Читать онлайн «Секретные протоколы, или Кто подделал пакт Молотова-Риббентропа». Страница 120

Претензии же Литвы на эти территории базировались главным образом на том, что ленинское правительство в 1920 г. авансом подарило эти земли Литовской республике за нейтралитет в войне против Польши, что, разумеется, никем никогда не признавалось. Но литовцы, большие мечтатели, рисовали «глобус Литвы» по своему усмотрению, на чем и споткнулись в будущем хлопцы, сляпавшие «секретные протоколы».

У них была задача — сделать фальшивку так, чтобы она подгонялась под исторические факты. Да, Советский Союз передал Литве Виленскую область в октябре 1939 г. Поэтому фальсификаторы ввернули в «секретный протокол» от 23 августа пункт о признании литовских прав на эту территорию. Но они плохо представляли, где находится Виленская область и какие она имеет очертания, а потому, видать, воспользовались литовской картой, потому что только литовские ландкарты имели подходящий масштаб и только на них абстрактная Виленская область имела определенные очертания. А на той карте район Сувалок тоже обозначался как территория Литвы, что и отложилось в их памяти. Далее мастера подделок посмотрели на политическую карту, отражающую ситуацию после 28 сентября 1939 г., и узрели, что Су-валкинский край отошел к Германии. Поэтому они сдуру и влепили в «секретный протокол» от 28 сентября положение о праве Германии оккупировать часть Литвы, посчитав, что так оно и было на самом деле. Ко всему прочему изготовители фальшивого протокола, как упоминалось выше, забыли, что Литву, «проданную» Сталиным Гитлеру, тот «обменял» обратно на часть Польши, и поэтому они «спрямили» границу «сфер обоюдных интересов.» так, что образовался Сувалкинский выступ. Ну а потом они решили спрямить границу в правильном направлении и «продали» Сувалки Сталину в 1941 г. за 7,5 миллиона «золотых долларов».

Этот географический бред уже не первое десятилетие тиражируют «историки» и политики, совершенно не задумываясь, какую чушь несут. И можете быть уверены — они и дальше будут пороть ахинею, признавая подлинность «секретных протоколов» от 28 сентября 1939 г. и от 10 января 1941 г., потому что если они признают их сфабрикованными, то им придется признать и остальные «секретные протоколы» подделками. Это значит — расписаться в собственной подлости и идиотизме. Но ни один умственно неполноценный индивид себя таковым не признает — сие вам подтвердит любой психиатр. Потому ни один серьезный политик или «историк» никогда ни при каких обстоятельствах не отреагирует на мое разоблачение. Будут молчать, как египетские сфинксы. Даже если перевести эту книжку на жмудскую азбуку и сунуть под нос литовскому президенту, он скорее скажет, что не умеет читать, чем отменит общенациональный траур 23 августа 2009 г. (День чёрной ленты) в честь юбилея «секретных протоколов», которых никогда не было.

Общепризнанная ложь превращается в реальность.

Город Вильно (ныне Вильнюс) по частоте упоминаний в этой книге уступает только Москве и Берлину. В этой связи хочется немного прояснить историческую метаморфозу — как бывший русский город Вильна превратилась в польское Вильно, а тот — в литовский Вильнюс. Напрямую к теме «секретных протоколов» это не относится, зато помогает понять стремительное развитие ситуации в регионе в 1939–1941 гг., а так же то, почему именно Литва первой из всех советских республик объявила о своей независимости в 1990 г., открыв тем самым парад суверенитетов.

Сначала я безуспешно пытался найти рациональное объяснение тому, почему именно Литва была избрана в качестве локомотива прибалтийского сепаратизма; почему именно литовские народные депутаты наиболее рьяно требовали осудить подписание «секретных протоколов» Молотова — Риббентропа; почему именно «Tiesa», орган ЦК компартии Литвы, 20 декабря 1988 г. первой опубликовала текст протокола от 23 августа 1939 г.; почему именно в Вильнюсе в январе 1990 г. был разыгран классический сценарий бархатной революции (путч — демонстрация протеста — жертвоприношение — сплочение — эйфория).

Все попытки логически объяснить литовскую русофобию, антисоветизм и ненависть к «секретным протоколам» бессмысленны. Ведь если допустить, что история пошла в 1939 г. таким путем потому, что 23 августа в Москве Сталин и Гитлер поделили между своими империями Восточную Европу, то именно Литва от этого выиграла более всего — она обрела свою столицу Вильнюс, а в 1950 г. получила и порт Клайпеду (немецкий город Мемель). Если строго следовать историческим фактам, то Литва была соучастником раздела Польши в 1939 г., приняв в подарок от Советского Союза Виленскую область. Поэтому когда прибалты принялись с пеной у рта клеймить сговор Молотова — Риббентропа, то уж чья бы корова мычала, но литовской следовало скромно помолчать. На деле же Литва выла громче других. Почему?

Ответ лежит в совершенно иррациональной области — литовцы из всех прибалтийских народов имеют самое ложное представление о своем прошлом, их историческое сознание во многом мутантно и крайне неустойчиво. Если говорить проще, то у литовцев нет истории, она выдумана на 90 %, практически полностью базируясь на мифах. А если нет реального базиса, историческое сознание этноса непрочно, и его можно легко контролировать. Кто контролирует прошлое — тот управляет настоящим и формирует будущее — вот один из важнейших принципов манипуляции массовым сознанием. Именно это сделало литовцев идеальным материалом для, выражаясь научным языком, молекулярной агрессии в культурное ядро (наиболее полно эта технология рассмотрена в книге Сергея Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием»). По-простому это можно назвать зомбированием.

Итак, кто же такие литовцы? Этнические литовцы — по-старорусски жмудь, — это общность, образованная главным образом слиянием племен жемайтов и аукшайтов. Участвовали в литовском этногенезе также ятвяги, траки, курши. Племена эти вплоть до XVI столетия были язычниками, а окончательно язычество было вытеснено христианством только через два столетия. Первый письменный источник, который, как считается, содержит в себе запись на литовском языке, датируется 1503 г. и представляет собой молитву, написанную от руки на последней странице богослужебной книги, выпущенной в Страсбурге, В 1653 г. выпущен первый учебник литовской грамматики. Впрочем, литовская письменность имела совершенно незначительное распространение вплоть до XIX столетия по причине ничтожно малого количества грамотных литовцев. В 1864 г. после подавления польского мятежа царский наместник в Северо-Западном крае Михаил Муравьев-Виленский запретил латинскую азбуку и литовский язык был переложен на кириллицу — это один из редких случаев культурно-национального насилия в Российской империи. Запрет этот, впрочем, был скорее формальным, культурный литовский слой продолжал пользоваться латиницей, литература ввозилась из-за границы, а подавляющее большинство литовцев оставались неграмотными, и их это нововведение никак не затронуло. Запрет на применение в печати латиницы был снят в 1904 г. Современный литературный литовский язык, основанный на диалекте западных аукшайтов (сувалкийцев), складывается к началу XX века.

Своей государственности вплоть до 1918 г. литовцы не имели, да и не могли иметь. Как известно, язычество являлось главнейшим препятствием для североевропейских варварских племен в деле организации государства. Только с принятием монотеистического культа эти племена оказывались способны создавать государственность. Соседствующие язычники, разрозненные, а потому слабые, становились для них объектом завоевания и христианизации. Но самое главное, постоянно терроризируемые немцами жемайты и аукшайты, живущие в глухих лесах и болотах, не имели ни малейших экономических предпосылок для госстроительства. В торговле и мореплавании они своего следа не оставили, городов не построили, письменности не создали, да и в военном деле не блистали. Собственно, сохранились жемайты и аукшайты только потому, что жили в медвежьем углу, который особого интереса для завоевателей не представлял.

Между тем сами современные литовцы свято уверены, что принадлежат к великой исторической нации, создавшей в Средневековье мощное государство — Великое княжество Литовское. В реальности государство это было русским по составу, а жемайты, аукшайты, курши, латгалы и другие небольшие культурно отсталые племена входили в это государство на правах данников. Впрочем, особой ценности те же язычники-жемайты и их земли не представляли, и потому, например, князь Ягайло Ольгердович легко отдал Тевтонскому ордену Жемайтию в качестве платы рыцарям за помощь в борьбе за литовский престол. Тевтоны упорно пытались цивилизовать жемайтов, применяя в основном меч и огонь, но успехов добились весьма относительных.

Вильна — столица княжества — была на протяжении столетий русским городом, а литовцы — это не название этноса, а обозначение жителей Великого княжества Литовского, точнее в прошлом они назывались литвинами. Еще в XIX столетии в широком обиходе был термин «литовцо-русы», который впоследствии был вытеснен этнонимом «белорусы». Как несложно догадаться, к современным литовцам это не имело ни малейшего отношения. Миф о Великой Литве был создан литовскими националистами на рубеже XIX–XX веков очень нехитрым способом: они перекрестили деятелей Польши и Великого княжества Литовского на жмудинский манер, и тем самым приписали себе историю Польши и Русской Литвы. Князь Витовт стал Витаутасом, Миндовг — Миндаугасом, Ольгерд — Альгирдасом, Гедемин — Гядэминасом, и так далее. Разумеется, типично славянские имена Витовт и Ольгерд ничего общего с полудикой языческой жмудью не имели и иметь не могли. «Историки» же, пытаясь объяснить столь странную славянизацию литовцев, запустили в оборот идиотскую легенду о том, что литовцы, завоевав русских, переняли у них язык, культуру, веру и даже сменили имена. Припоминаете ли вы хоть у одного завоевателя такие же манеры?