Читать онлайн «Путин против Путина. Бывший будущий президент». Страница 51

Парадоксы модернизации

Модернизация — конек Президента Медведева. Если принять за аксиому, что Россия должна двигаться по пути Запада (хотя это в высшей степени спорный тезис), то мы исторически стоим сегодня перед необходимостью создания буржуазной нации. Нации в Европе возникли в Новое время вместе с буржуазными реформами и приходом к власти третьего сословия. Нация неразрывно связана с капитализмом, индустриализацией и отказом от коллективистского традиционного самосознания. Нация основана на принципе индивидуального гражданства. При этом, как показывают такие авторы, как Эрнест Геллнер и Бенедикт Андерсон, нации создаются искусственно, и национализм служит для этого основным инструментом.

Россия же все еще в значительной степени представляет собой именно традиционное общество с архаическим и коллективистским самосознанием, несмотря на формальные признаки общества индустриального. Если двигаться в том же направлении, в каком развивались западноевропейские страны, то самое время строить в России буржуазную нацию со всеми ее атрибутами — гражданской индивидуальной идентичностью, формированием ответственного и эгоистического «человека экономического» (homo economicus), а также с необходимым искоренением и нивелировкой самобытных этнических культур. Такая буржуазная нация могла бы называться российской нацией, а инструментом ее создания должен выступать российский национализм. А поскольку европейские нации просуществовали несколько веков, прежде чем европейцы стали переходить к модели гражданского общества, то следует предположить, что и у российской нации впереди длительный (как минимум столетний) период аналогичного становления. При этом — по аналогии с европейскими нациями — именно национализм должен был бы стать основной направляющей идеологией. Поэтому модернизация в наших исторических условиях может означать только одно: строительство буржуазной российской нации с опорой на российский национализм.

Но здесь мы сталкиваемся с противоречием. Западные страны стараются преодолеть свои национальные границы и создать гражданское общество. Именно поэтому национализм в самых разных формах сегодня подлежит искоренению и демонтажу, он свое отслужил. Получается, что у нас совершенно разные исторические фазы: мы стоим у истоков строительства буржуазной нации, а Запад переходит к следующей социальной модели — к гражданскому обществу. Здесь возникает «большевистский» соблазн форсировать исторический процесс и перепрыгнуть через логически необходимую ступень развития общества. Именно в этот соблазн и впал Дмитрий Медведев со своей версией модернизации: он пытается сразу перейти к гражданскому обществу, минуя стадию нации. В результате — гарантированный провал модернизации, кризис репрезентации (элиты мыслят общество не таким, каким оно является в реальности) и, соответственно, делегитимация политического курса власти и его персональных представителей.

Конечно, модернизация и создание буржуазной нации — не единственный путь развития; теоретически можно было бы остановиться и на традиционном обществе, то есть на чисто консервативном проекте. Но коль скоро взят курс на модернизацию, то национализм неизбежен. Но именно национализм вызывает наибольшее отторжение у Медведева и его окружения, равно как и фигура Сталина, который осуществил решающий (хотя и насильственный) шаг в индустриализации России. И, наконец, любая модернизация в России всегда проходила сверху и принудительно, ломая сопротивление масс. Национализм, сталинизм и авторитаризм — три ориентира российской модернизации на данном историческом этапе. И все три оказались категорически неприемлемы для Медведева. В такой ситуации модернизация останется пустым звуком.

Вопрос о том, кто станет следующим Президентом России в 2012 году, с технической точки зрения решается довольно просто: президентом станет тот, кого выдвинет тандем Медведев — Путин. Но если проследить динамику утраты легитимности в период правления Медведева, не доведенные до конца державостроительные реформы Путина, а также концептуальные тупики российской модернизации, то получался удручающий прогноз: при любом выборном раскладе легитимность будущего президента России окажется под вопросом.

Общий тренд эволюции политической системы современной России сопряжен с формулой Путина, которую можно обозначить как «патриотизм + либерализм». Патриотизм — для масс, либерализм — для элит, строгое поддержание баланса между ними. При этом именно массы являются носителем легитимности, так как они, а не элиты являются электоратом и создают общественный фон и доминирующий социальный контекст. Путин, видимо, интуитивно учитывал это обстоятельство и в ключевые моменты своего президентства обращался к массам, подтверждая через них свою легитимность. В рамках своей формулы он поддерживал имидж «патриота», а поэтому воспринимался как «народный» президент.

Медведев же, оставаясь в рамках той же формулы, явно тяготеет к либеральному полюсу. И именно это обстоятельство существенно снижает уровень его легитимности. Но в рамках тандема делегитимация политической власти существенно затронула и самого Путина. Ведь все острые и неприятные вопросы, которые могут возникнуть у масс к Медведеву, адресуются не к нему лично, а через его голову к Путину. Выборы Президента в 2012 году при таких обстоятельствах представляют собой существенную проблему — не технологическую, а содержательную. Если Путин возвратится, то, несмотря на вероятное чувство облегчения у значительной части населения, всеобщим праздником это не станет. Путин несет полную ответственность за происходящее в стране сегодня, и все вопросы, претензии, фрустрации и обманутые ожидания, накопленные за этот период, будут обращены к нему. Это потребует с его стороны радикальных мер, резких решений, отчетливой стратегии и внятной идеологии. А этого-то как раз по каким-то причинам Путин всячески старался последнее время избегать. Попытка же продолжить на следующем этапе президентства модернизацию в западнически-либеральном ключе, игнорируя и русскую самобытность, и историческую логику последовательности модернизационных фаз, может действительно привести к катастрофе в духе ельцинско-горбачевского сценария. При этом весь накопленный негатив, который почти равномерно распределялся между фигурами тандема, обрушится на голову Путина. По легитимности, накопленной Путиным и уже существенно подрастраченной на сегодняшний момент, это нанесет еще один, возможно, непоправимый удар.

Складывается впечатление, что Россия сбилась с курса, что она идет куда-то совершенно не туда или вообще стоит на месте. И дело не в личности будущего президента. Кризис репрезентации, блокировка обратной связи элиты и общества, путаница в определении момента исторического развития, неадекватность правящей элиты, отсутствие направляющей идеологии, неопределенность и противоречивость стратегии. Это не просто техническая ошибка или серия неудач. Дело куда серьезнее. В очередной раз мы приближаемся к решающей черте. Впереди нас ждут испытания, и к ним надо быть готовым.

Российская политика на пороге системного сбоя — страну в очередной раз ждут серьезные испытания, но далеко не все к ним готовы. Мы стоим на пороге нового исторического цикла. Необходима альтернатива существующему положению вещей. Это значит, что нам нужна внятная идеология, другая элита, четкий стратегический курс, корректная репрезентация общества. Нам нужна по-настоящему легитимная власть. Может быть, странно слышать это из уст убежденного консерватора, но я все больше прихожу к выводу, что сегодня нам необходима демократия не «отложенная» и не «подвешенная», а самая настоящая, та демократия, которая определяется как «соучастие народа в своей собственной судьбе».

Создается впечатление, что вместе с 2011 годом заканчивается определенный цикл в российской политике. Это ощущают и осознают очень и очень многие. Причем цикл не второстепенный и локальный, а очень долгий. Хотя власть делает вид, что все по-прежнему, как ни в чем не бывало, это уже никого не убеждает, ни на кого не производит впечатления, не действует, одним словом. Все четыре года медведевского президентства мы к этому шли, свою долю в это ощущение конца цикла внесли и невиданные летние пожары, и отставка Лужкова, и скандал с Лукашенко, и СНВ-3, и теракты в метро, события на Манежной площади, взрыв в «Домодедово». Но ничто из этих событий по отдельности не было решающим. Все это — лишь симптомы качественных изменений в политической системе, которые невозможно далее не замечать. Попробуем окинуть взглядом, в чем эти перемены состоят.