Читать онлайн «Месть за победу — новая война». Страница 50

Европейское командование вооруженных сил США готовит расширение военного присутствия в Африке, регионе колоссальных потенциальных конфликтов. Размещение в 2003 г. двух тысяч американских военнослужащих в Джибути предполагает контроль над Африканским Рогом и далее.

Ведутся переговоры о подобных же базах в Западной Африке. «Новые американские базы в Центральной Азии, созданные в ходе афганской кампании, будут оставаться необходимыми Соединенным Штатам на долгое время и для таких долговременных целей, как война с терроризмом и, возможно, контроль над растущим Китаем»[245]. Резко увеличена будет американская база в Катаре. Как пишут американские исследователи, «Соединенные Штаты не могут подвергнуть себя риску отказа к доступу в ключевые регионы, и поэтому будет диверсифицирован и расширен список баз, с которых могут быть начаты боевые операции»[246].

Вашингтон видит впереди четыре поля возможного военного конфликта: Китай, Иран, Северная Корея, Сирия. Китай — это особый случай ввиду стратегического арсенала этой страны; Северная Корея представляет собой менее масштабную задачу, равно как и Иран. Сирия не видится сложным противником. Но распространение ядерного оружия очевидным образом усложняет задачи и риск для США. Очевидно, что наличие средств массового поражения ставит американские вооруженные силы в более уязвимое и рискованное положение. «Все рода войск, — подчеркивают американские эксперты, — должны подготовиться к ситуации ограниченного применения ядерного оружия»[247]. Соответственно, американские вооруженные силы должны быть готовы к нанесению оппоненту быстрого поражения «с применением американской стороной ядерного оружия»[248].

А в целом будущее потребует укрепления прежде всего военно–морского флота, военно–морской пехоты и разведки. Эту истину подчеркнули Афганистан и Ирак. Авианосцы сыграли в этих войнах исключительную роль. Тактическая авиация была наиболее эффективной. Модернизации тактической авиации Пентагон Дональда Рамсфелда придает ныне особое значение. Предполагается, что она будет нужна в первую очередь в случае конфликта в таких странах, как Колумбия, Филиппины, Индонезия. БТР-амфибии в руках морской пехоты станут первым по значимости контингентом вооруженных сил США.

В отличие от главных конфликтов XX века, Соединенным Штатам не приходится готовиться к битве с подводными лодками предполагаемого противника. Здесь только Китай и Россия могут выступить весомым противником США. Но возрастает роль разведывательной авиации. Приобретут новую жизнь за счет новых приборов бомбардировщики Б-52 и Б-1. Резко возрастет количество и качество беспилотных самолетов. Для мирового контроля вооруженным силам США сегодня меньше нужны превосходные в воздушном бою Ф-22, им для этой цели больше необходимы воздушные платформы, предназначенные для запуска (и обнаружения) баллистических ракет, крылатых ракет низкой высоты полета. Предполагается сократить численность зенитной артиллерии за счет увеличения защиты воздушными средствами — за счет авиационного прикрытия. Армия избавляется от тяжелой артиллерии и тому подобного вооружения, эффективного в XX веке, но уходящего на второй план в текущем веке.

Американская армия готовится к тому, что в грядущие десятилетия ей придется осуществлять своего рода полицейские функции по всему миру — в Индонезии, Колумбии и других отдаленных местах. Это потребует специфической подготовки. В частности, для борьбы с партизанским движением (боевые действия «по достижению политической стабильности»).

Новые обстоятельства увеличивают значимость стратегической разведки. Простая охрана национальных американских границ становится неприемлемо примитивным способом самообороны. Неизмеримо большее внимание будет привлечено к потоку импорта товаров в Соединенные Штаты.

Самый большой закрытый клан — американское разведывательное сообщество — расходует 40 млрд долл. в год (больше, чем все остальные разведки мира, вместе взятые), претендуя и на всезнание, и на понимание главных мировых явлений. Составляющие его четырнадцать разведывательных служб и днем и ночью фиксируют мировые и региональные процессы, стремясь обеспечить американское правительство наиболее компетентным анализом грозящих Америке явлений.

Второй срок президента Дж. Буша–младшего характерен реструктуризацией громоздкой американской разведывательной системы, основанной на рекомендациях Комиссии по расследованию обстоятельств 11 сентября 2001 по созданию антитеррористического центра и поста Директора национальной разведки. Неудачи второго этапа войны в Ираке вызвали новое стремление модернизировать разведывательные системы. Комиссия 11 сентября довольно сурово высказалась по поводу отсутствия американской разведывательной сети внутри Ирака накануне американского вторжения. В докладе об обстоятельствах 11 сентября весьма сурово говорится об «утраченной корпоративной культуре и плохом менеджменте» разведывательного сообщества.

Рекомендовано достичь большей степени сотрудничества между ЦРУ и ФБР, обеспечить проникновение агентов в национальные общины; следить за подготовкой университетами иностранных студентов — «террористы из «Аль — Кайды», «Хезболлы», Хамаза и Исламского джихада все еще ходят по американским улицам»[249]; обратить внимание на специалистов по химическому, биологическому и ядерному оружию, по баллистическим ракетам и соответствующим программам в Индии, Пакистане, Иране, Китае и Египте. Ставший главой американской разведки в 2004 г. Портер Госс обещал перемены в указанном направлении.

Для того чтобы контролировать в своих интересах мир, необходим благородный мотив. В противном случае людская жертвенность становится просто ценой. Со времен отстраненного, но алчущего пафоса президента Вудро Вильсона, в ходе Первой мировой войны Соединенные Штаты избрали превосходный мотив: «Сделать этот мир безопасным для демократии». И пусть абсолютное большинство современного мира видит в глобальном американском контроле имперский мотив (даже ближайший друг президента Буша–младшего — британский премьер Тони Блэр говорит о либеральной империи, которую он предпочитает региональному хаосу), Вашингтон продолжает горячо заботиться о демократии во всем мире как о главной своей внешнеполитической цели.

Недавно раскрытые документы Совета национальной безопасности США показывают, какую невероятно большую роль сыграло стремление администрации Г. Трумэна контролировать нефтяные богатства Персидского залива в начале «холодной войны». Американцы — документ NSC 26/2 за 1949 г. — планировали даже применение на Ближнем Востоке «радиологического» оружия[250].

В долгие годы «холодной войны» вопрос о доступе к главным (для экономики) ресурсам планеты был волею логики борьбы отодвинут на второй план. И лишь теперь, когда Америка осталась единственной сверхдержавой, подлинным гегемоном мирового развития, проблема конечных земных ресурсов заняла первое место в списке приоритетов американского руководства. Внешнеполитическая и военная машина США всей своей мощью развернулась к сырьевым источникам, питающим могучую экономику Запада.

На слушании по своему утверждению в ранге государственного секретаря У. Кристофер — уже после окончания «холодной войны» — заметил, что будет «продвигать дело экономической безопасности Америки с такой же энергией и стойкостью, с какой мы вели «холодную войну»[251] (выделено самим Кристофером). Правительство США сделало экспансию внешней торговли и инвестиций стратегической внешнеполитической целью Америки, что, в частности, сказалось в оказании давления на партнеров и потенциальных конкурентов. Кредо американского правительства: «Наши экономические интересы и интересы нашей безопасности связаны между собой неразделимо»[252]. «Современный поворот внимания к ресурсам, — пишет М. Клэр, — представляет собой более чем поворот к прошлому; более всего этот поворот отражает растущую важность индустриальной мощи и экономических компонентов безопасности»[253].

Выраженное на государственном уровне приравнивание интересов экономики к соображениям безопасности неизбежно повысило интерес мощных американских компаний к конечным земным ресурсам, ибо без постоянного и гарантированного потока природного сырья самая могучая экономика мира рискует замедлить свой бег. Особое значение имеет поток нефти и газа. «Процветание нашей экономики зависит от стабильности в ключевых регионах, с которыми мы торгуем, которые импортируют товары критической важности, такие, как нефть и природный газ»[254].