Читать онлайн «Невидимая рука. Введение во Взгляд на Историю как на Заговор». Страница 60

Везде семья является источником силы и мужества человека, равно как и эмоциональным убежищем во времена природных бедствий и личных горестей.

Это тем более верно для Китая. Само общество было семьей. Китайские Коммунисты остро сознавали, что их контроль над людьми не сможет стать эффективным, пока не будет уничтожена монолитная семейная система вместе с религией и традиционной нравственностью. Это они и намеревались сделать, как только придут к власти62.

Еще одним действием Китайских Коммунистов по уничтожению семьи было удаление Китайских матерей из дома и их посылка на поля как сельскохозяйственных рабочих. Как написала Boston Globe 31 января 1973 г.: 90% женщин работает на заводах и полях, а затем посещает школу63, что, конечно, оставляет мало времени для выполнения обязанностей жены, матери и домашней хозяйки.

Согласно Чу, подобным шагом было создание системы коммун, когда всех разом — мужчин, женщин, детей и стариков поместили в изолированные трудовые лагери, уничтожили родовые могилы, и свели супружеские отношения к кратким, нормированным партией секс-передышкам 64.

Однако некоторые все еще считают, что эти издержки — 64 млн. погибших, уничтожение семьи, и организация коммун — стоило заплатить.

Вот что сказал о цене Революции Дэвид Рокфеллер, вернувшись в 1973 г. из поездки по Китаю:

Какова бы ни была цена Китайской Революции, она с очевидностью преуспела не только в создании более эффективной и преданной администрации, но и также в воспитании высокой нравственности и общности интересов…

Социальный эксперимент Китая под руководством Председателя Мао был одним из самых значительных и успешных в истории человечества65.

Это заявление Рокфеллера появилось немногим более чем через три года после того, как Председатель Мао убеждал: Мир разгромить США, — обращаясь к народам всей земли, чтобы Объединиться и победить агрессоров США и всех их прихвостней66.

Теперь Американская политика по отношению к Коммунистическому Китаю должна была измениться. Пришла пора Американскому правительству признать Коммунистов законным правительством Китайского народа и разорвать все дипломатические отношения с Тайваньским правительством Чана и его преемников. Согласно сообщению для печати, подготовленному аппаратом Президента Ричарда Никсона, 15 июля 1971 г. Премьер Чжоу Энь Лай от имени Китайской Народной Республики … направил Президенту Никсону приглашение посетить Китай в удобное для него время до мая 1972 г. Никсон с благодарностью принял приглашение67.

Отнюдь не случайно, что Президент Никсон принял это приглашение 15 июля 1971 г., в тот самый день, когда Радио Пекина, государственная радиостанция, обнародовала следующее заявление: Народы Мира, объединяйтесь и победите агрессоров США и всех их прихвостней68.

Американская печать и президент Никсон отказались признать притворство Китайского правительства и приняли приглашение в тот самый день, когда Китайцы призывали к революционной борьбе с США во всем мире.

Действительно, поддержка Никсоном Красного Китая была странной. В 1968 г., будучи кандидатом в Президенты, Никсон заявил: Я не стану признавать Красный Китай сегодня и не соглашусь на его принятие в Объединенные Нации…69. А в своей книге Six Crises Шесть кризисов он писал: Принятие Красного Китая в Объединенные Нации будет насмешкой над тем пунктом Устава, который ограничивает членство «миролюбивыми странами». А наибольшее беспокойство вызывало то обстоятельство, что это придаст респектабельность Коммунистическому режиму, которая неимоверно усилит его влияние и престиж в Азии, и, вероятно, непоправимо ослабит не-Коммунистические правительства в этом регионе70.

Вот так Президент Никсон отправился в Китай и открыл двери Китайскому Коммунистическому правительству Мао и Чжоу.

В 1976 г. был сделан следующий шаг на пути Американского предательства Китайского народа, когда скончались, вначале Чжоу, а затем Мао. Слова уважения, лившиеся из уст мировых лидеров в адрес этих кровавых мясников, приводили в изумление.

Вот что было сказано о Чжоу Энь Лае следующими лицами:

Джеральд Форд: Чжоу надолго останется в памяти как выдающийся руководитель.

Государственный Секретарь Генри Киссинджер: Я горячо восхищался Чжоу Энь Лаем.

Бывший Президент Ричард Никсон: Наследством Чжоу будет то, что он помог остановить тьму. Лишь горстка людей в ХХ столетии сможет поспорить с Премьером Чжоу по воздействию на мировую историю.

А вот высказывания о Мао Цзе Дуне Премьера Канады Pierre Trudeau: Китайская Народная Республика стоит как памятник духу и политической философии Председателя Мао. Канадцы признают то воодушевление первооткрывателей в обществе, которое, под руководством Председателя Мао, внесло вклад в модернизацию Китая.

Президент Джеральд Форд: Мао был во всех отношениях выдающейся и великой фигурой.

Государственный Секретарь Генри Киссинджер: Мао был одним из титанов эпохи.

Бывший Президент Ричард Никсон: Поэт-провидец, глубоко погруженный в историю Китайского народа.

Нью Йорк таймс: Высоконравственный человек, который свято верил, что человеческая доброта должна идти перед чисто экономическим прогрессом.

Бостон Глоуб: для миллионов людей земного шара символ возможности социальных перемен, экономического и политического прогресса, достоинства эксплуатируемых.

В декабре 1978 г. эти усилия достигли критической точки, когда Американское правительство признало Китайских коммунистов официальным и законным правительством Китая. Это произошло после 55 лет признания правительств Сунь Ят Сена и Чан Кай Ши представителями Китайского народа.

Некоторые не одобряли этого шага Американского правительства. Так, бывший гражданин Китая д-р Chiu-Yuan Hu сообщил Комиссии Конгресса в Вашингтоне:

Признать Китайский Красный Режим — значит лишить мужества народы всего мира… Это позволит миру узнать, что великий народ Соединенных Штатов не может быть верным другом, что подчас он предает своих самых преданных союзников72.

Сенатор Barry Goldwater принадлежал к тем, кто считал этот шаг ошибочным. На пресс-конференции он заявил: Я не представляю, что им двигало, кроме этой Трехсторонней Комиссии, составленной из банкиров этой страны и других, желающими расширить большой бизнес. Это — опасно, так как вызывает страх в наших союзниках, особенно в малых, в отношении того, как США будут держать свое слово. Arizona Daily Star Tucson, Dec.17, 1978, p. A-11.

Но окончательное предательство Китайского свершилось 1 января 1979 г., когда Президент Джимми Картер разорвал дипломатические отношения с единственным выборным за всю историю Китая правительством — правительством Тайваня, и зашел столь далеко, чтобы сформулировать позицию США следующим образом: Есть только один Китай, и Тайвань есть часть Китая. Arizona Daily Star Tucson, Dec.16, 1978, p. A-1.

Национальное правительство Тайваня восприняло предательство с большой горечью, однако заявило, что оно не будет вести переговоры с режимом Китайских Коммунистов, и не пойдет на компромисс с Коммунизмом.

Оба эти шага побудили Сенатора Барри Голдуотера обвинить Президента Картера в том, что им двигали экономические причины, утверждая, что он сделал это для крупных банков мира — Чейз Манхэттен и Французских банкиров — и для компаний типа Кока-Колы72.

Рональд Рейган назвал разрыв с Тайванем «предательством». Притворство всего Китайского сценария было ярко показано в мае 1979 г., когда Нью Йорк Таймс поместила фотографию Министра торговли Juanita Kreps в Китае, прогуливающейся по Великой Китайской Стене — сияющей и явно довольной собой. Эта фотография располагалась как раз под главной статьей на той же странице, озаглавленной: Китайские Плакаты утверждают, что политические заключенные подвергаются пыткам, голодают в Китайском «Раю»73.

В статье не говорится, посетила ли улыбающаяся Министр кого-либо из «подвергавшихся пыткам» и «голодавших» Китайских заключенных, но это сомнительно.

На вопрос, почему приглашенные Американские журналисты и сановники, посетившие Китай в 70-х гг., забыли упомянуть о полном мучений существовании множества Китайцев, частично ответил Edward N. Luttwak — помощник директора Вашингтонского Центра исследований внешней политики Университета Джона Гопкинса, также побывавшего в Континентальном Китае.

В апреле 1977 г. м-р Латвэк написал статью для Reader’s Digest, в которой он задал ряд вопросов:

— Почему Американские журналисты не смогли передать нам основные реалии Китая? В конце концов, жалкая нищета страны повсеместно очевидна.

— Кроме того, почему предыдущих визитеров не отталкивали школьные классы, в которых детей обучают по учебникам, изобилующим жестокими образами грубой пропаганды классовой борьбы?

— Почему наши «специалисты по Азии» не смогли осудить милитаризм системы, в которой самым дешевым костюмом для ребенка является мини-обмундирование, дополненное винтовкой?