Читать онлайн «Россия и мир в 2020 году. Контуры тревожного будущего». Страница 62

Еще недавно Мексика считалась одной из наиболее перспективных стран к югу от Рио-Гранде. 120‑миллионное государство, имеющее значительные запасы нефти, 12‑ю экономику мира (исходя из ВВП ППС) и находящееся по соседству с крупнейшим мировым рынком, было обречено на успешное развитие. Однако пока Мексика – одна из наиболее застойных и проблемных стран Латинской Америки. Несмотря на вступление страны в НАФТА, ее показатель экономического роста один из самых низких в Латинской Америке, а уровень бедности за последние 20 лет остается стабильным – порядка 50 % населения. Более того, мексиканские проблемы (прежде всего картели – порождение социально-экономической структуры страны) распространяются на соседние с ней страны Центральной Америки, вызывая еще большее ухудшение социально-политической обстановки в них. Если в Мексике несколько лет назад в год погибало менее 20 человек на 100 тысяч жителей, то отчасти благодаря приходу мексиканских картелей в Гватемалу этот показатель в 2014 году составил 46, а в Сальвадоре – 71. Лидировал Гондурас – там погибают 82 человека на 100 тыс. жителей в год. В результате на сегодняшний день, по данным Всемирного банка, и без того небогатые страны Центральной Америки должны тратить на борьбу с преступностью до 8 % ВВП. При том, что с наполняемостью бюджета у них и без того были большие проблемы (в Гондурасе и Сальвадоре налоги не превышают 16 % ВВП, а в Гватемале вообще 10 % – это меньше, чем в Экваториальной Африке).

Столь сложная ситуация сложилась потому, что у Мексики целая россыпь проблем, которые наслаиваются одна на другую и решать которые можно лишь одновременно. Однако для такого рода кардинального решения нужно два фактора: политическая воля мексиканской элиты и готовность Соединенных Штатов оказать максимальное содействие. Высока вероятность того, что в ближайшие годы эти фактора так и не будут реализованы совместно.

Экономика Мексики завязана на добыче и экспорте нефти. Государственная нефтяная компания PEMEX до недавнего времени была монополистом в нефтяной сфере и формировала от трети до 40 % мексиканского бюджета. Долгое время мексиканские элиты устраивала сложившаяся ситуация – государственный контроль за всей нефтедобычей считался элементом национальной гордости, да и нефти было достаточно. Общие доказанные объемы в Мексике составляли на 2014 год 10,1 млрд баррелей в нефтяном эквиваленте, при этом эксперты полагали, что под водами Мексиканского залива скрывается еще порядка 30 млрд баррелей. Однако сейчас ситуация изменилась.

Во-первых, Мексика не могла использовать свое богатство в полном объеме из-за доминирования государства в нефтяной сфере. Более 70 лет монополистом в области добычи нефти и газа в стране является компания PEMEX, и за это время она превратилась в крайне неэффективную структуру. В результате добыча падала – в 2011 году ее ежесуточный объем составил 2,55 млн баррелей, в то время как в 2007 году Мексика добывала 3,07 млн. Во-вторых, начавшееся несколько позже резкое падение цены на нефть рискует вызвать серьезный дефицит мексиканского бюджета.

В итоге конгресс Мексики проголосовал за изменение конституции и разрешил частные инвестиции в мексиканскую энергетическую отрасль. По расчетам JPMorgan Chase, эта реформа может дать Мексике дополнительно 15 млрд долларов инвестиций в год. Благодаря более эффективной политике в области разведки и добычи Мексика к 2025 году сможет извлекать до 4 млн баррелей нефти в день (в 2013 году она добывала 2,5 млн баррелей). Однако этого недостаточно для того, чтобы решить экономические проблемы страны. В ближайшие годы мексиканским властям придется заняться еще двумя важными и взаимосвязанными задачами: диверсификацией и демонополизацией мексиканской экономики.

Уровень монополизации в Мексике крайне высок. Так, телевидение контролируют две компании. Компания богатейшего человека в мире Карлоса Слима America Movil SAB контролирует 80 % стационарной и 70 % мобильной телефонной связи, что позволяет ему устанавливать произвольные цены. По данным главы комиссии по конкуренции Эдуардо Переса Мотты, бедные мексиканцы из-за монополий переплачивают почти 40 % за базовые товары и услуги. А из-за монополизации электросистемы страны Всемирный банк дал Мексике 142‑е место из 183 стран по легкости доступа к энергетическим сетям.

Такой уровень монополизации ведет к целой россыпи проблем. Во-первых, высокому уровню коррупции. Под подозрением в получении взяток оказалась даже нынешняя первая леди – суперзвезда мексиканских мыльных опер Анхелика Ривера. Выяснилось, что она получила дорогой дом у компании, которая в бытность ее мужа губернатором выиграла огромный контракт на постройку железной дороги. В итоге президент был вынужден отменить контракт. Во-вторых, к низкому уровню конкуренции и низкому качеству работы. По данным мексиканской Федеральной комиссии по конкуренции, только демонополизация этого сегмента рынка помогла бы ему вырасти минимум на треть. В-третьих, монополизация, помноженная на коррупцию, не позволяет создавать в Мексике достаточное количество средних и малых предприятий, что в свою очередь ведет к недостатку рабочих мест и отсутствию среднего класса. В этой ситуации большинство инициативных мексиканцев уезжают в Соединенные Штаты, открывают там свои предприятия (ремонтные мастерские, ресторанчики быстрого питания), а затем «выписывают» своих сограждан в качестве помощников. В итоге массовая миграция привела к тому, что число мексиканцев в США выросло с 4,5 млн в 1990 году до 12 млн в 2014‑м.

В самой же Мексике недостаток рабочих мест уже стал причиной высокого уровня социальной напряженности. Огромный разрыв между бедными и богатыми и отсутствие среднего класса способствуют маргинализации и криминализации населения. Около половины трудоспособного населения работает на временных работах, а похищение людей – чрезвычайно распространенный бизнес. Причем в большинстве случаев похищаемые – это обыкновенные люди из мизерного среднего класса, работающие врачами или журналистами, а требуемая сумма выкупа часто равняется всего нескольким сотням долларов.

Безусловно, в ближайшие годы власти постараются заняться решением комплексных экономических проблем. Однако для привлечения инвестиций и укрепления позиций среднего класса им необходимо восстановить в стране власть закона и эффективность работы государственного аппарата. А это невозможно без эффективной борьбы с ключевой проблемой современного мексиканского общества – наркокартелями.

Разгром ЦРУ колумбийских наркокартелей и ликвидация пути доставки кокаина через Флориду (альтернативный мексиканскому) привел к тому, что за пару десятков лет картели Мексики превратились из посредников колумбийцев в настоящих хозяев наркобизнеса. Они получили контроль над всей цепочкой наркоторговли – от сырьевых плантаций в районе Анд до точек продажи на американских улицах. Однако с точки зрения Мексики картели – это не просто торговцы наркотиками. Они стали важнейшим элементом мексиканской социально-экономической реальности.

Во-первых, ряд бедных мексиканцев рассматривают работу на картели как единственный способ заработка и карьерного лифта. Наркоотрасль является пятым работодателем Мексики. Во-вторых, воспитанные в патерналистской среде лидеры картелей зачастую помогают общинам, в которых выросли. Так, лидер картеля Синалоа по имени Хоакин «Эль Чапо» Гусман вложил миллионы долларов в местную экономику, создавал рабочие места. Неудивительно, что после его ареста сотни людей вышли на улицы, протестуя против задержания их благодетеля.

Картели являются одним из основных игроков экономики Мексики. Экспорт наркотиков ежегодно приносит им от 35 до 40 млрд долларов, из которых 80 % – это чистый доход. Эти прибыли картели отмывали в реальной экономике, тем самым способствуя экономическому росту страны. Кроме того, картели работают в разных отраслях мексиканской экономики. Так, например, картель «Рыцари Тамплиеры» в Мичоакане до недавнего времени контролировал не только лаборатории по производству метамфетамина, а также плантации марихуаны и опиумного мака, но также значительную долю плантаций лайма и авокадо, а также добычу благородных металлов, которые экспортировались в Китай. По традиции обложены данью многие местные бизнесмены. Как грустно шутят журналисты, картели создали самые жестокие и эффективные мультинациональные капиталистические предприятия в Мексике.

Мексиканские власти использовали разные варианты взаимодействия с картелями. Так, экс-президент страны Винсенте Фокс заключил с картелями соглашение о ненападении. Они обязались не устраивать беспорядок в государстве, в ответ на что Фокс не вмешивался в их дела. Однако эта порочная практика привела к тому, что картели беспрепятственно проникли в местные органы государственной власти и правопорядка, скупали полицию и чиновников оптом. Фактически в Мексике начала формироваться альтернативная государству власть, что ставило под вопрос дальнейшее существование страны.