Читать онлайн «Боги денег. Уолл-стрит и смерть Американского века». Страница 96

Рейтинговые агентства проводят «симулированный на компьютере стресс-тест», чтобы принять решение, сможет ли монолайнер «оплачивать претензии по уровню неплатежей, сопоставимому с тем, что был во времена Великой Депрессии». С каким количеством страховщики-монолайнеры могли справиться в реальном кризисе? Сами они заявляли: «Наши ресурсы оплаты претензий, доступные для поддержки гарантий наших членов... составляют более чем 34 миллиарда долларов». {906} Эти 34 миллиарда долларов – капля в бездонной бочке спасательных чрезвычайных мер в 2008 году. Было подсчитано, что на рынке обеспеченных активами ценных бумаг примерно одна треть всех сделок была «завернута» или застрахована ААА-монолайнерами. Инвесторы требовали безопасных пакетов для волатильных залогов или продуктов, которые не имеют долгосрочной истории эффективности. {907}

Поданным американской торговой группы Ассоциации индустрии ценных бумаг и финансовых рынков, в конце 2006 года в США обращалось в общей сложности обеспеченных активами ценных бумаг на сумму около 3,6 триллионов долларов, в том числе закладные на дома, качественные и субстандартные, кредиты под залоги, кредиты по кредитным картам, студенческие кредиты, автомобильные кредиты, лизинг оборудования и т. д. К счастью, не все 3,6 триллиона долларов секьюритизации, по всей видимости, прекратили выплаты, и не все сразу. Но монолайнеры Ассоциации финансовых гарантийных страховщиков за последние несколько лет застраховали 2,4 триллиона долларов из этой горы обеспеченных активами ценных бумаг. В начале февраля 2008 года частные аналитики оценивали, что потенциальные риски страховых выплат, в соответствии с оптимистическими предположениями, могут превысить 200 миллиардов долларов.

В целом революция секьюритизации позволила банкам вывести активы за пределы своих учетных книг в нерегулируемые непрозрачные специальные компании. Они продавали закладные со скидкой страховщикам, таким как «Меррил Линч», «Бир Стирнс», «Ситигруп» и аналогичным финансовым секьюритизаторам.

Затем страховщики, в свою очередь, продавали ипотечное покрытие собственной отдельной специализированной инвестиционной компании.

Привлекательность автономных специализированных инвестиционных компаний заключается в том, что они и их потенциальные потери были, по крайней мере, теоретически, изолированы от основного банка-гаранта. Если ситуация с различными обеспеченными активами ценными бумагами в руках специализированных инвестиционных компаний, вдруг, не дай Бог, развернётся не так, то только последние и пострадают, а не «Ситигруп» или «Меррил Линч».

Сомнительные доходы от субстандартных закладных и от кредитов с аналогичным низким качеством, собранных в новые обеспеченные ипотекой облигации или аналогичные ценные бумаги, затем нередко получали инъекцию узкоспециализированного страхования, своего рода финансовую виагру для низкокачественных закладных, таких, как НИНА (нет доходов, нет активов)[63], «Заём лжеца» или так называемых займов под честное слово, которые были обычным явлением во времена колоссальной «Экономики недвижимости» Гринспена вплоть до июля 2007 года.

Согласно Ассоциации «Ипотечные брокеры за ответственное кредитование», группы защиты потребителей, к 2006 году «займы лжеца» составляли ошеломляющие 62% от всех ипотечных обоснований США. В одной независимой выборочной ревизии ипотечных кредитов «под честное слово» в Вирджинии в 2006 году ревизоры обнаружили, основываясь на отчетах Службы внутренних доходов, что почти в 60% случаев уровни доходов заёмщиков были преувеличены более чем на 50%. Эти горе-заёмщики под честное слово теперь получат в качестве дома ночлежку или намного хуже. Штрафные процентные ставки на эти «займы лжеца» в настоящее время зачищают весь рынок недвижимости по всей территории США. {908}

Ничего из этого не было бы возможно без секьюритизации, без всесторонней поддержки со стороны ФРС Гринспена, без отмены Закона Гласса-Стигала, без узкоспециализированного страхования, без сговора крупнейших рейтинговых агентств, а также без распродажи ипотечными банками этих рисков страховщикам, которые группировали их, оценивали и страховали всё как AAA облигации.

На самом деле революция Новых финансов Гринспена буквально настежь распахнула двери для мошенничества на всех уровнях от ипотечных брокеров до кредитных учреждений на Уолл-Стрит и от лондонских банков секьюритизации до кредитных рейтинговых агентств. Выведение из-под надзора новых секьюритизированных активов стоимостью в сотни миллиардов долларов под частное «саморегулирование» между банками-эмитентами, такими, как «Бир Стирнс», «Меррил Линч» или «Ситигруп», и рейтинговыми агентствами, было равносильно поливанию водой утопленника. Осталось совсем немного времени, и для всего мира станет очевидно, когда был развязан финансовый эквивалент цунами 2007 года.

«Вот, наступает семь лет великого изобилия во всей земле Египетской; после них настанут семь лет голода, и забудется всё то изобилие в земле Египетской, и истощит голод землю, и неприметно будет прежнее изобилие на земле, по причине голода, который последует, ибо он будет очень тяжёл».

Многотриллионное фиаско американской секьюритизации начало вырисовываться в июне 2007 года на фоне кризиса ликвидности в двух хеджевых фондах, принадлежащих «Бир Стирнс», одному из крупнейших и наиболее успешных инвестиционных банков, по слухам, используемый семьёй Бушей для управления своим немалым благосостоянием.

Эти два фонда крупно вкладывались низкокачественные ипотечные ценные бумаги. Ущерб вскоре перекинулся через Атлантику и затронул малоизвестный немецкий государственный банк «ИКБ». В июле 2007 года находящийся в полном владении филиал «ИКБ» «Райнланд Фундинг» держал примерно на 23 миллиарда долларов коммерческих бумаг, обеспеченных активами[64]. В середине июля инвесторы отказались принимать эти коммерческие бумаги у «Райнланд Фундинг». Это вызвало глобальную панику на всем рынке ценных бумаг, обеспеченных активами по мере того, как новость о неплатёжеспособности «ИКБ» распространялась, подобно пожару. Паника вынудила Европейский центральный банк (ЕЦБ) влить рекордные объёмы ликвидности на рынок, чтобы удержать банковскую систему на плаву.

«Райнланд Фундинг» попросил «ИКБ» предоставить кредитную линию. Оказалось, что «ИКБ» не хватает денежных средств или ликвидных активов для удовлетворения просьбы своего филиала, и был спасен только с помощью чрезвычайного 10‑ти миллиардного кредита (в долларах США), предоставленного ему собственным крупным акционером, находящемся в государственной собственности – банком «Кредитанштальт фюр Видерауфбау». По иронии судьбы, именно этот же банк проводил в жизнь План Маршалла по восстановлению разрушенной войной Германии в конце 1940 годов. Вскоре для всего мира стало очевидно, что оказался крайне необходим новый План Маршалла или какой-либо его финансовый эквивалент, но на этот раз для экономики США.

Вместо того чтобы остановить панику, вмешательство «Кредитанштальт фюр Видерауфбау» привело только к наращиванию банковских резервов и к бегству из всех коммерческих бумаг, выпущенных специальными инвестиционными компаниями, находящимися вне бухгалтерского учета международных банков.

Коммерческие бумаги, обеспеченные активами, были ещё одним из крупных продуктов революции секьюритизации активов (которая уже описывалась выше), продавленной Гринспеном и Уолл-Стрит. Они были созданы для выведения рисков за пределы банковских балансов, одновременно позволяя банкам вписывать в свои книги значительные прибыли от деятельности специальных инвестиционных компаний. Это был ещё одни образчик механизма «и невинность соблюсти и капитал приобрести», однако, в конце концов, он сработал не так, как планировалось на Уолл-Стрит.

Специальные инвестиционные компании банков, как правило, выпускали секьюритизированные коммерческие бумаги, подкрепленные непрерывным потоком платежей от инкассированной наличности, полученной с помощью портфеля базисных активов этих компаний. Коммерческие бумаги, обеспеченные активами, были краткосрочными обязательствами, обычно не более чем на 270 дней. Однако, крайне важно то, что они были освобождены от регистрационных требований по Закону США о ценных бумагах от 1933 года. Они являлись незарегистрированными ценными бумагами, широкой лазейкой с точки зрения прозрачности.