Читать онлайн «Боже, Сталина храни! Царь СССР Иосиф Великий». Страница 63

Было оговорено, что Договор не может быть истолкован таким образом, чтобы нарушить или изменить права или обязательства сторон, вытекающие из прежних договоров и соглашений, участниками которых были СССР и Китай.

Как видно из формулировок Договора, они были составлены таким образом, что не возлагали на СССР прямого обязательства помогать Китаю в войне против Японии, но и не лишали его такого права, не давая при этом Японии формального права для агрессивных действий против СССР. Главное значение Договора состояло в том, что, во-первых, в нем косвенно осуждалась японская агрессия против Китая и, во-вторых, Договором была заложена международно-правовая основа для дружественных советско-китайских отношений.

Тем не менее и после заключения Договора о ненападении Чан Кайши не прекращал попыток втянуть СССР в японо-китайскую войну.

С началом широкого наступления Японии на Китай, когда стало ясно явное нежелание западных держав оказать Китаю поддержку, гоминьдановское правительство начало активно добиваться подписания с СССР пакта о взаимопомощи. С июля 1938 года оно трижды (!) предлагало заключение подобного пакта. Принятие СССР такого пакта в условиях большой, хотя и не объявленной войны Японии против Китая привело бы лишь к дальнейшему расширению войны на Дальнем Востоке и способствовало бы осуществлению давних планов западных держав и гоминьдановского правительства втянуть СССР в войну с Японией. Вполне закономерно, что Советское правительство отрицательно ответило на явно провокационное предложение китайского правительства. Равным образом оно отклонило его неоднократное предложение о заключении пакта о взаимопомощи на случай нападения Японии на СССР, выдвинутые в июле–ноябре 1941 года.

Ничего нет удивительного в том, что правительство Чан Кайши стремилось подписать с нами хоть какой-нибудь союзный договор (в первую очередь пакт о взаимопомощи) для того, чтобы столкнуть СССР с Японией – в одиночку Китаю было воевать невыносимо трудно. Советское руководство понимало все те трудности, с которыми столкнулся Китай, сочувствовало ему – но подставлять свою щеку под японские удары не собиралось. Тем более – отношение чанкайшистов к «нашим» китайцам было отнюдь не дружелюбным.

После того как мы прекратили оказывать помощь китайским коммунистам (ну, или почти прекратили), – их дела с каждым днем становились все хуже и хуже. Войска Чан Кайши предпринимали один за другим походы против «наших» китайцев, с каждым разом все более и более уменьшая ареал их военного и политического влияния.

К осени 1934 года стало очевидно, что пятый поход чанкайшистских войск против китайской Красной армии может завершиться ее полным уничтожением. Поэтому в октябре 1934 года, прорвав блокаду, она начала отходить на запад. Проделав путь почти в 13 тыс. км, китайская Красная армия в 1936 году вышла к провинциям Шэньси и Ганьсу. Этот рейд впоследствии получил название Великого похода.

В результате непрерывных боев с гоминьдановцами, беспощадных бомбардировок с воздуха, изнурительного марша, голода и других лишений численность Красной армии сократилась с 300 тыс. до 30 тыс. человек.

1 августа 1935 года, во время Великого похода, КПК в поисках выхода из безнадежной ситуации выдвинула предложение прекратить гражданскую войну, создать объединенную антияпонскую армию и коалиционное правительство национальной обороны.

Чан Кайши понимал, что на это коммунисты пошли не от хорошей жизни. Но он также понимал, что, замирившись с КПК, он приобретет реальные шансы, если и не на подписание союзного договора с СССР – то на какие-то определенные преференции при поставке вооружений из Советского Союза в Китай.

18 сентября 1935 года Шанхайская антияпонская лига национального спасения обратилась с призывом прекратить гражданскую войну и совместно выступить против Японии. В июне 1936 года в Шанхае была создана Всекитайская ассоциация Национального спасения.

В феврале 1937 года началось урегулирование вопроса о реорганизации Красной армии в часть Национальной армии Китая – но переговоры шли вяло. По существу, единый антияпонский фронт был оформлен лишь в сентябре 1937 года, после того как японцы вторглись во внутренние провинции Китая.

Между вопросами об улучшении отношений с СССР и установлении единого фронта с коммунистами всегда была тесная связь, и это прекрасно понимали Чан Кайши и его окружение. Поэтому, согласившись, например, на восстановление дипломатических отношений с СССР в 1932 году, они одновременно сделали оговорку, что это вовсе не будет означать признания коммунистов.

Но идеологические разногласия – идеологическими разногласиями, однако тот факт, что, ведя войну на два фронта – против японцев и против коммунистов, правительство Чан Кайши мало того, что поставит себя в полную международную изоляцию, – но может элементарно проиграть войну, – заставил чанкайшистов пойти на союз с коммунистами.

В этой связи показательно, что после необходимых для «сохранения лица» проволочек нанкинское правительство почти одновременно сделало два ключевых шага, необходимые для продолжения войны с Японией, а именно – для улучшения отношений с СССР оно подписывает с ним в августе 1937 года пакт о ненападении, одновременно обратившись к нему за материальной помощью, и для установления единства действий с коммунистами официально объявляет в сентябре о согласии на единый фронт. По договоренности китайская Красная армия была преобразована в 8-ю национально-революционную армию.

Единый антияпонский фронт, который был установлен под влиянием СССР, сыграл важную роль в борьбе китайского народа против японских агрессоров. Благодаря единому фронту провалились планы «молниеносной» войны, на которую рассчитывали японские милитаристы, готовя широкое наступление на Китай.

Почти полная утрата Китаем возможностей постоянных сношений с внешним миром отвели провинции Синьцзян, расположенной в китайской глухомани, на самом окраинном Западе, первостепенное значение как одной из важнейших сухопутных связей страны с СССР и Европой. Именно поэтому в 1937 году китайское правительство обратилось к СССР с просьбой оказать помощь в создании автомобильной трассы Сары-Озек–Урумчи–Ланьчжоу для доставки в Китай из СССР оружия, самолетов, боеприпасов и т. д. Советское правительство ответило согласием.

Общая протяженность трассы составляла 2925 км. Начиналась она со станции Сары-Озек. Затем дорога проходила по территории СССР до поселка Хоргос, далее шла по территории провинции Синьцзян и далее до конечного пункта города Ланьчжоу.

Общее руководство перевозкой военных грузов в Китай осуществлял оперативный штаб, находившийся в Алма-Ате. Переброска первых партий военных материалов автотранспортом из Сары-Озека началась 17 октября 1937 года и закончилась 20 ноября 1937 года.

После первого рейса на всей автотрассе были произведены специальные дополнительные работы по расчистке и расширению перевалов, отремонтированы мосты.

К середине ноября 1937 года, несмотря на сложные условия, весь маршрут был полностью освоен.

Советский Союз направлял в Китай вооружение и морским путем. В течение ноября 1937 года – февраля 1938 года по морю было отправлено советское артиллерийское, авиационное, автобронетанковое снаряжение, пушки, гаубицы, пулеметы, боеприпасы. Между 1937 и 1939 годами из СССР через Одессу в Китай (главным образом через Рангун и затем по железной и автомобильной дороге до Лашо) поступило примерно 60 тыс. тонн оружия и боеприпасов.

Однако в условиях блокады морского побережья Китая сухопутная трасса из СССР через китайские провинции Синьцзян и Ганьсу оставалась главной артерией снабжения китайского фронта. По просьбе китайской стороны в 1938 году трасса была продолжена до Сяньяна, таким образом, ее общая протяженность составила 3750 км. Этот путь снабжения китайской армии был самым надежным, так как он пролегал в глубоком тылу, в значительном отдалении от линии фронта.

Коммуникационная линия была создана – теперь дело было за ее наполнением.

1 марта 1938 года между СССР и Китаем было подписано первое кредитное соглашение на сумму 50 млн долларов; отмечалось, что оно исчисляется с 31 октября 1937 года из 3 процентов годовых и подлежит возмещению в течение пяти лет.

В соответствии с кредитным соглашением были оформлены три контракта на поставку советского вооружения. Реализация первого контракта началась 5 марта и была завершена к 10 июня 1938 года. Общая стоимость военного имущества, полученного Китаем по первому контракту, оценивалась в 27 057 000 долларов.

По второму контракту, реализованному с 15 марта по 20 июня 1938 года, Китай получил из СССР вооружения на сумму 7 447 055 долларов.

По третьему контракту Китаю было поставлено с 25 марта по 27 июня 1938 года вооружения на сумму 8 789 166 долларов. Всего по первому кредитному соглашению было поставлено только авиационной техники – 94 истребителя И-16, 122 истребителя И-15, 8 учебных самолета УТИ-4, 5 учебных УТ-1, а также 62 легких бомбардировщика СБ, 6 тяжелых бомбардировщиков ТБ-3 и 40 боекомплектов.