Читать онлайн «Как делать революцию. Инструкции для любителей и профессионалов». Страница 87

Ага, и пусть умные компьютеры ломают голову над тем, как построить коммунизм!

Современные технические средства намного совершенней, чем во времена Глушкова и Бира, и осуществить проект сейчас намного проще. Кибернетика — это наука будущего, результаты которой в виде общегосударственных автоматизированных систем должны стать настоящим оружием пролетариата в борьбе против буржуазии. Каждый коммунист обязан знать, чем можно заменить рыночную экономику!

О, господи, упаси нас от таких коммунистов, как Самарский! После революции самый важный вопрос обычно звучит так: «Как не подохнуть с голоду?». И пока марксисты, делая «первый шаг», будут налаживать компьютерную сеть, писать кибернетические программы да баловаться алгедонией, окажется, что социализм уже строить не для кого и некому.

Если говорить по существу, то вся теоретическая техногенная кибернетика — полнейшая фигня. Дело обстоит так же как с генетикой. Генетика изучает некие абстрактные законы наследственности, а селекция — способы изменения наследственности. Нетрудно угадать, от чего есть польза, а что не имеет практического значения. Фишка в том, что эти две дисциплины никак друг с другом не связаны. Просто незамысловатая игра слов приводит к тому, что достижения селекционеров объявляются успехами так называемой «генной инженерии», а самих селекционеров или микробиологов с цитологами чохом записывают в генетики. Приписывая генетике чужие достижения, удается обосновать необходимость существования и финансирования (это самое главное!) генетики, вся суть которой сводится к околонаучному словесному онанизму.[84] То же самое с кибернетикой — математики, физики, инженеры-электронщики, даже иногда социологи решают прикладные задачи, а кибернетики потом пережевывают их достижения, выдавая на гора высосанные из пальца теории управления.

Кстати, Глушков был не единственным в СССР изобретателем электронного экономического мозга. С этой же идеей носился чемпион мира по шахматам Михаил Ботвинник. РТР как-то показало фильм, в котором были пролиты тонны крокодиловых слез по поводу того, что проклятый коммунистический режим не дал раскрыться этому экономическому гению. Вроде как Ботвинник написал некую чудо-программу для управления экономикой еще в 70-х годах, но ему не давали мощных компьютеров, чтобы провести испытания. Правда, Ботвинник умер в 1995 г., когда на каждом углу за 500 баксов можно было купить компьютер такой мощности, какая в 70-х никому и не снилась, однако свою программку он так и не запустил. Но при этом писал Ельцину трогательные письма, в которых доказывал, что его программа способна рулить не только плановой, но и рыночной экономикой. Впрочем, у Ельцина был Чубайс, который и так все разрулил, как надо.

У всех интеллектуальных электронных систем есть недостаток, который делает невозможным использование их в системах управления наравне с человеческим мозгом, особенно в условиях кризиса. У машин нет образного мышления, воображения, фантазии, интуиции. И еще они не имеют механизма самосовершенствования, для них не существуют такие понятия как опыт, ответственность, чувство долга. Их удел — производить вычисления по тем параметрам, которые задает оператор. Неужели трудно понять, что этим их возможности ограничиваются? Компьютер не может сочинить музыку или писать стихи, хотя способен воспроизводить звуки и подбирать рифмы. В шахматы играть может, но даже в этом деле он не смог превзойти человека, хотя, по идее, эта игра сводится к чистому вычислению.

Управление общественными или экономическими процессами — творчество, то есть поиск качественно новых решений при осуществлении полезной деятельности. Какое значение творчество имеет в экономике, можно увидеть на таком примере. В 1942 г. стал очевиден застой в советском танкостроении. На восток танковые заводы эвакуировали, производственную базу более-менее наладили, а существенного роста выпуска продукции не наблюдается, несмотря на то, что курировал отрасль заместитель главы правительства Вячеслав Молотов. Тогда поднять производство танков поручили наркому внутренних дел Лаврентию Берии, и представьте себе, он добился резкого увеличения выпуска боевых машин. Только не надо думать, что он врывался с наганом в кабинет директора омского танкового завода и орал: «Если ты, гнида, не выполнишь план, я тебя в лагерную пыль сотру!». Наоборот, когда инженеры одного завода пожаловались, что генерал НКВД, курирующий их предприятие, позволяет себе разговаривать с ними без должного уважения, этот грубиян сам получил от наркома нагоняй за свою бестолковость. Проштрафившегося куратора больше на заводе не видели.

Давайте поставим себя на место Берии и попытаемся найти решение вопроса. Кто хочет, может пользоваться компьютером и хрестоматией марксизма, если это ему поможет. Итак, есть два пути увеличения производства танков — экстенсивный и интенсивный. В первом случае нам понадобится больше рабочих, больше станков, больше заводов и больше руководителей, чтобы они производили больше продукции. В условиях войны строить новые заводы крайне затруднительно, да к тому же танки нужны прямо сейчас, времени ждать нет. Надо, разумеется, выжать по-максимуму из имеющихся мощностей: исключить простои, уменьшить брак, увеличить нормы выработки, но что это даст? Ну, пусть даже 10 % увеличения производительности. Предприятия и так работают в три смены без выходных. Следовательно, единственный выход — это качественное усовершенствование технологического процесса, что даст возможность производить больше продукции на имеющихся мощностях. Вот это и есть творческая задача, и советские танкостроители сумели ее решить.

Как, например, делали танки немцы? Катали броневые плиты, потом их кроили и собирали корпуса и башни машин, где-то применяя сварку, где-то клепку. Неплохие получались танки. А наши инженеры разработали технологию штамповки танковых башен прессами высокого давления (кстати, закупленными перед войной в Германии) и даже цельного литья их. Во-первых, это значительно ускоряло процесс и позволяло экономить расходные материалы, во-вторых, высвобождало много рабочих рук, но самое главное, позволяло реализовать совершенно новую концепцию непрерывной кривизны бронелиста. Отсутствие стыков и швов делало броню гораздо более снарядоустойчивой, а эллипсоидность формы башни приводило к тому, что снаряд редко попадал в нее под прямым углом, чаше срываясь в рикошет. Это значительно увеличивало живучесть танка в бою и сохраняло жизнь членам экипажа, что в свою очередь снижало потребность в машинах и людях для восполнения потерь и позволяло формировать за счет этого новые танковые армии. Разумеется, ноу-хау этим не ограничивались. Оптимизации подверглась многие составляющие технологической цепочки. Если немцы траки отливали, то мы их штамповали, ну и так далее.

Во время Великой Отечественной войны Берия был членом важнейшего подразделения Государственного Комитета обороны — Оперативного бюро ГКО, принимал участие в выработке стратегических военных решений. Большой вклад в победу под Сталинградом внесли подчиненные ему дивизии НКВД, отличавшиеся удивительной стойкостью. Не нуждается в комментариях и убедительнейшее превосходство СССР в разведке и контрразведке над врагом, в чем есть прямая заслуга главы советских спецслужб. Тем не менее, главная награда Лаврентия Павловича за годы войны — «мирная». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 сентября 1943 г. «за особые заслуги в области усиления производства вооружения и боеприпасов в трудных условиях военного времени» ему присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Спрашивается, при чем здесь экономический талант Берии, ели это гениальные конструкторы внедряли революционные технологии? Талант руководителя проявляется в том, чтобы поставить своих подчиненных в такие условия, которые бы требовали от них непрерывного творческого поиска. Вы думаете это легко? Тот, кто был хотя бы маленьким начальником, знает, как тяжело заставить подчиненных думать своей головой. Чаше всего они категорически не желают проявлять инициативу. Ведь это опасно, поскольку можно совершить ошибку и быть за то наказанным. Куда проще просто исполнять приказы, а голова об инновациях пусть болит у начальства. Если вы будете иметь даже очень исполнительных и добросовестных, но безынициативных исполнителей, экономическое чудо совершить не удастся. Даже если у вас будет «Киберсин» и ОГАС.

Я вовсе не против применения в экономическом планировании компьютеров. Только надо четко представлять предел их возможностей. Удел ЭВМ — производить вычисления. Когда же родилась кибернетика, и что тогда подразумевалось под этим словом? Отсчет компьютерной эры следует вести от опытов американского математика Норберта Винера, который во время Второй мировой войны занимался баллистическими расчетами и проектировал электронные системы, способные их выполнять автоматически.