Читать онлайн «Путин и Запад. Не учите Россию жить!». Страница 32

Что касается расширения НАТО, президент Обама, возможно, поделится со своими российскими коллегами мнением своей администрации о том, что Украина и Грузия не готовы ПДЧ (плану действий по членству в НАТО). При этом маловероятно, что Обама сделает это таким образом, чтобы правительство РФ решило, что оно теперь имеет какое-то право вето относительно решений Альянса о расширении НАТО.

Также вероятно, что администрация Обамы поддержит российское правительство в ускорении переговоров относительно членства РФ в ВТО. В том смысле, что США пообещают быстро избавиться от пресловутой поправки Джексона Вэника, если переговоры России с ВТО будут успешно завершены.

В сухом остатке это все означает, что президент Обама искренне попробует достичь прогресса во взаимоотношениях с Москвой, но не подвергнет себя критике за то, что он приносит в жертву стратегические интересы США или нарушает американские обязательства перед европейскими союзниками.

В Вашингтоне ждут, что Россия, в свою очередь, сможет достигнуть настоящего прорыва во время саммита на переговорах о сокращении стратегических вооружений. Позиции обеих сторон сейчас достаточно близки для того, чтобы это стало возможным. Также Вашингтон ждет дальнейшей разработки предложения президента Медведева по европейской безопасности. Правда, в настоящий момент времени американское правительство демонстрирует небольшой энтузиазм в отношении изменений существующих структур безопасности в Европе, таких как НАТО и ОБСЕ. Тем не менее президент Обама и его советники признают, что у России есть законные интересы, и с целью полноформатного восстановления отношений не будут отвергать предложения России прямо. США будут готовы рассмотреть с союзниками из стран НАТО на специально созванном для этого форуме предложения РФ. Российские инициативы по созданию новых международных резервных валют, альтернативных доллару, по понятным причинам не имеют для США большой привлекательности. Сомнительно, что они будут всерьез обсуждаться во время саммита. Администрация Обамы хочет улучшить отношения с Россией. Это факт. Но вряд ли это налаживание отношений имеет хоть какое-то символическое значение для президента США и его советников, для Конгресса США или для американской общественности в целом. Для поиска лучших взаимоотношений с Москвой есть вполне прозаические причины. Внешнеполитические стратегии Буша были дискредитированы в США. А как всякое новое правительство, команда Обамы явно заинтересована в успехе внешней политики, которая может усилить ее авторитет дома и за рубежом. Однако было бы преувеличением думать, что Россия — это некий абсолютный политический приоритет для администрации Обамы, что президент США будет готов платить огромную цену только за то, чтобы получить возможность заявить о прорыве в отношениях с Москвой.

2010 год

— Господин Саймс, каковы шансы, что новый Договор о СНВ будет ратифицирован до конца года?

— Все зависит от того, что хочет президент Барак Обама. Хочет ли он получить очередной повод обвинить республиканцев в том, что они занимаются подрывом его политики и американских внешнеполитических интересов? Или же он хочет ратифицировать договор? На самом деле добиться одобрения договора просто. Я могу сказать это с известной уверенностью, поскольку у Центра Никсона хорошие контакты с республиканцами в Сенате.

В Сенате есть те, кто голосовал бы против документа, даже если он был подписан республиканской администрацией. Причем на том основании, что в России с правами человека дело обстоит не лучшим образом. В числе других поводов отказа: Москва не полностью разделяет подходы США по основным внешнеполитическим вопросам, включая Иран, а также по-прежнему вызывает раздражение целого ряда американских союзников в Европе. Например, весьма трудно будет уговорить поддержать договор сенатора Джима Деминта. Но таких сенаторов меньшинство.

Большинство же хотят проголосовать «за». В первую очередь потому, что они не хотят, чтобы у США были сложные отношения с основными великими державами. Сенаторы понимают пользу партнерских отношений с Россией. Согласно традиции, если международный договор уже подписан президентом, то вопрос стоит так: на каких основаниях его следует отвергнуть, а не почему его нужно ратифицировать. Создавать практику, при которой международные договоры отвергаются из-за каприза, нецелесообразно, ведь сегодня это договор, подписанный демократом, а завтра это может быть документ, подписанный республиканцем.

Большинство республиканцев готовы проголосовать «за». От администрации Обамы требуется очень мало, чтобы это произошло. Она попробовала кавалерийскую атаку в сенатском комитете по международным делам, когда в типичной манере Обамы, поддержанной сенатором Джоном Керри, республиканцам сказали: мы подписали замечательный договор, и давайте, ребята, ратифицируйте его в той форме, в какой он есть, а в резолюцию о ратификации не вставляйте своих никому не нужных мыслей. Этот подход явно не прошел. В итоге в основе резолюции, которая была принята в сенатском комитете по международным делам, был не внесенный первоначально проект Керри, а проект старшего республиканца в комитете Ричарда Лугара. В результате «за», помимо входящих в комитет демократов, высказались и трое республиканцев.

— Достаточно ли этого, чтобы договор теперь поддержали две трети всего Сената — 67 сенаторов?

— Демократы близки к цели. Но я не уверен. Кроме того, хочется, чтобы договор был ратифицирован не 67 голосами, что будет означать, что республиканцев за него проголосовало очень мало, а чтобы его поддержало значительное большинство. Нужно еще чуть-чуть поправить согласно республиканским пожеланиям резолюцию о ратификации. Напоминаю, что резолюция о ратификации — это не договор. В ней нет ничего, что было бы обязательным для российской стороны. Сенатор Деминт пытался вставить в резолюцию положения, которые могли бы интерпретироваться Россией как изменение подхода к ПРО. Это было отвергнуто сенатским комитетом по международным делам, и на этом не настаивают ни, пожалуй, самый влиятельный критик договора в Сенате сенатор Джон Кайл, ни сенатор Джон Маккейн. Но эти ведущие республиканцы настаивают на четком положении, согласно которому консультативная комиссия, которая создается в рамках договора, не будет иметь прав интерпретировать содержание документа таким образом, который бы накладывал ограничение на американские программы противоракетной обороны. Мне кажется, что администрация может этот пункт несколько усилить, что устроит значительное большинство республиканцев.

— Какую роль в процессе ратификации договора играет проблема модернизации американского ядерного арсенала?

— Конгресс США работает так, что сплошь и рядом законодатели добавляют связанный и несвязанный вопрос к другим резолюциям — будь то резолюция о ратификации договора или американский военный бюджет. Администрация Обамы торжественно поклялась, что собирается тратить деньги на модернизацию ядерного арсенала. Республиканцы говорят: чем больше мы сокращаем свои вооружения, тем нам важнее, чтобы то оружие, которое остается, было современным и надежным. Администрация принимает этот аргумент, хотя она не готова дать обязательства по конкретным цифрам затрат на модернизацию и сказать, в чем она, по крайней мере в первые годы, будет заключаться. Требования республиканцев минимальны. Если Обама считает, что это важный договор, он должен договориться с республиканцами по данным вопросам, никак не меняющим содержания договора и не затрагивающим российские интересы.

В противном случае договор, возможно, и будет ратифицирован, но с минимальным перевесом. Сейчас шансы на ратификацию на основе резолюции, одобренной в сенатском комитете по международным делам, 6:4.

— Как в целом могут развиваться российско-американские отношения в случае потери демократами значительной части мест в Конгрессе в результате промежуточных выборов 2 ноября?

— Основная полемика между республиканцами и демократами касается внутренней политики. Российская тема минимально присутствует в нынешней избирательной кампании.

По основным, важным для американского избирателя вопросам Россия не полностью согласна с США, но явно не ведет себя как противник.

Опасность в другом. Я никогда не видел в Америке такой степени поляризации избирателей, как сейчас. У обычных людей, которые, как правило, не слишком увлечены политикой, особенно с республиканской стороны, полное неприятие нынешней администрации. Когда значительная часть электората воспринимает Обаму как мусульманина, это показатель того, что для многих людей президент выглядит как чуждый им человек.