Читать онлайн «Памятное. Книга вторая». Страница 103

Упомяну такой случай, хотя и незначительный, но характерный. Как-то днем наша шестилетняя дочь Эмилия пошла на улицу погулять и… исчезла. Через некоторое время мы узнали, что пропала и ее подружка — дочь одного из советских дипломатов. Конечно, переполошились. Жена моя обошла соседние кварталы, связалась по телефону со всеми знакомыми, но детей нигде не было.

Через несколько часов в посольство позвонил какой-то американец и сказал:

— Я тут разговариваю с двумя девочками. Говорят, что они русские, и просят проводить их на пароход, который идет в Советский Союз.

— Где вы находитесь?

Он назвал адрес. Это оказалось довольно далеко от посольства. Немедленно мы сели в машину и привезли беглянок домой.

Выяснилось, что наши девочки, наслушавшись дома разговоров о том, что идет война, что советскому народу сейчас очень трудно, решили… «бежать на фронт».

Поэтому они, выйдя погулять, договорились — ни много ни мало — «направиться к морю». Долго шли по улицам Вашингтона, но моря, конечно, не нашли. Пришлось спросить дорогу. А их вопрос сразу же насторожил первого попавшегося американца, который догадался, в чем дело.

Два мира — две политики. Объективно их взгляды иногда аморальны. Особенно прямолинейны военные. Макнамара корректирует свои оценки. Маятник в политике. Что это такое — дипломатия? Ничего туманного нет. Набор рычагов. Образчик дипломатии произвола. Сила правды. Георгий Васильевич Чичерин. Три полпреда. Литвинов и первая в мире женщина-посол Коллонтай. О Молотове. Общая позиция — интересы народов. Как бывает на международных форумах. Непреложное правило. Значение образования и эрудиции. В стране пребывания. Как все это запомнить? Извечный вопрос. Кое-что о речах. Контакты и контактность. Черновая работа и «белоручки». О дипломатических приемах. Общение с журналистами.

Один раз за всю свою дипломатическую жизнь меня вынудили облачиться во фрак, а скорее, в визитку — эдакий укороченный фрак с так называемыми «кат тэйлз» — «обрезанными фалдами». Вот в таком виде, да еще и с цилиндром в руке — его я так и не отважился водрузить на голову — мне пришлось сесть в просторную карету. На запятках экипажа чинно устроились два лакея в ливреях, обшитых золотом, тоже с цилиндрами, но на голове.

Лошади — казалось, и они подчиняются протоколу — медленно и торжественно покатили карету по улицам Лондона. Вдоль тротуаров стояли толпы зевак. Даже англичанам, не говоря уже о туристах, картина представлялась занятной.

Мне тоже она виделась своеобразной. Гражданин Советского Союза, где уже давным-давно нет ни дворян, ни царей, в необычном для себя костюме — надел-то его впервые — ехал на встречу с английской королевой.

Так, согласно церемониалу при дворе королевы Великобритании Елизаветы II, я направлялся в Букингемский дворец для вручения верительных грамот Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР.

А думал я в это время о том, что первым после Октября послом в Англии был М. М. Литвинов. Он объявил себя аккредитованным при рабочем классе Британии. И стал широко распространять эту концепцию. Это вызвало резко негативную реакцию Ленина. Владимир Ильич поправил Литвинова.

И еще я думал о том, что эта церемония в соответствии с английским протоколом резко контрастировала с теми правилами, которые я узнал в США, когда вручал верительные грамоты президенту Рузвельту. Мне тогда сказали, что я должен быть в деловом темном костюме. В таком же костюме был и президент. В конце концов время было военное.

Анахронизмы дипломатического протокола сохранились и до наших дней. В 1986 году в старинной карете, запряженной несколькими парами лошадей, в сопровождении эскорта живописных средневековых мавританских конников ехал по улицам Мадрида вручать свои верительные грамоты испанскому королю советский посол С. К. Романовский.

Да, нам надо сосуществовать со странами другой социальной системы и не вмешиваться в их порядки, не навязывать им своих норм и правил дипломатического протокола. Тем более, что существуют традиционные нормы протокола, да к тому же в каждой стране еще и свои, не всегда соотносящиеся с общепринятыми, международными. Если они не унижают достоинство нашего государства или дипломата лично, почему же их не принимать? А коль скоро мы их принимаем, то тем самым мы проявляем свое уважение к обычаям страны пребывания. Только так и надо понимать советского дипломата, когда он надевает фрак или цилиндр.

Хотя, честно говоря, дипломатия не нуждается ни в цилиндре, ни во фраке, о чем знает каждый, связанный с нею.

Мои встречи с государственными и политическими деятелями зарубежных стран это подтверждают.

В современном мире сосуществуют общественно-политические системы — социалистическая и капиталистическая.

Внешней политике социализма, и прежде всего Советского Союза, противостоит курс империализма, ядром которого являются наиболее развитые в экономическом отношении капиталистические государства. Основной силой этого ядра стали Соединенные Штаты Америки.

Когда бы ни приходилось встречаться с руководящими фигурами капиталистического мира, в первую очередь стран НАТО, как только дело доходило до обсуждения существенных вопросов, обнаруживались различия взглядов, а часто и прямые противоречия, которые проявлялись тем более рельефно, чем крупнее и острее становились выдвигавшиеся проблемы.

Если взять послевоенный период, а точнее, период со времени кончины Ф. Рузвельта, то все американские президенты не могли, да и не старались скрывать своих основных целей во внешних делах. Цели эти за редким исключением не отвечали интересам мира и дружбы между народами. Что касается самого Рузвельта, который в ряду президентов США стоит особняком, то он, стремясь в своей политике во многом к тому же, чего добивались и его преемники, тем не менее исходил из необходимости и возможности построить мир без войны.

Обращает на себя внимание такое характерное явление, вызывающее недоумение у представителей социалистических стран, как и у всех, кто решительно осуждает войну и отстаивает дело мира.

Это явление состоит в том, что и президент США, и премьер-министр Англии, и федеральный канцлер ФРГ, да почти любой другой деятель империалистического лагеря или стран, которые к нему тяготеют, соглашается с тем, что войны нельзя допустить. Более того, он готов повторять эти слова бесконечное число раз и даже поклясться на Библии, что именно так, а не иначе он думает!

Однако когда такой деятель начинает в беседе излагать существо политики, конкретные шаги своей страны на международной арене, то из его заявлений и разъяснений, может быть, и не буквально, но неизменно следует одно: годится все, что наносит ущерб социализму, и плохо то, что отвечает законным требованиям Советского Союза, других социалистических государств, а заодно и тех стран, которые хотя и не являются социалистическими, но осуждают политику империализма. Немного находится людей, которые, занимая официальное положение в правительствах капиталистических стран или на их дипломатической службе, проявляли бы объективность и самостоятельность в суждениях, а тем более в действиях.

И тут задаешь себе вопросы:

— Кто же такой мой собеседник с точки зрения его человеческих качеств?

Что это — человек, сбившийся с пути, заблудившийся, обманутый, или человек, действительно верящий в те социальные ценности, которые он отстаивает?

А может быть, это — просто обманщик, и все, что он говорит, предназначено для того, чтобы вплести еще несколько нитей в ту завесу, которую правящий класс его страны, идеологи и политики создали, чтобы скрывать подлинную сущность своих политических доктрин, действий, направленных против дела мира, и своей философии международных отношений?

Вопросы эти — они много раз вставали и лично передо мной — непростые. Но ответы на них дать вполне возможно, если исходить из научного анализа явлений, включая и те, которые относятся к сфере международных отношений.

Так кто же все-таки эти деятели? Среди них, конечно, немало «актеров», иными словами, людей, понимающих, что их задача состоит в том, чтобы обманывать общественное мнение, запугивать его «угрозой» со стороны Советского Союза и социализма. Но распространить такую характеристику на всех, кто защищает милитаристскую политику НАТО или молча ей потворствует, — значит допустить упрощение.

Большинство деятелей, имеющих отношение к внешней политике империалистических государств, субъективно верят в то, что служат правому делу — интересам общества. Эти политики, являясь представителями своего класса — буржуазии, сосредоточивают все свои помыслы на отстаивании его интересов, его социальных и экономических привилегий. А для этого, по их мнению, все средства хороши. Обман выдается за истину. Насилие и произвол в международных делах объявляется верхом морали. Политика государственного терроризма оправдывается ссылкой на то, что это отвечает жизненным интересам Соединенных Штатов и их союзников.