Читать онлайн «Секретные протоколы, или Кто подделал пакт Молотова-Риббентропа». Страница 131

Я уж молчу про угнетение нацменьшинств, вопиющее социальное неравенство, политические репрессии и культурный упадок. Кто-то сегодня считает, что уровень культуры в Прибалтике выше, чем в РФ, и даже соответствует европейскому. Вопрос более чем спорный, но если и согласиться с этим, то придется признать, что культурный расцвет в Прибалтике произошел именно в период «советской оккупации». По количеству писателей на душу населения Латвийская ССР занимала первое место не только в Советском Союзе, но и в мире. Попробуйте же назвать тех латвийских писателей, музыкантов, ученых, которых явила миру созданная германскими оккупационными властями в 1918 г. республика?

В качестве исторического курьеза сегодня частенько вспоминают об одной пропагандистской кампании, которая имела место в Эстонии в середине 30-х годов. Проходила она под таким лозунгом: «Каждому хутору — свой сортир!». Если в быт русских крестьян отхожее место прочно вошло в незапамятные времена, то эстонцы, как истинные носители европейской культуры, продолжали гадить, буквально не сходя с крыльца (зимой-то до куста пока добежишь — все отмерзнет). Излишне говорить, что такая практика способствовала широкому распространению инфекционных заболеваний. И хотя президент Пяте лично вручал премии обладателям наиболее комфортабельных сельских сортиров, современные санитарно-гигиенические нормы утвердились в эстонском обществе только при советской власти.

А теперь попробуйте ответить на вопрос: какое отношение к вхождению прибалтийских лимитрофов в состав СССР имел советско-германский договор о ненападении? Допустим на минуту, что «секретный протокол» Молотова — Риббентропа от 23 августа 1939 г. действительно существовал: как он мог повлиять на согласие прибалтийских государств заключить договор о взаимопомощи с СССР? Каким образом гипотетическое наличие протокола могло отразиться на результатах парламентских выборов 1940 г.? И уж совершенно невозможно связать существование некоего «секретного протокола» с массовыми демонстрациями, на которых голодные рабочие (и особенно безработные), крестьяне (в особенности, безземельные батраки) требовали присоединения к Советскому Союзу. Здесь налицо даже не спекуляция на казуистическом трактовании причинно-следственных связей между этими событиями, а демонстративный отказ хоть как-то объяснить связь между ними.

Вот, например, что говорится в решении Европейского суда по правам человека (14685/04, PENART v Estonia):

«Суд отмечает, что Эстония потеряла независимость в результате Договора о ненападении между Германией и СССР (известного также как Пакт Молотова — Риббентропа), заключенного 23 августа 1939 года, и дополнительных секретных протоколов. Вслед за ультиматумом о размещении в Эстонии советских военных баз в 1939, в июне 1940 года произошел ввод крупных сил советской армии. Законное правительство было свергнуто, и советское правление было установлено силой. Тоталитарный коммунистический режим Советского Союза провел широкие и систематические акции против населения Эстонии, включая, например, депортацию 10 тыс. человек 14 июня 1941 и более 20 тыс. человек 25 марта 1949 года. После Второй мировой войны десятки тысяч человек ушли в леса с целью избежать репрессий со стороны советских властей. Часть из них активно сопротивлялась оккупационному режиму. Согласно данным органов безопасности, около 1500 человек были убиты и почти 10 000 арестованы в период движения сопротивления 1944–1953».[176]

Перед нами типичный образчик пропаганды времен холодной войны, когда основной упор делается не на факты и логику, а на ложь и эмоции. Нынешние эстонские идеологи не только не отказались от такого подхода, но лишь «уточнили цифры», поскольку полторы тысячи убитых в перестрелках бандитов и нацистских диверсантов их не очень впечатлили. Историк и бывший премьер-министр Эстонии Март Лаар утверждает, будто в послевоенные годы по политическим соображениям в Эстонии было арестовано не менее 53 000 человек. Не скупится он и на невинно убиенных, только к числу жертв Гулага приписывая 11 тысяч умерших от голода и непосильного труда. Всех политиков переплюнул, пожалуй, президент Литвы Адамкус (во время войны воевал против Красной Армии на стороне Германии). Объясняя свой отказ приехать в Москву на торжества в честь 60-летия Победы, он заявил, что «более 350 тыс. литовцев, иными словами, каждый десятый, были вывезены в ГУЛАГ или убиты в Литве». А уж свободная прибалтийская пресса (свободная от морали и здравого смысла) вообще патологически кровожадна: встречаются утверждения о миллионе граждан, подвергшихся репрессиям со стороны советских властей или в иной интерпретации о 15 % населения. Эти, и множество подобных вымыслов убедительно опровергнуты честными исследователями (см., например, книгу Александра Дюкова и Игоря Пыхалова «Великая оболганная война-2. Нам не за что каяться»).

Латыши также не блещут убедительностью доводов, когда обосновывают то, что Латвия была оккупирована СССР в 1940 г. Официальные власти оперируют не юридическими нормами, а идеологическими штампами. Вот, например, цитата из «Декларации об оккупации», принятой сеймом ЛР 22 августа 1996 года:

«Развитие Латвии как независимого государства прервал заключенный двумя тоталитарными державами — национал-социалистической Германией и коммунистическим СССР — 23 августа 1939 года договор о ненападении (пакт Риббентропа — Молотова), целью которого было разделить Европу на сферы влияния».

И все, на этом аргументация латвийских парламентариев иссякает.

Нынешние шаманы от пропаганды старательно обходят стороной тот факт, что части Красной Армии вошли в Прибалтику именно в 1939 г., а не в 1940 г. Обычно они начинают свои вопли об оккупации с того, что, дескать, кровожадный Сталин заключил 23 августа 1939 г. с таким же тираном Гитлером дьявольский пакт, по которому тот разрешил Советам оккупировать Прибалтику, и сразу перескакивают к событиям июня 1940 г. Этим они добиваются того, что у неискушенного обывателя складывается впечатление, будто советские войска бесцеремонно вторглись в Прибалтику лишь в 40-м, чтобы оккупировать и советизировать маленькие, но свободолюбивые Литву, Латвию и Эстонию. И хотя ни малейшей связи между заключением советско-германского пакта о ненападении и присоединением прибалтийских государств к СССР нет, ныне 23 августа во всех трех республиках отмечается общенациональный день скорби. Эта дата усиленно сакрализуется и мифологизируется, на страшилках о «секретных протоколах» базируется нынешняя государственная идеология Литвы, Латвии и Эстонии, эти же мифические «секретные протоколы» лежат в основе концепции советской оккупации.

Если не было оккупации, то что же было, спросит читатель. В юридическом лексиконе можно отыскать понятие, предельно точно характеризующее прибалтийские события июня-августа 1940 г. — инкорпорация, то есть присоединение к государству новой территории, представлявшей ранее независимое государство. Инкорпорация предполагает правовое, на основе договора или плебисцита, а не принудительное присоединение. После инкорпорации граждане присоединенного государства пользуются всеми правами и свободами той страны, в которую включается данная территория, а зачастую получают значительные привилегии. Например, после инкорпорации Финляндии в Российскую империю в 1809 г. подданные Великого княжества Финляндского пользовались политическими и экономическими (налоговыми) привилегиями. Инкорпорированное в состав империи шестью годами позже Царство Польское не только не платило налоги в общероссийскую казну, но и получало из нее дотации на содержание собственной армии. В 1940 г. инкорпорация не дала прибалтам особых преимущество, но, скажем, права частной собственности были значительно более широкими, нежели в остальных республиках СССР. Коллективизация в Прибалтике началась лишь в 1947 г., частное хуторское хозяйство сохранялось до 50-х годов.

Некоторые современные прибалтийские «историки» вроде бы стесняются говорить об оккупации, но инкорпорацию 1940 г. объявляют насильственной. Ребята, «насильственная инкорпорация» — это перл из того же разряда, что «добровольная оккупация». Последние годы МИД РФ пытается огрызаться на вопли вконец оборзевших прибалтийских политиков с требованием компенсировать полувековую «оккупацию», но все «решительные заявления» чиновников лавровского МИДа напоминают тявканье беззубых щенков. Мало того, что эти дегенераты признают существование «секретных протоколов», так они еще и не знают слова «инкорпорация». Я бы рад их просветить, да боюсь, что профессиональные предатели национальных интересов в этом не заинтересованы. Успешно торговать Родиной оптом и в розницу вполне можно и с неразвитым интеллектом.