Читать онлайн «Кто делает мировую политику?». Страница 49

Следователям НКВД Раковский давал интересные сведения, в частности о том, что большевики и Коминтерн с самого своего зарождения действовали заодно с интернационалом финансистов, которые стремились разрушить национальные границы и установить всемирную диктатуру — правда, не рабочих и крестьян, а Финансового интернационала.

Здесь следует сделать оговорку, что на определенном этапе задачи тех и других совпадали. Российская империя со своим монархическо-консервативным режимом представляла для них преграду и была огромнейшим полигоном для «эксперимента». Доверенным лицом хозяев всемирной ростовщической паутины был Лейба Троцкий-Бронштейн, который распоряжался огромными средствами, предоставляемыми ему Шиффом, Варбургами и другими международными сверхбогатыми банкирами. По словам Раковского, агентом банкиров был и А. Ф. Керенский, секретарь Всемирного Совета российского масонства, который, следуя указаниям Финансового интернационала, уступил свою власть старшему в масонской иерархии Троцкому-Бронштейну.

Как это неудивительно, но всемогущий диктатор, как его теперь называют, И. В. Сталин патологически боялся масонов. Вот что об этом пишет выдающийся русский исследователь и писатель В. Д. Успенский, цитируя записи тайного советника вождя Н. А. Лукашова: «Иосифу Виссарионовичу никак не откажешь в смелости, в решительности, и все же он с какой-то странной осторожностью, понижая голос, говорил о масонстве, испытывая, как мне кажется, страх и ненависть к этой организации, более тайной и более сильной, чем даже всемирный сионизм. Масонство — словно бы запретная тема: заговоришь, и сразу кто-то услышит, сделает выводы. Насколько помню, до войны при мне Иосиф Виссарионович лишь несколько раз, в минуты крайнего раздражения, не сумев сдержать себя, упоминал о масонах. Впервые — до процесса над Бухариным, в середине тридцатых годов. В то время Бухарин несколько раз ездил за границу, выясняя судьбу какогото архива, чуть ли не архива Карла Маркса в Париже, в Вене. На стол Иосифа Виссарионовича легло донесение (не могу припомнить: или от руководителя нашей агентурной разведки в Европе Кривицкого, или от заведующего особым отделом Наркомата иностранных дел Деканозова), в котором сообщалось, что в Вене дважды встречался и беседовал Бухарин с высокопоставленными масонами и, вероятно, получил от них какие-то инструкции.

«Опять масоны, опять они! — взорвался тогда Сталин, резким движением сбросив со стола пепельницу. — Они не душат до смерти, но они давят, сковывают руки и ноги! У этого дракона неисчислимое количество голов! Мы рубим одну — появляются десять! Но масоны не заставят меня служить им! Я не глупее их! Поглядим, кто окажется наверху!» — «Вы один, а они во всем мире». — «Со мной партия». — «Партий было и будет много, а масонство едино и долговечно. Если не при жизни, то после смерти они сделают с вами, что захотят. Свалят на вас все грехи века, затопчут в грязь». — «А пролетариат, а интернационал — они не позволят!» — «Ну, не знаю», — ответил я.

Еще раз подобный разговор произошел между нами, когда стало известно о второй женитьбе Якова Джугашвили… И опять Иосиф Виссарионович опасливо и гневно посетовал на то, что масоны все тесней окружают его, проникают к нему, стараются навязать свою волю» [273].

Вот что странно. Прошло много лет, давно нет Иосифа Виссарионовича. После Второй мировой войны снята, хоть и далеко не полностью, таинственная завеса со всемирного масонства. О масонах пишут за рубежом, о них знают, некоторых из них (без особого, впрочем, успеха) пытаются привлекать к судебной ответственности. Только у нас — полное молчание. Будто и не существует этой организации, щупальца которой проникли во все уголки земного шара. А пора бы задуматься над тем, какую роль играли масоны из ближайшего окружения Сталина, других наших руководителей, какие задания они выполняют, какими средствами добиваются своих целей.

Свидетельства Х. Раковского хотя и расходятся с большинством известных исторических версий событий, тем не менее, обретают и ряд подтверждений. Например, то, что белое правительство формировалось «союзниками» из масонов, полагал и известный писатель Роман Гуль. Факт финансирования Гитлера магнатами с Уолл-стрит был подтвержден много позже после Второй мировой войны. Заслуживают внимания и некоторые мелочи, например, беглое упоминание в тексте «Красной симфонии» «вашего знакомого Навачина». Обратный перевод с испанского дал искажение фамилии Дмитрия Навашина, который действительно был знакомым Раковского, директором франко-советского банка и, по совместительству, хранителем фондов троцкистов и видным масоном. В 1935 г. он был убит при невыясненных обстоятельствах. Его жена в интервью газете «Пари Суар» заявила: «Моего мужа убили за то, что он слишком много знал. Он стал жертвой оккультной силы, которая есть самая могущественная во всем мире».

О связях Л. Троцкого-Бронштейна с Финансовым интернационалом было известно задолго до выхода книги «Красная симфония». В 1919 г. правительство Франции получило от своего вашингтонского резидента подробную записку (1618–6 № 912), где перечислялись американские банкиры-спонсоры Лейбы Троцкого-Бронштейна. Здесь же было указано, что Троцкий-Бронштейн положил начало своим связям с Финансовым интернационалом после женитьбы на дочери банкира Абрама Животковского. А главный финансист революции Феликс Варбург настолько скомпрометировал себя связями с большевиками, что его предпочли вывести из состава совета Федеральной резервной системы США, чтобы не давать повода говорить об официальной помощи американских банкиров революции в России.

Из информации французского разведчика следует, что Троцкий-Бронштейн вошел во внутренний семейный круг мирового Финансового интернационала. Не является секретом и то, что еврейская финансовая группа, оказывавшая помощь революции, как будет показано дальше, представляет собой родственный клан, куда не допускаются не только христиане, но и простые единоверцы. Дрейфусы, лазары, шиффы, варбурги заключают браки только между собой, образуя среди евреев особую группу, имеющую специфические этнические признаки. Аналогично и клан Ротшильдов на протяжении более двух столетий держится исключительно на близкородственных браках.

Многое становится понятным при внимательном чтении протоколов допросов Раковского. С ним разговаривали разные люди. И он старательно зарабатывал себе право на жизнь. Все протоколы внимательно анализировались специалистами, которые делали свои соображения и соответствующие выводы.

Эти важные документы предоставлялись Сталину. Он делал пометки на полях синим карандашом своим помощникам для уточнения вопросов, вызывающих у Сталина противоречивые мысли. И снова допрашивали Раковского, откровения которого становились все более глубокими и масштабными. Это давало возможность Генсеку постичь сложнейшую систему управления планетой мировой закулисой.

Особенно важными были сведения, которые мы приведем отдельно. Это о роли королевского дома Великобритании в мировых процессах и тайных рычагах всемирной власти. Вот что об этом поведал Хавим Раковер, он же Христиан Раковский.

«В Париже имеется тайная «Ложа девяти сестер». В ней заседает девять неизвестных. В Лондоне функционирует «Ложа четырех корон». Состоит она также из девяти персон. Девять да девять — восемнадцать. Вот они всем и заправляют! Для широкой публики этот ареопаг владык называется довольно буднично: «Королевский институт по международным делам». Знаменитый писатель Г. Уэллс вовсе не из любопытства два раза приезжал в Россию. Он выполнял ответственную миссию. Какую? Скорее всего, разведывательную. Но не такую, как, скажем, Б. Локкарт или С. Рейли. Он — персона более высокого ранга. Г. Уэллс считается близким другом Сессила Родса, иудея, любовника королевы Елизаветы I. Оба они состоят членами узкого кружка, собирающегося раз в месяц за обедом в отеле «Сент Эрминс». А на таких встречах обсуждаются самые сложные проблемы. Вопросы, связанные с Россией, — одни из самых-самых!» [274]

В своих повествованиях Раковский предостерегал от пренебрежительного отношения к членам королевской семьи Великобритании в вопросах мировой политики. Об этом много говорит и Джон Колеман, офицер английской разведки, который в своих статьях и книгах указывает, что именно королева Великобритании является одним из руководителей Комитета 300, который он считает мировым правительством [275].

«Кому-то взбрело в голову считать должность короля чисто номинальной, ритуальной, — продолжал дальше Раковский. — Глубочайшее заблуждение! Британская корона — центр мирового контроля. Что такое Английский Банк — объяснять не требуется. Одним из директоров этого Банка состоит А. Огильви, женатый на принцессе Александре, сестре герцога Кентского. А герцог Кентский — глава масонства шотландского обряда! Уолл-стрит… Не нужно восторженных придыханий! Это улочка в центре Нью-Йорка — всего лишь подмандатная территория Английского Банка. На Версальской конференции присутствовал О. Янг, вписавший свое имя в историю своим разработанным планом по освоению измученной Европы. Но помощником Янга работал Д. Сарнофф, человек Ротшильда. Следовательно, весь «план Янга» не что иное, как план Ротшильда из Лондона!»