Читать онлайн «Капитализму в России не бывать!». Страница 131

Но дело тут не в кровном родстве викингов и европейской элиты последующих веков, а в едином культурном коде. Захватывая колонии, англичане, французы, португальцы, испанцы, голландцы, бельгийцы и прочие европейцы вели себя по отношению к завоёванным народам почти так же, как викинги по отношению к своим жертвам.

Прошли века, европейцы создали разные науки и искусства, выработали известный лоск в общежитии, но в душе, особенно англосаксы, остались теми же викингами, только вооружёнными самым грозным современным оружием. Но они так же считают себя сверхчеловеками, которые обязаны научить весь остальной мир, как ему жить. И на первом месте в их системе ценностей стоят «права человека». И они не терпят государственного вмешательства в свои дела и в экономику. Это — самая благоприятная почва для рынка. Капитализм не мог бы возникнуть, если не появился этот человек западноевропейского типа — индивидуалист, либерал, рыночник.

А эти качества европейца удачно сочетались с сущностью еврейства, о которой писал Маркс. По его словам, евреи приняли самое деятельное участие в становлении капиталистического мира как мира торгашества. Потому и стало возможным понимание капитализма как «эманации еврейского духа», хотя роль еврейства в становлении политической составляющей этого строя была меньшей, чем ему приписывают.

Многочисленные исследователи, изучавшие влияние еврейства на развитие европейских государств, прошли мимо того фактора, который оказал на это развитие наибольшее влияние, наложил неизгладимый отпечаток на весь духовный облик европейцев.

Разве не оправдывается ныне заголовок известной статьи Константина Леонтьева «Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения»?

Как бы ни возник капитализм — под решающим воздействием еврейства или без оного, этот строй уже ушёл в историю. Капитализм, который был в Западной Европе и в странах, оказавшихся под её прямым влиянием, ныне не существует. Смертельный удар был нанесён ему в России в октябре 1917 года, но умер он в 1922 году, когда возникло первое в мире корпоративное государство.

А наши патриоты, как и исследователи вообще, прошли мимо важнейшего явления в истории планеты в XX веке — мимо эпохи корпоративных государств. Ведь это действительно новая эпоха в истории, совсем другими законами развития, чем в эпоху капитализма. Она ознаменовалась и величайшими достижениями, и глубочайшими провалами. Но её мы рассмотрим в следующей Работе, которая, надеюсь, появится в этом же журнале.

Капитализм всеми силами противился становлению корпоративного государства, и ему удавалось временами взять реванш. Но это было уже, так сказать, призрачное существование после жизни.

Ныне почти на всей планете господствует этот замогильный призрак капитализма, его разлагающийся труп.

В то время как объективно ширящееся взаимодействие стран и народов требует объединение их усилий ради спасения самой жизни на Земле перед угрозой экологической катастрофы и других вызовов человечеству, капитализм, заставляющий каждого частного собственника заботиться прежде всего о своих шкурных, личных или групповых, интересах, уничтожает людскую солидарность. Он превратился в главную угрозу человечеству, заражая вирусом индивидуализма и личной корысти те здоровые силы, которые могли бы поставить заслон сползанию человечества в пропасть самоуничтожения.

Об особой опасности попыток насаждения капитализма в сегодняшней (по её словам — капитализирующейся) России писала Т.М.Глушкова в глубокой и блистательной по стилю работе «Вычеркнутая нация, или чему учат нас присяжные «русоведы»?», вышедшей в Москве в 1996 году тиражом всего в 2000 экземпляров и оставшейся, по сути, недоступной русскому читателю:

«Если Маркс считал: «Гражданское общество (буржуазных демократий. — Т.Г.) из собственных своих недр постоянно порождает еврея», то мы вправе сегодня отметить: русская Россия ежедневно, на наших глазах, порождает еврея. Что бы там ни говорили романтические русские капитализаторы, обещающие нам «русский капитализм». Чтобы ни внушали нам «русские националисты» из кадетских или собственно националистических партий. О чём бы ни грезили нынче «русские предприниматели», на роликовых коньках взбирающиеся на «патриотические рельсы»… Сколько бы — по аналогии с «евреями субботы» — ни насчитали мы нынче «православных воскресенья», капитализация России есть, несомненно, евреизация или сионизация её. А нависающий (может быть) вместе с тем низкий потолок бытового антисемитизма, приватного (а не сверхличностного), ревнивого счёта к конкуренту-еврею, биржево-маклерские страсти, племенная мстительность рядом с такою же мнительностью не дадут распрямиться, выпростаться антиеврейству духовному. И «своя своих не познаша», — придётся об этих «антисемитах» сказать».

Иными словами, «капитализация» России, насаждение в нашей стране «демократических ценностей», «институтов гражданского общества», рыночных отношений грозит не столько реальным возвратом к капитализму (что невозможно по определению), сколько потерей нравственных ориентиров русскими людьми, вовлечёнными в стихию рынка, и возникновением межнациональных конфликтов. Впрочем, эта угроза в большей или меньшей степени существует практически во всех странах мира.

Вопрос стоит так: или капитализм — или жизнь на Земле: вместе эти два явления более сосуществовать не могут. Тут я полностью согласен с В.Хатюшиным. А значит, и вопрос о возрождении корпоративного государства и его развитии в более совершенную форму, отвечающую условиям XXI века — это для всех нас, землян, вопрос жизни и смерти. И особая роль в его решении должна принадлежать России.

В заключение — несколько слов о том, что же нам делать в ближайшее время, чтобы оказаться на высоте этой задачи.

Надо признать, что российское общество в его современном состоянии вообще не способно на решение никакой сколько-нибудь серьёзной мировоззренческой, политической, хозяйственной или культурной задачи.

Структуру его, — не классовую, а, так сказать, по степени дееспособности, — можно представить в следующем виде:

Это, во-первых, советские люди («Совки» с Большой буквы», — в этом слове нет ничего обидного, автор сам относит себя к «Совкам»). Они осознают важность величайшего прорыва в истории человечества, нашедшего воплощение в Советском строе, и ценят его реальные достижения, хотя и понимают его несовершенство и необходимость развития применительно к условиям XXI века.

Это, во-вторых, старосоветские люди («совки» с маленькой буквы), которым самое большое достижение Советского строя представляется в виде «колбасы за два-двадцать». Они не осознают величия советской цивилизации и не могут понять необходимость и пути её развития.

Это, в-третьих, либералы, назвавшиеся для обмана народа «демократами», и антисоветчики всех видов, враги народа, которым не избежать ответственности за свои подлые деяния.

Это, в-четвёртых, люмпены разных сортов, лишённые вообще всяких жизненных ценностей, стремящиеся найти «кайф» в любых обстоятельствах, в которые поставила их судьба.

Наконец, это, в-пятых, то огромное, в сегодняшних условиях «молчаливое большинство», занятое трудом и выживанием, но способное пробудиться к активной деятельности при начале неизбежного подъёма патриотического и национально-патриотического движения.

Советских людей в России не так уж мало, и их число будет быстро расти. Немало их и в других странах СНГ, так что в известном смысле можно говорить не только о русском, но и о советском народе как народе разделённом.

Но они разъединены и не организованы. Хотя в современном обществе роль политических партий не такая, какая была почти до конца XX века, всё же необходима организация, которая играла бы роль как бы Партии советских людей, Партии Русской Цивилизации, противостоящей гибельной для России западной цивилизации с её «правами человека» и отрицанием «прав народа».

Страна не имеет представления о перспективах своего развития. Руководство страны об этом молчит, потому что или не имеет цели, кроме сохранения своей власти, или эта цель настолько позорна, что публично объявлять её просто неприлично. Поэтому оно лишь туманно толкует о грядущем процветании. Но, судя по уже достигнутым результатам, это было бы таким процветанием, о котором писал Салтыков-Щедрин: дальше процветать было невозможно — дальше была только голодная смерть.

Коммунистическая оппозиция, яростно обличая «антинародный режим», палец о палец не ударила для того, чтобы обозначить цель дальнейшего движения страны вперёд, а перспектива возврата в позднесталинские или брежневские времена вряд ли может воодушевить народ. Вообще силы, которые могут только звать страну назад, будущего не имеют.