Читать онлайн «Россия на дне. Есть ли у нас будущее?». Страница 18

«…Валютные резервы РФ (с учетом расходования основной части резервного фонда) в «мягком сценарии»… составят порядка 200 млрд долл. (плюс-минус 30–40 млрд долл., в зависимости от политики ЦБ и торговой конъюнктуры), торговый баланс будет слабоположительным за счет падения импорта и некоторого роста несырьевого экспорта, сокращение ВВП составит несколько процентов, вывоз капитала стабилизируется на допустимом уровне (до 10 % ВВП) с учетом отсутствия прибыльных сфер его вложения в мире.

Симптоматичны заявления таких «финансовых специалистов международного класса», как бывший министр финансов и нынешний глава ВТБ-24 М. М. Задорнов, который «рассчитал» оптимальный и достаточный размер валютных резервов РФ в районе 200–250 млрд долл. как сумму трехмесячного импорта и годовых платежей по валютным кредитам.

Конечно, это не вполне «мягкая посадка», однако данный сценарий из всех возможных представляется наиболее комфортным, т. к. он позволяет всем экономическим игрокам (государству, фирме, индивиду) сформировать достаточно «рациональные» ожидания и модели поведения, которые приведут к формированию нового (пониженного) уровня динамического равновесия, что дает шанс на структурную перестройку экономики.

«Мягкий сценарий» для РФ означает возвращение примерно в середину 1990-х гг., в режим воспроизводства, знакомый экономическим агентам.

Вместе с тем выход на траекторию «мягкого сценария» будет означать существенный риск закрепления мировых диспропорций: однажды согласившись оплатить счета обанкротившейся западной (точнее — англосаксонской) финансовой системы, «мировая фабрика» (Азия) и «мировая кладовая» (Россия и другие сырьевые страны) усилят свою зависимость от «мирового печатного станка», приняв в очередной раз зависимые отношения, оплату «сеньоранжа» (эмиссионной сверхприбыли) в пользу эмитента «воздуха».

Реколонизация мира в «добровольном варианте» пока выглядит не слишком приемлемой для таких игроков, как Китай, Германия и Франция.

Вероятность «мягкого сценария» зависит от действенности тех «механизмов торможения» процессов распада системы, которые в ней содержатся и которые запускаются игроками, заинтересованными в административной (статусной) и ресурсной ренте, генерируемой остатками «здоровых элементов» мировой финансовой системы. Таких игроков много. К ним, безусловно, относятся (по статусу и объективному положению) секретарь Казначейства США, председатель ФРС, да и ведущие банкиры всего мира, вес которых определяется стабильностью (даже если это стабильность спада).

В России «мягкий сценарий» отвечает интересам широкой коалиции — от сырьевиков, которые смогут стабилизировать стоимость своих активов и обязательств на уровне, достаточном для сохранения и постепенной реструктуризации основных активов, до финансистов и бюджетополучателей всех уровней, включая население.

Этот сценарий поддерживает и «главный бухгалтер РФ», достаточно честный идеолог нынешней политики «мягкого встраивания» в мировой кризис А. Л. Кудрин, который несколько наивно предлагает своим коллегам некоторые меры добровольной уступки части мировой экономической власти («Вопросы экономики», 2009, №11): «Среди мер, которые необходимо осуществить в среднесрочной перспективе, следует выделить следующие:

• выработка новых правил регулирования финансовых рынков, а также требований к макроэкономическим параметрам развития стран по примеру Маастрихтских соглашений (т. е. де-факто запрет США на рост бюджетного дефицита до 7–8 % ВВП. — Д. М.);

• расширение финансовых возможностей МВФ, в настоящее время недостаточных для решения задач в кризисной ситуации;

• повышение роли G20 и укрепление его статуса; G7/G8 и G20 должны дополнять друг друга (такая же «политико-финансовая матрешка», или «система приводных ремней», какая существовала в СССР (партия — комсомол — профсоюзы и т. д. — Д. М.);

• создание единой системы регулирования деятельности рейтинговых агентств (это особенно «обрадует» американцев, которые самостоятельно регулируют этих «мегарегуляторов» рынка. — Д. М.);

• создание в финансовой сфере новой международной организации… нужен международный полномочный орган, чьи рекомендации были бы обязательны к выполнению (как сегодня обязательны к выполнению рейтинги американской «тройки»? — Д. М.)».

Последнее предложение (фактически о создании аналога «мирового правительства») наводит на мысль о проблематичности реализации «мягкого сценария» на основе консенсуса мировых элит и уступки части верховной власти нынешними регуляторами. Может ли «мягкий сценарий» быть реализован одними американцами (либо вместе с ЕС и Китаем) — вопрос открытый, особенно учитывая то обстоятельство, что в ключевой Форум финансовой стабильности («группа 11») ни Китай, ни Россию принять не спешат, а в рамках других действующих механизмов (G8 и G20, МВФ и др.) такие основополагающие вопросы регулирования системы, по сути, не обсуждаются.

Постепенное «усыхание» доходов и стоимости активов для большинства игроков психологически и технологически предпочтительней, чем непрогнозируемая «ломка» или «пила» (инерционный сценарий), не говоря уже о «сломе» системы социально-экономического мироустройства («жесткий сценарий»).

Согласно этому сценарию уже в 2009 году после «ломки» системы, завершения процессов отделения «агнцев» от «козлищ» («плохих» активов от «терпимых») начнется восстановление традиционных финансовых контуров воспроизводства (сбережений и кредитования), а в 2010 году возможен выход на траекторию стагнационного роста.

Хотя вероятность «мягкого сценария» меньше 1/2, она далеко не равна нулю…»

Таким образом, вероятность развития Глобокризиса по мягкому варианту все же низка. Действительно, как справедливо отмечает Д. Митяев, трудно поверить в то, что тот же Китай щедро оплатит восстановление американоцентричной системы и не станет претендовать на свою долю в эмиссионном доходе. Скорее КНР потребует намного большую, нежели сегодня, роль в «правлении мировым колхозом». А это — несколько иной сценарий. Можно сказать, кардинально другой вариант.

С точки зрения Максима Калашникова, китайцы скорее потянут события в сторону формирования мира двух сверхдержав (слабеющие США с примкнувшей к ним Европой — и поднимающаяся КНР). И здесь слишком много «скользких мест», на которых развитие кризиса по мягкому варианту может сверзиться в пропасть.

Да и для РФ (о чем мы скажем позже) возврат в положение «до 1998 года» — уже катастрофа. Это переход в режим полного самопроедания и деградации. Не соглашусь здесь с Дмитрием Аркадьевичем: качество российской «элиты» (и нынешней демократическо-либеральной «контрэлиты») так низко, что они не смогут обеспечить структурную перестройку экономики. Слишком уж бездарны они управленчески, антитехнократичны и тотально вороваты. Что они урежут в бюджетах РФ? Да все, что нужно для спасительного развития страны: ассигнования на образование, на фундаментальные научные исследования, на новую инфраструктуру, на передовые оборонные разработки. Все сведется к помощи сырьевым отраслям и к популистским «социальным программам»: надо же держать в покорности электорат, доводя его до состояния дебильных полурастений, немыслящих жвачных. Коим интересны только телевизор с дебильными шоу-сериалами, пиво и футбол. Знаете, сомнительное получается в таком случае будущее у РФ. Она попросту не сохранится — не сможет удержать свои территории. Развалится к едрене фене…

Но тем не менее стремление западной финансовой элиты вырулить именно на мягкий вариант очевидно. Получится или не получится — вопрос второй. Дополним Д. Митяева. Видимо, в рамках такого сценария американский истеблишмент попробует создать обновленную Америку. С новой технологической революцией.

И шаги в этом направлении уже предпринимаются.

Сохранение США потребует от американцев совершения новой технологической революции. По крайней мере, сравнимой с той, что произошла на рубеже 1980-х и 1990-х годов. А то и более радикальной.

Судя по всему, хозяева Америки на это наконец решились.

Многочисленные «пикейные жилеты» могут твердить нам о том, что падение цен на нефть нам не грозит, что американцы никогда не отменят нефтяные фьючерсы и что себестоимость добычи «черного золота» сейчас сильно повысилась. Хорошо, допустим, что так. А вы не хотите учесть возможной технологической революции — прорыва в альтернативной энергетике?