Читать онлайн «Великий Александр Македонский. Бремя власти». Страница 76

Поход против князя аспасиев был примечателен тем, что инды, узнав о приближении Двурогого, бой не приняли, а сами подожгли свои дома и стали отступать к горам, надеясь там укрыться. Скорее всего сам князь с отборными воинами прикрывал отход основных сил, когда на него налетел командовавший кавалерийским авангардом Птолемей. В окружении щитоносцев полководец индов стоял на холме, и царский телохранитель, видя, что атака в конном строю вверх по склону будет неэффективной, спрыгнул с коня и, увлекая за собой своих людей, побежал на врага. Сверху на македонцев пошли в атаку аспасии, а князь, бросившись на Птолемея, ударом копья пробил ему панцирь на груди. Однако и македонец владел оружием превосходно, иначе бы не был царским телохранителем – отразив атаку врага, он поверг его ударом копья в бедро и добил на земле. В лучших традициях героев «Илиады», Птолемей содрал с побежденного врага доспехи, но был атакован подоспевшими индами, желавшими вернуть тело своего вождя. Спешенные македонские кавалеристы сдерживали яростный натиск противника до тех пор, пока на подмогу не подошел царь с тяжелой пехотой. Аспасиям, отраженным тесным македонским строем, так и не удалось овладеть телом своего князя, и они были вынуждены отступить в горы.

Жители города Аригей тоже не желали покоряться захватчикам, но сил для сопротивления не имели, а потому подожгли свои дома и разбежались – прибывший царь застал только пепелище. Судя по всему, город действительно был очень выгодно расположен стратегически, потому что когда подошел Кратер с войском, Александр распорядился чтобы он занялся его восстановлением, приказав « обвести стеной и поселить в нем окрестных жителей, кто пожелает, а также солдат, уже негодных к военной службе » (Арриан). Сам царь выступил в направлении гор, где скапливались войска индов. Разделив свою армию на несколько частей, Александр комбинированной атакой с разных сторон нанес противнику поражение и загнал его на вершины, но преследовать не стал, так как только одних пленных было взято около 40 000 человек и надо было решить, что же с ними делать. Сюда же подошел и Кратер со своими войсками – армия вновь соединилась, так как по слухам племя ассакенов, через земли которого предстояло идти, выставило армию из 2000 всадников, 30 000 пехоты и 30 боевых слонов. А вот дальше произошло неожиданное: «Варвары, узнав о приближении Александра, не осмелились вступить в сражение всем скопом; они разошлись по своим городам и решили защищать их и отбиваться» (Арриан). Что и говорить, решение само по себе не очень умное, дробить силы в такой момент очень опасно, ведь Александру бить врагов по одному гораздо легче, хоть бы они и укрылись за городскими укреплениями. Основные бои развернулись за главный город ассакенов Массаги, где с отборной частью войска находился сам князь.

Создается такое впечатление, что вождь ассакенов имел смутное представление о военном деле – сначала он рассредоточивает свою армию по городам и отдает инициативу врагу, а затем вдруг решает атаковать и дать бой за городскими стенами. Естественно, подобные метания из стороны в сторону до добра довести не могли. Едва армия царя подошла под Массаги и стала располагаться лагерем, как городские ворота распахнулись и лавина вооруженных людей хлынула на македонцев. Но недаром Александр был величайшим импровизатором на поле боя – быстро сообразив что к чему, он велел своим войскам отходить, по возможности сохраняя боевой порядок, имея конечную цель завлечь противника как можно дольше от города. И едва враг отошел от него на значительное расстояние, как его тут же атаковали легковооруженные войска македонцев – под градом стрел, камней и дротиков ряды индов смешались, а когда в атаку пошла фаланга под личным командованием царя, то исход сражения стал ясен. Разбитые отряды ассакенов заперлись в городе, а македонцы стали собирать метательные машины, готовясь к предстоящему штурму – между делом сам Александр получил легкую рану стрелой в лодыжку. Сражение за город было ожесточенным и длилось несколько дней – через проломы в стенах македонцы пытались войти в Массагу, а инды их не пускали; затем к стене подкатили осадную башню, с которой стали сбивать защитников стрелами и дротиками, но город все равно устоял. Третий день тоже не принес удачи Македонцу – перебросив с осадной башни на стену мост, он ввел в бой тяжелую пехоту, но мостик не выдержал количества бегущих по нему людей и рухнул, а ассакены через калитки в стене атаковали растерявшихся царских солдат, нанеся им большие потери. Под градом стрел и камней, летевших со стен, царские войска отступили, но на следующий день приступ возобновился – в дело ввели еще одну осадную башню, и атака на город пошла с двух направлений.

Но сдаваться по-прежнему никто не собирался, и здесь удача снова явила благосклонность к своему баловню – князь ассакенов был убит стрелой, выпущенной из катапульты. Мать погибшего, княгиня Клеофис, решила сразу же вступить в переговоры с Александром – среди защитников были очень большие потери убитыми и ранеными. По договору, который был заключен, Массага переходила под власть Царя царей, а наемники, находившиеся на службе у ассакенов, получали свободный выход их города и могли идти куда хотят. О том, что произошло дальше, Арриан и Диодор Сицилийский рассказывают абсолютно по-разному, но в конечном результате единодушны оба – все наемники были перебиты по приказу Завоевателя. По Арриану, Александр принял их к себе на службу, но с наступлением ночи они решили от него бежать, и царь, заранее обо всем извещенный, приготовив им ловушку, перебил всех. Вроде как не оценили македонского благородства, к ним всей душой, а они подлостью ответили, одно слово, варвары, чего с них взять? Но я лично больше склоняюсь к версии Диодора, она более логично вписывается в канаву событий, а потому приведу ее полностью. « Наемники сразу же, по условиям соглашения, вышли из города и, пройдя стадиев 80, расположились беспрепятственно лагерем без всякой тревожной мысли о будущем. Александр относился к наемникам с неизменной враждебностью; построив своих солдат, он пошел вслед за варварами и внезапно обрушился на них; многие были убиты. Наемники сначала кричали, что на них нападают вопреки договору, и призывали богов, оскорбленных Александром. Он громко крикнул им в ответ, что разрешил им уйти из города, но что они явные враги македонцам. Наемники не испугались грозной опасности: став тесным строем, они образовали круг, внутри которого поместили детей и женщин; таким образом врага, нападающего со всех сторон, они встречали лицом к лицу. Бились они с мужеством отчаяния; сражение было страшным: и по причине их проверенной в битвах храбрости, и по причине рвения македонцев, не желавших уступить варварам в доблести. Бились врукопашную; враги, сошедшись грудью, поражали насмерть один другого и наносили многочисленные разнообразные раны. Македонцы, пробивая сариссами щиты варваров, вонзали железные наконечники своих копий им в легкие; наемники, бросая копья в гущу врагов, били без промаха по близкой цели. Много было раненых, немало убитых; женщины подбирали оружие павших и бились рядом с мужчинами. Страшная опасность и напряжение заставили их забыть свою природу и вступить в бой. Некоторые, вооружившись, смыкали свой щит со щитом мужа; другие нападали без оружия, хватали щиты врагов и сильно им мешали. Все, мужчины и женщины, сражаясь вместе и погибая от рук многочисленного врага, выбрали для себя славную смерть, предпочитая ее жизни в унижении. Александр повернул обратно свою конницу, уводя с собой бесполезную невооруженную толпу и уцелевших в битве женщин ».

Косвенное подтверждение словам Диодора мы находим у Плутарха: « Храбрейшие из индийцев-наемников, переходившие из города в город, сражались отчаянно и причинили Александру немало вреда. В одном из городов Александр заключил с ними мир, а когда они вышли за городские стены, царь напал на них в пути и, захватив в плен, перебил всех до одного. Это единственный позорный поступок, пятнающий поведение Александра на войне, ибо во всех остальных случаях Александр вел военные действия в согласии со справедливостью, истинно по-царски ». Значит, очень уж сильно досадили Македонцу эти наемники, раз он, наплевав на все свои принципы, которых, в общем-то, старался придерживаться, поступил так подло. Хотя с другой стороны – он Царь царей, сын бога Амона, человек, которого большинство его новых подданных считает живым богом и ему ли обращать внимание на такие мелочи как верность данному слову. Слова философа Анаксарха, которые тот сказал Александру после убийства Клита, накрепко впечатались в душу последнего: « Все, что ни установил бы Зевс, творится по справедливости, и все, что идет от великого царя, должно почитаться справедливым, во-первых, самим царем, а затем и остальными людьми » (Арриан). Усвоив это правило, Александр и действовал соответственно.