили слухи, что сам Николай Николаевич еще в России вступил в масонскую ложу. Противники же Кирилла Владимировича упрекали последнего в «лизоблюдстве» перед немцами, на которых возлагали ответственность за крушение Российской империи. Немцам не могли простить не только военного противостояния в годы Первой мировой, но и подрывной деятельности, выразившейся в финансировании большевиков в лице Ленина.