Читать онлайн «Как делать революцию. Инструкции для любителей и профессионалов». Страница 81

«В этой компании [Simonds Rolling Machine Company] он занимался изучением работы ОТК, в котором выявлением дефектов подшипников занималось 120 женщин. Женщины эти работали по 10–12 часов в день в течение 6 дней в неделю, причем работа эта, по словам Тейлора «требовала напряженного внимания и концентрации, что вызывало у контролеров нервное перенапряжение, пусть их рабочие места и были оборудованы надлежащим образом». Он решил, что труд этих женщин малоэффективен в силу однозначного перенапряжения, обусловленного чрезмерной продолжительностью рабочего дня. Вместо того чтобы заниматься работой, женщины всячески пытались избавить себя от скуки.

Тейлор был сторонником введения адекватных периодов отдыха, которые позволили бы рабочим «работать во время работы и отдыхать во время перерывов, не смешивая их воедино». Изменение методов работы, существенное снижение продолжительности рабочего дня, тщательный отбор работников, введение перерывов для отдыха и поощрительных выплат позволили снизить количество контролеров со 120 до 35 и существенно повысить качество контроля. Зарплата же этих женщин выросла в среднем на 80-100 %, продолжительность их рабочего дня сократилась на два часа, причем каждая из них почувствовала, что «она является предметом особой заботы и интереса со стороны руководства, и если с ней что-то будет не так, она всегда сможет обратиться за помощью и за советом к администрации».[80]

Столь впечатляющих успехов Фредерик Тейлор добился не потому, что с остервенением обгладывал в университете десятки томов по экономике, а как раз наоборот — бросив учебу в престижной Гарвардской школе права, он к ужасу своих состоятельных родителей, занялся физическим трудом, освоив для начала профессии формовщика и механика. Так что, сдается мне, говорить от имени рабочего класса, Тейлор имел больше прав, нежели Маркс, в жизни не державший в руках ничего тяжелее карандаша. В 1910 г. было образовано Общество пропаганды научного менеджмента (после смерти основателя в 1915 г. стало называться Тейлоровским обществом). Пропагандируя свою систему, Тейлор представлял ее, как основу процветания всей нации: «Основной целью менеджмента должно быть обеспечение максимального процветания нанимателей вкупе с максимальным процветанием всех лиц наемного труда».

Примерно такую же цель ставил перед собой и Генри Форд. Впрочем, в способах ее достижения он шел своим путем. Например, Форд исповедовал принцип равной оплаты за равный труд, в то время как Тейлор впервые внедрил в промышленности систему сдельной заработной платы. Систему Тейлора призывал изучать и внедрять на производстве Ленин (см. «Очередные задачи советской власти»), хотя тут же, делая пропагандистское «ку», и клеймил ее как «утонченное зверство буржуазной эксплуатации». В период индустриализации в СССР тейлоризм не только был широко внедрен в производственную практику, но и получил дальнейшее развитие, например, в стахановском движении.

Так кем же был Маркс по отношению к экономике? Знаете, чем отличается писатель от литературоведа? Писатель создает литературу, а литературовед о ней рассуждает. Политик делает политику, а политолог лишь комментирует его действия. То же самое с экономистами. Экономист делает экономику, а тот, кто о ней рассуждает, ну, давайте называть его экономоведом, что ли. В данном случае можно применить и такой элементарный принцип логики, как рассуждение по аналогии. Даю ниже небольшой тест: попробуйте ответить на вопросы, выбрав один из приведенных вариантов ответа.

1. Кто является полководцем?

а) тот, кто пишет книги по военной истории;

б) тот, у кого есть сабля и усы;

в) тот, кто водит в бой полки.

2. Кто является спортсменом?

а) тот, кто публикует отчеты в газете «Советский спорт»;

б) владелец спортивного клуба;

в) участник спортивных соревнований.

3. Кто является врачом?

а) ведущий телепередачи «Будь здоров!»;

б) министр здравоохранения и социального развития РФ;

в) специалист, оказывающий медицинские услуги.

4. Кто является экономистом?

а) тот, кто пишет учебники по экономике;

б) тот, у кого пышная борода;

в) человек, занимающийся организацией производства и оказанием услуг, распределением материальных ценностей.

Думаю, задача была не очень сложная, и вы с ней справились (возможно, даже марксисты правильно ответили на первые три вопроса). В литературоведы идут, как правило, те, кто не способен сам заниматься литературным творчеством. Точно так же и в экономоведы подаются типы, к реальному делу не годные. Однако они на каждом углу кричат, что они экономисты. Для них экономика — это механическая подбивка на калькуляторе дебета с кредитом и вытекающие отсюда рассуждения, что курс рубля по отношению к доллару растет и это плохо, потому что приводит к внутренней инфляции и «усыханию» валютного стабфонда. Или то, что курс рубля падает, и это плохо, потому что в результате имеем ту же инфляцию и невозможность наполнять стабфонд из-за дороговизны валюты. Когда экономоведов допускают порулить настоящей экономикой, получается такая же задница, которая произошла в результате гайдаровских «реформ». Но с точки зрения теоретических экономических доктрин Гайдар все делал правильно! Ведь всегда можно отыскать подходящую доктрину и прикрыть этим фиговым листочком свою недееспособность.

Сегодняшние марксисты, хоть и талдычат, что Маркс был великим экономистом, сами вопросы экономики с марксистских позиций совершенно не рассматривают. Марксистская политэкономия безнадежно устарела. Устарела так же, как, например, тезисы Суворова о военном искусстве. Разумеется, цитировать Александра Васильевича можно бесконечно долго, это будет очень познавательно и интересно, многие авторы учебников по военному делу искусно оживляют свои труды цитатами из его «Науки побеждать». Но искать в трудах прославленного генералиссимуса рекомендации, как организовать прикрытие минных полей с помощью гаубичной артиллерии, бессмысленно. Практическая, прикладная ценность его опыта сегодня равна нулю, и не один командир не будет учить солдата, что «пуля — дура, а штык — молодец», потому что штыковая атака, как тактический прием линейного боя, осталась в далеком прошлом.

Тем не менее, Суворова весьма желательно прочесть всякому культурному офицеру. Почему? Только потому, что военное ремесло — это творчество, а учиться творческому мышлению стоит именно нашего прославленного генералиссимуса. Офицер, умеющий мыслить творчески, с натренированным воображением и богатой фантазией, сможет спланировать бой и руководить им, интерпретируя план в ходе сражения. Читать Суворова или Сунь Дзы следует исключительно для развития своего интеллекта. Солдафону-догматику, даже если он повесит в казарме портрет Александра Васильевича и будет молиться на него перед сном, это не поможет выиграть бой. То же самое и с левыми, которые с гордостью именуют себя ортодоксальными марксистами. Они ждут от Маркса и его апостолов волшебный рецепт, который будет эффективен во все времена или, по крайней мере, некий формальный метод, с помощью которого можно найти этот рецепт в любой ситуации.

Между тем, даже беглое изучение генезиса марксизма в экономической составляющей выявляет его поверхностность, догматизм и мертвую абстрактность. Марксистская политэкономия — это не столько оригинальное изобретение Маркса, сколько компиляция и переработка идей других исследователей и доктринеров от экономики. Например, упомянутый выше так называемый закон прибавочной стоимости плавно вытекает из теории прибавочной стоимости, которую создал английский спекулянт еврейского происхождения Дэвид Рикардо, коего отчего-то тоже принято называть экономистом. Давайте выясним, есть ли для этого хоть какие-то основания.

Как сказано об основоположнике рикардизма и родоначальнике классической политэкономии в кратком биографическом очерке в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона, «благодаря удачным спекуляциям на фондах и на хлебе, он уже к 25 годам имел капитал в несколько миллионов». А кто, хочу я спросить, занимается спекуляциями? Ответ «спекулянт» будет здесь единственно верным. Итак, Рикардо был спекулянтом, который оказался в нужном месте в нужное время, подсуетился и оказался при барышах в несколько миллионов — фантастические по тем временам деньги. На этом его «экономическая» деятельность и закончилась. Оставшуюся часть жизни он развлекал себя бумагомарательством, а его богатство позволяло без труда издавать свои произведения. Первым опубликованным его трудом стала брошюра о денежном обращении, изданная им в 1810 г. под длинным названием «The high price of bullion a proof of the depreciation of bank notes», что очень приблизительно можно перевести так: «Высокая стоимость золота как следствие обесценивания банкнот». В этом сочинении он пришел к выводу, что «при металлическом денежном обращении или при обращении бумажных денег, размениваемых, по предъявлению, на металл, рыночная цена денег может отклоняться от их номинальной цены только на стоимость пересылки металлических денег или слитков из страны за границу или наоборот; цена же неразменных бумажных денег может падать гораздо ниже, вследствие чрезмерных выпусков. По мнению Рикардо, существовавший в начале XIX столетия низкий вексельный курс представлял как раз такой случай обесценения бумажных денег, вследствие их неразменности и излишнего выпуска».[81]