Читать онлайн «Как делать революцию. Инструкции для любителей и профессионалов». Страница 65

Группа иерархических инстинктов. Это самые практически значимые инстинкты, более сильные, чем сексуальные. Ребенок инстинктивно подчиняется взрослому, а не потому что тот приводит какие-то убедительные аргументы. Чаще всего аргументация вообще не требуется. В рекламе в основном эксплуатируются тоже эти инстинкты: потребитель доверяет мнению эксперта, что этот стиральный порошок явился результатом многолетних научных исследований, потому что роль эксперта играет актер, создающий имидж ученого. В современной иерархии ученый занимает примерно такое же авторитетное место, что шаман в первобытном племени. Рекламные ролики почти всегда эксплуатируют образ представителя высших ступеней иерархии, а не типичного потребителя, что на первый взгляд казалось бы более целесообразным. На обычной машине ездит упакованный мачо а la Джеймс Бонд. Самый заурядный шампунь рекламирует топ-модель с ногами от ушей, хотя ноги к шампуню не имеют никакого отношения.

Стремление к власти — желание занять высокое место в иерархии — зачастую выражено в человеке более сильно, нежели страсть к богатству. Последнее можно считать лишь частным проявлением иерархических инстинктов, поскольку богатство и означает власть, а власть делает доступными материальные блага. Другое проявление иерархических инстинктов проявляется в ритуальном почитании старших, власть имущих. Дать рациональное объяснение тому, почему россиянское быдло с энтузиазмом ходит на безальтернативные выборы, невозможно. Голосование — это форма преклонения перед начальством, ритуальное выражение верноподданничества, во время исполнения которого индивид испытывает что-то вроде религиозного экстаза, хоть у многих он и не столь ярко выражен. По этой и только по этой причине большинство совершенно бездумно, но абсолютно искренне голосуют за партию власти, как бы она не называлась.

Инстинкт этологической изоляции видов («полюби своего и возненавидь чужого»). Расизм, национализм, ксенофобия, религиозный шовинизм имеют физиологическую природу, усугубленную соответствующим воспитанием. Проявляется данный инстинкт и в брачных отношениях. Например, в США крайне редки браки между белыми и чернокожими, чернокожими и азиатами. В меньшей степени это проявляется в отношениях между представителями монголоидной и европеоидной рас. Благодаря этому инстинкту сохраняются малочисленные этнические и религиозные группы, не смотря на подавляющее враждебное окружение.

Группа сексуальных инстинктов. Под этим понимается не столько рефлексы, побуждающие к сексуальному сношению, сколько комплекс мотиваций, обеспечивающих выбор того или иного сексуального партнера. Данная группа в значительной степени связана с группой иерархических инстинктов. Скажем, наиболее привлекательным сексуальным партнером женщине зачастую представляется мужчина, стоящий выше ее на иерархической лестнице — старше по возрасту, состоятельный, имеющий высокий социальный статус и т. д. И наоборот, мужчины стараются избегать ситуации, при которой женщина будет доминировать над ним.

Территориальные инстинкты. Частная собственность — порождение этого инстинкта. Хищное животное яростно защищает территорию своих охотничьих угодий и старается без крайней нужды не ступать на территорию соседа. У человека данная группа имеет самое различное проявление — от стремления отгородить забором дачу от соседа до глобальных войн за обладание мировыми ресурсами.

Инстинкт самоограничения численности вида. Активизируется при сытой и безопасной жизни в условиях большой плотности населения, при низкой детской смертности. Во власти этого инстинкта сегодня коренные народы Западной Европы. Представители желтой и черной рас, даже живя бок обок с европейцами, демонстрируют просто взрывную демографическую активность. Дело в том, что еще полвека назад детская смертность в Азии и Африке была чудовищно высокой. В России начала XX в. тоже наблюдалась любопытная картина: не смотря на высочайший уровень детской смертности и значительное ухудшение питания даже по сравнению с предыдущим столетием, крестьянское население быстро росло. В то же время в относительно благополучных городах совершенно нетипично было иметь по 8-10 детей даже в богатых купеческих семьях.

Если вести речь об индивидуальных инстинктах, то можно воспользоваться классификацией Уильяма Мак-Дугалла,[73] который выделял следующие виды их:

— бегство (страх);

— неприятие (отвращение);

— любознательность (удивление);

— агрессивность (гнев);

— самоуничижение (смущение);

— самоутверждение (воодушевление);

— родительский инстинкт (нежность);

— инстинкт продолжения рода;

— пищевой инстинкт;

— стадный инстинкт;

— инстинкт приобретательства;

— инстинкт созидания.

Тут мы уже дрейфуем от этологии к психологии, так и до фрейдизма скатиться можно. Но поскольку мы сейчас рассматриваем человека не как личность, а как социальное животное, то предлагаю несколько сузить вопрос. В данном случае важнейшими инстинктами я бы посчитал следующие:

— инстинкт самосохранения;

— инстинкт пищевой;

— инстинкт экономии сил;

— стадный инстинкт;

— инстинкт познания;

— инстинкт приобретательства (накопления);

— инстинкт созидания.

Данные инстинкты присутствуют и у менее высокоразвитых животных, нежели приматы. Например, зачатки абстрактного мышления наблюдаются не только у обезьян, но и у некоторых птиц (особенно у воронковых), в результате чего эти животные проявляют интерес к познанию мира явно превышающий уровень, необходимый для физического выживания и приспособления к окружающей среде. Инстинкт приобретательства (накопления) порой имеет очень причудливые проявления. Однажды в окрестностях Стокгольма была обнаружена лисья нора, в которой ее хозяйка хранила целую коллекцию обуви, насчитывающую около трехсот предметов. Вороны тоже любят стащить что-нибудь у человека, отдавая предпочтение блестящим вещицам. Однако у людей инстинкты, качественно развиваясь, превращаются из неосознанных импульсов в осмысленные стремления. В основе страсти к коллекционированию лежит животный инстинкт приобретательства. Благодаря инстинкту созидания человек создал техногенную цивилизацию. В то же время муравьи, как бы фанатично они не были преданы идее создания муравейника, не совершают качественного рывка — за миллионы лет у них не изменились ни способы строительства, ни конечный результат.

У всех животных инстинкты помимо побудительных имеют еще и ярко выраженную ограничительную функцию. Высшее же благо человека заключается в том, что он способен преодолеть власть инстинктов. Он способен совершенствовать свои навыки с помощью сознания, с помощью сознания же подавлять в себе ограничительное действие инстинктов. Например, этологи в сфере своего интереса находят лишь одно принципиальное различие между человеком и остальными животными — homo sapiens способен к сознательному самоубийству, то есть преодолению мощного инстинкта самосохранения, а никакие другие животные — нет. Массовые самоубийства леммингов, например, имеют чисто физиологическую природу, происходя только при перенаселении и катастрофическом сокращении кормовой базы, когда популяции грозит гибель от эпизоотий. Инстинкт самоограничения численности популяции в какой-то момент может быть более сильным побудителем, нежели инстинкт самосохранения отдельной особи.

Следует обратить внимание и на то, что инстинкты не просто заставляют человека совершать определенные действия, но они и взаимодействуют друг с другом. Например, после удовлетворения голода маленький ребенок подвержен власти борющихся друг с другом инстинктов — инстинкта познания и экономии сил. Первый побуждает его исследовать окружающий мир, даже если он еще не способен ходить — малыши все, что находится в зоне досягаемости, щупают, нюхают, тянут в рот. Второй инстинкт обязывает их поспать, ибо сон позволяет экономить силы. Но засыпают они, лишь утомившись физически и эмоционально, занимаясь познанием или созиданием. К тому же разные инстинкты в каждом индивидууме проявляются с разной силой, хотя принципы их действия абсолютно одинаковы, благодаря чему у людей проявляются индивидуальные особенности уже в самом раннем возрасте. Высоты боятся все люди — каждый рефлекторно отпрянет от края обрыва, повинуясь инстинкту самосохранения. Но кто-то получает большое наслаждение, занимаясь альпинизмом или парашютным спортом, а кого-то мутит, когда он поднимается на пятый этаж.

Почему люди не всегда пользуются бесценным подарком природы — разумом? Дело в физиологии. Любое животное обладает инстинктом экономии сил, который заставляет его пребывать в состоянии покоя при отсутствии раздражающих факторов (чувства голода, опасности попасть в лапы хищника, необходимости спариться и т. д.). Люди тоже стремятся пребывать в состоянии покоя и умиротворения, любят пассивно отдохнуть — это стремление к релаксации обусловлено инстинктами. Инстинкт экономии сил позволяет животному сохранять энергию, не тратить ее зря, и он заглушает у хищников охотничий инстинкт сразу после утоления голода. Благодаря этому инстинкту численность животных на планете стремится к максимуму, ведь кормовая база ограничена, и чем меньше животное съест, тем больше достанется его собратьям и другим видам.