Читать онлайн «Диалектика и атеизм: две сути несовместны». Страница 70

Академику — специалисту в системном анализе — будто невдомёк, что при конкуренции подлецов и мерзавцев на вершине иерархии власти подлецов и мерзавцев всегда окажется самый хитрый и криводушный — наиболее последовательный подлец и мерзавец[431], обладающий некоторыми способностями к тому, что выстраивать личностные иерархии носителей разнородных профессиональных знаний и навыков. Это и есть олигархический “тоталитаризм”.

В основе олигархического “тоталитаризма” лежит методологическая безграмотность, царящая над умами людей в обществе. И здесь покажем в качестве примера несостоятельность профессионального философа от «диалектического материализма» в выявлении и разрешении реальных жизненных проблем, проистекающую из того, что дипломированные философы оторвались от Жизни и, хотя понахватались заумных слов, но так и не освоили диалектического метода хотя бы в его марксисткой версии.

В журнале “Наука и жизнь” № 4, 1988 г. была опубликована статья “Как подойти к научному пониманию истории советского общества” профессора, доктора философских наук А.Бутенко[432]. В названной статье он пишет: «Руководствуемся одной методологией, факты изучаем и знаем одни и те же, а к выводам приходим разным. Почему?» И несколько далее дает ответ на этот вопрос: на его взгляд,«это объясняется тем, что при изучении истории наряду с методологией и фактами ещё существует концепция, связывающая воедино основные этапы рассматриваемого исторического времени. Вот она-то, эта концепция, у спорящих авторов разная, а потому одни и те же факты выглядят каждый раз в разном освещении, со своим смысловым оттенком».

 Так официальная философия, по своей  калейдоскопичности противореча не только Жизни, но и своим же основоположникам и классикам, расписывается в невозможности познать Мир. Поэтому необходимо внести ясность и в понимание вопроса, что есть и в чём выражается методологическая культура.

Методология призвана выявлять и распознавать частные процессы (объективные разнокачественности) в их взаимной вложенности в объемлющих процессах. Методология имеет дело с процессами — событиями[433] в совокупности событий в Жизни. Частные факты принадлежат одновременно нескольким взаимно вложенным процессам, которые и необходимо изучать для того, чтобы управлять обстоятельствами.

Бутенко же пишет об «изучении фактов», ни слова ни говоря о процессах-событиях, для обозначения границ между которыми привлекаются при изложении концепций-моделей факты. Если мы “изу­чаем” факты и игнорируем процессы, их объемлющие, то мы имеем полную возможность в одну концепцию сгрузить частные факты, относящиеся к различным объективным процессам и получить модель-концепцию объективно несуществующего процесса.

Концепция, предназначенная исполнять роль модели реального процесса, не объединяет «этапы времени», как пишет А.Бутен­ко. Концепция объединяет факты в субъективной интерпретации воз­можно объективно существующего процесса, а этапы процесса, сменяя друг друга, тем самым порождают время, обусловленное самим процессом как эталоном времени, которое может быть соотнесено с другим эталоном времени.

Обилие частных фактов, принадлежащих к длительным разнородным и многогранным объективным взаимовложенным процессам, при отсутствии освоенной осознанной методологии познания Правды-Истины, ориентированной на выявление и распознавание процессов, выражается у множества методологически безграмотных людей в множестве («плюрализме») НЕДОСТОВЕРНЫХ, несовместимых между собой мнений об одном и том же объективном процессе.

В годы перестройки это было возведено в ранг идеала жизни общества и названо «плюрализмом мнений», безотносительно к тому, какие из них ложные, а какие истинные; и в чём именно многогранные мнения истинны либо ложны[434]. «Плюрализм мнений» в методологически безграмотной толпе, не имеющей вождя-вожака, — закономерное явление, если толпу предоставить самой себе на некоторое время. Именно по этой причине реальная демократия в толпе невозможна, а “демокра­ти­ческие” процедуры в ней становятся простой ширмой на диктатуре закулисной мафии методологически вооруженных «эзоте­рис­тов».

Но если в обществе есть методологическая культура, то частные факты пропускаются через призму метода, в результате чего появляется субъективная концепция объективного процесса. Первый критерий достоверности субъективной концеп­ции объективного процесса — сходимость с реальностью прогнозов развития объективного процесса в будущем и вскрытие раннее неизвестных фактов и их связей в его прошлом на основе концепции, принявшей на себя роль модели реальной жизни. Именно поэтому основной вопрос жизненно полезной философии — вопрос о решении задачи о многовариантной предсказуемости течения событий в Жизни с целью выработки наилучшей линии собственного воздействия на их течение.

 Новые, ранее неизвестные факты и общественная практика с течением времени либо подтверждают правильность субъективной концепции объективного процесса, либо вынуждают совершенствовать, пересматривать концепцию вплоть до порождения принципиально новой концепции.

Поскольку один и тот же объективный процесс обычно проявляется в разнообразии множества частных фактов, то разным исследователям могут быть доступны разнородные совокупности фактов. Но если они изучают не факты, а один и тот же объективный процесс и обладают достаточно высокой методологической культурой, они неизбежно с течением времени придут к единой концепции одного и того же объективного процесса в силу общности меры и объективности информации в Жизни. При этом одно и то же мнение, относимое к одному и тому же процессу (собы­тию) в Жизни, высказываемое разными людьми может быть обосновано (проиллюстрировано) разными фактами[435].

Но не лучше обстоит понимание существа вопроса о «критерии истины» и у показательно благонамеренных идеалистических атеистов. Так, “Виссариону” (Сергею Анатольевичу Торопу), про­возгласившему себя Христом во втором пришествии, — основателю церкви Последнего Завета[436] — принадлежит красивый и очень глубокомысленный на первый взгляд афоризм: «Кто ищет правды после истины[437], тот ищет ложь».

Но это — не по-русски.

В Русском миропонимании Правда — Правда Божия; она — всеобъемлющее явление и понятие, а Истина — один из аспектов Правды в случаях:

·     когда обусловленная реальной нравственностью этика действительно не играет какой-либо роли (например, 2*2=4 всегда, вне зависимости от нравственности и этики), либо,

·     когда сложилась единая нравственно-этическая основа, объединяющая многих и порождающая субъективное понимание Правды-Истины, общее более или менее широкому кругу людей (подобно тому, как всеми церквями имени Христа почитается истинным свидетельство апостолов о распятии и воскресении Христа, а всеми толками исторически реального ислама почитается истинным Кораническое свидетельство о том, что Бог вознёс Христа к Себе, во избежание его распятия, которое привиделось въяве «очевидцам»[438]).

И это субъективное, общее многим понимание, обуслов­лен­ное нравственно-этической общностью часто называют «исти­ной», хотя по существу это не объективная Правда-Истина, а одно из многих возможных приближений к ней, возможно содержащее и умышленную ложь, и ошибки, с которыми все, разделяющие эту «истину», свыклись[439].

Если же названные два условия отсутствуют, то встаёт вопрос о Правде-Истине, а не об истине, безотносительно нравственности и этики, поскольку Предопределение бытия Мироздания — выражение Высшей нравственности и этики Бога — Творца и Вседержителя. Иными словами:

Поиски Правды-Истины всегда правомерны, поскольку человеку всегда можно выйти за пределы ограничивающих его субъективных — нравственно обусловленных — истин, но невозможно выйти за пределы Правды-Истины, хотя и возможно уклониться от неё в какой-то ошибочный субъективизм.

Поэтому, кто ищет ложь, тот найдёт её как Неправду, обусловленную его реальной нравственностью и уводящую его от Правды-Истины; а кто ищет правду «после истины» — истины субъективной, найдёт истину в Правде как новое субъективное нравственно обусловленное понимание объективной Истины, открывающее его сознанию новые грани Правды-Истины, новые мhры и, как следствие, — прежде неведомое для него восприятие Всего[440].