Читать онлайн «Диалектика и атеизм: две сути несовместны». Страница 101

314

 Генетически запрограммированная «автоматическая» настройка биополей ребёнка на его родовые эгрегоры в этот период придаёт особую специфику воспитанию приёмных детей. Многие из приёмных детей, будучи рождены в неблагополучных семьях или вне семей, нуждаются в защите от воздействия на их бессознательные уровни психики родовых эгрегоров их настоящих, а не приёмных родителей, а в ряде случаев — в защите и от родовых эгрегоров множества отцов по телегонии, в большинстве своём также не лучших представителей человечества по их нравственно-этическим качествам.

Если во младенчестве вопрос защиты от родовых эгрегоров не столь актуален в силу обусловленности поведения ребёнка врождёнными рефлексами и инстинктами, то с момента вступления в речевой период и начала развития сознательной составляющей интеллекта и осознаваемой ребёнком нравственности, его внимание следует привлекать к отличиям его поведения от нормального человеческого, помогая ему самому делать праведные оценки того, что может быть обусловлено воздействием его родовых эгрегоров. Кроме того, взрослые энергетической мощью своих биополей должны закрывать приёмного ребёнка от его настоящих родовых эгрегоров, т.е. оказывать ему духовную поддержку. А для этого взрослые всегда должны вести себя так, чтобы ребёнку было приятно погружаться в их поле, замыкая свои биополя на него, чтобы у ребёнка не возникало желания изолироваться от эгрегора семьи, в которой он растёт (это также касается и своих родных детей), поскольку в случае такого рода изоляции, духовную поддержку — в смысле энергетической подпитки его биополей — свой родной ребёнок будет искать на стороне, а приёмный — получит её скорее всего из его настоящих родовых эгрегоров. А в месте с энергией в бессознательные уровни психики в процессе оказания духовной энергетической по её существу поддержки неизбежно притечёт и свойственная её источнику информация, нравственные мерила, и алгоритмика. Хорошо, если они соответствуют объективной праведности, а если не соответствуют, то сам ребенок не способен к тому, чтобы переосмыслить их в большинстве своём праведно в силу неразвитости его организма, его мировоззрения, миропонимания и алгоритмики психики.

В этом процессе защиты приёмных детей от родовых эгрегоров их настоящих родителей происходит постепенная отстройка психики приёмных детей от процессов формирования их бессознательно-автоматического поведения их настоящими родовыми эгрегорами, если те несут пагубность. При этом ребёнок постепенно включается в родовые эгрегоры приёмных родителей (или взрослых, заместивших одного или обоих родителей). Если этот процесс защиты потенциально неблагополучного ребёнка от пагубного воздействия его настоящих родовых эгрегоров начинается с младенчества, то он достигает успеха и даже внешне приемный ребёнок, вырастая оказывается похож на своих приёмных родителей, насколько это позволяет пластичность (многовариантность) генетических программ развития организма.

Крики, попрёки (мы ж тебя растили, кормили… а ты? — скотина неблагодарная…) и наказания, особенно в возрасте близком к подростковому и в подростковом, когда настоящие родовые эгрегоры уже сделали своё дело, пока приёмные родители разряжали свои неудовлетворённые родительские инстинкты играми с приобретённой ими «живой куклой» (они относились к ребёнку именно так, иначе бы защитили его от его родовых эгрегоров), — бесполезны: приёмный ребёнок, воспитываемый во вполне благополучной семье, которая однако не защитила его от пагубного воздействия его настоящих родовых эгрегоров в детстве, начиная с подросткового возраста, — может явить своим поведением практически всё, что запечатлено в его настоящих родовых эгрегорах и добавить к тому, что в них уже есть, ещё много порочного.

И потому приёмный ребёнок в семье — особый долг перед ним и остальным обществом, долг не только бескорыстия, но щедрого дара: и ко взятию неродного малыша в семью нельзя относиться своекорыстно, подобно тому, как относятся к лотереям, тем более к беспроигрышным лотереям.

 Статистика детского и подросткового травматизма и аналитика такого рода происшествий говорит, что нынешний образ жизни цивилизации опасен для детей, и в этом — одно из многих выражений порочности господствующей культуры и неправедности её поддерживающих взрослых.

Даже в поле, в лесу, на пологом берегу водоёма малыш в большей безопасности, нежели в своём доме, поскольку дом несёт в себе угрозу электротравм в возрасте приспособления к себе Мира: «А чего там за дырочки в стенке?» — а в итоге: в лучшем случае под руками не найдётся ничего, что удалось бы засунуть в розетку; в случае потяжелее — электроудар отбросит от розетки, всего лишь напугав; а в худших — как минимум, ожоги и поражения внутренних органов, ампутация поражённых конечностей и вплоть до гибели малыша. И в системе электроснабжения жилища и бытовой техники — как общепринятая норма — никакой конструктивной или организационной защиты…

То обстоятельство, что такие случаи довольно редки, не делает их менее трагичными и не освобождает кого бы то ни было осмысленно отнестись к открытым возможностям такого рода.

Вспомните пословицу «бережёного Бог бережёт» и подумайте, следует ли цивилизации продолжать так жить? либо лучше выработать и воплотить в жизнь иной образ жизни цивилизации, безопасный и для детей, и для взрослых?

 В том, что умершие некоторым образом живы, хотя и недоступны для общения с ними, большинство детей не сомневается, и это говорит о том, что ощущение бессмертия души человека принадлежит к генетической информации, закладываемой Богом. И изгоняется оно из сознания ребёнка в более позднем возрасте под воздействием культуры, в которой господствует «Я-центричное» мировоззрение и миропонимание: Я — здесь и сейчас. Малышу же некоторым образом вйдомо и ощутимо, что «23.Бог создал человека не для тления и сделал его образом вечного бытия Своего; 24.но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают её принадлежащие к уделу его» (Пре­муд­рость Соломона, гл. 2).

 Известные «классические» ответы о нахождении детей в капусте, покупке в магазине и принесении их аистами.

 Не говоря о том, что в своих попытках объяснить ребенку даже своё видение этих вопросов, и отвечая на его встречные ответы (дети хорошо чувствуют слабые места в позициях взрослых), взрослые и сами могут лучше понять многое в Жизни, в том числе и в своей личной жизни.«Устами младенцев глаголет истина»… Однако, она глаголет устами младенцев большей частью, не вещая взрослым готовые истинные мнения и решения, а задавая им хорошие по качеству вопросы, наводящие взрослых на истинное понимание Жизни. И в этом выражается диалектичность жизни по отношению ко взрослым, поскольку одно из толкований диалектики — метод постижения истины путём постановки наводящих вопросов.

 Пишущему эти строки в возрасте около 5 лет был очень интересен один из ведомственных учебников Министерства путей сообщения СССР, в котором рассматривалась организация железнодорожных дорог: инженерно-техническая сторона путевого и станционного хозяйства, локомотивного и вагонного парка, техническая и организационная стороны безопасности движения. В учебнике было довольно много иллюстраций и технических схем, пояснявших те или иные вопросы устройства и функционирования техники, а также вопросы организации перевозок и безопасности движения. Поскольку читать ещё не умел, то интерес к непонятным картинкам удовлетворяла мама, для которой несколькими годами ранее этот учебник был опорным в её работе. Мама находила время, чтобы рассказать о том, что нарисовано на картинках, и почему на железной дороге что-то делается так, а не иначе.

Но железная дорога — сеть путей, со множеством станций, техники и обслуживающими их людьми. В нынешней цивилизации это — один из наиболее показательных образцов «больших систем», «сложных систем», созданных человеком; фактически железная дорога в указанном смысле — почти суперсистема, если пользоваться терминами достаточно общей теории управления. И на основе бесед с мамой в детстве на темы картинок ведомственного учебника, сложились некие образные представления о «больших системах», процессах в них, об управлении ими, о взаимосвязях между их фрагментами и процессами в них.

Спустя десятилетия войти в понимание достаточно общей теории управления, опираясь на эту систему образных представлений, сложенную в детстве, было легче, нежели в случае, если бы от детского интереса к ведомственному учебнику для взрослых мама отмахнулась бы: «Тебе ещё рано, вырастешь, и если пойдёшь работать на железную дорогу, — узнаешь. А пока пойдём гулять в скверик: ты в песочнице с другими детьми что-нибудь будешь строить, а я книжку почитаю».